глухой переноски осторожно высунулась ушастая Булька, с такими же бездонными, как и у хозяйки глазами.
Лада сияла. Вот оно, совсем близко, рукой подать! Счастье...
***
- Дженнифер, детка, оставь нас, - бесцветные глаза многозначительно зависли в декольте, не утруждая лицо, - сходи в бар, только не как в прошлый раз.
Тэд осторожничал, никогда не приглашая в офис «деловых» без крайней нужды - только ланчи в дежурных ресторанах и, как бы случайные, тёрки. А тереть приходилось: сорокалетний конгрессмен - демократ, сэр Тэд Олсон (sir Ted Olson), «поднялся», «толкая» «синтетику». Ух ты... «Закавычено» всё! Но слова из песни не выбросишь, а ведь было именно так: «поднялся», «толкая» «синтетику» (наркотики), и никак иначе! Улыбчивый мальчик с угодливой чёлкой рано смекнул, что почём: со старшими не пререкался, учился хорошо и улыбался. Улыбался-улыбался! До судорог во рту. Уличная шпана втайне мечтала опи*дюлить обходительного Тэда, но он платил. Улыбался и платил. А потом и вовсе озадачил бедовых щеглов новой темой. «Синтетика». И всё у него получилось... Улыбчивый успех.
После британского Брэдфорда Тэд стал адвокатом, но прежнее дельце не забросил. Напротив! Пубертатный гешефт обходительного проходимца зашёл на новую орбиту. Так что, адвокатская контора «Ted Olson» служила надежным елейным фасадом, тихаря мутное лавэ. А уж ставши конгрессменом, Тэд вообще осмелел... Космос!
За спиной мистера Олсона называли «Рептилоид». Виной тому - аномальные глаза . Тонкий зрачок на белёсой радужке остужал - смотреть не хотелось. Тэда сие не смущало, он знал и пользовался природным подгоном, как мог: контактные линзы с бирюзовым оттенком на каждый день, а вот на тёрки... На тёрки Тэд являлся «Рептилоидом».
- Сэр, вы позволите? - «деловой» проводил «на щуре» Дженнифер, ворочая влажным кадыком. - Эээ... Я тот самый...
- Я знаю, - Олсон брезгливо указал на пустой стул, - смету принёс?
- Да, но...
- Проблемы?
- Другое, сэр... Не могу понять, что вам нужно.
- Победить русского.
- Сэр? - «деловой» растерялся.
- Телевизор смотришь? Войну на Украине видел? - Тэд вытер жирные губы. - Так вот, эти бездари не могут победить русских, а я смогу!
- Ааа...
- Политика. Не вникай.
- А... Какого русского вам нужно победить?
- В принципе, любого, - Олсон ухмылялся, - но лучше того, с ликвидными активами «presto prosto». Догоняешь?
«Деловой» лихорадочно соображал. Новые детали давали место для манёвра.
- Тогда на сорок процентов дороже, сэр...
- С чего вдруг?!
- Инфляция...
- Мда…, - Тэдди чихнул. - Всё строго по плану. Проинструктируй своих нигеров, чтобы никаких импровизаций.
- Да, сэр.
- Мы закончили?
«Деловой» загремел стулом, нелепо откланявшись, Олсон - зашарил глазами по залу, в поисках бармена.
- Ники! - Тэдди махнул рукой. - Она где? Дженнифер где? Опять нажралась?
***
«А Карлович-то был прав...»
Законы прикладной математики работали не только на зелёном сукне. Биржевые игры. Индеец рискнул, сыграл... и приписал двадцать шесть процентов к активам в течение месяца. Последовательно удваивая ставки до получения результата, он сначала взвинтил, а потом обрушил добрую часть второстепенных ликвидов. Коучи, что кормятся возле бесконечных фондовых авантюр приуныли.
«Тоже мне бином Ньютона... Математика! Делов-то...»
Хитровымученные методики биржевых советчиков и пасьянсы гадалок Таро располагают равнозначной результативностью. Только математика! А ещё - амбидекстрия, если кому повезло... В общем, Индеец обнёс несколько фондовых бирж. Бывалые маклеры, коих на мякине не проведёшь, поначалу растерялись.
«Про*бали точки входа».
А после взвыли, стуча зубами, да было поздно... Табло обнулили, бумагу смели.
Потом bitcoiNN.
«Чуть было не купился...»
Ещё в Донецке, будучи лаборантом, Индеец увлёкся новомодной надувной финансовой пулей. И, в принципе, мог бы подогреться на таких же несчастных, как и он сам. Однако, Лариосик включил такой сарказм, что на его фоне купание в крещенской проруби сошло бы за спа-процедуру.
- На пирамиду не тянет! Это - детский лохотрон!!!, - Коленька давил смех, вытирая слёзы. - Все чешут вокруг стульев, которых на один меньше, чем бегунов! Кому-то не хватит!!! А майнинг... Это же вообще пи*дец!!! Глумятся над всеми лохами разом! Фантазии Конан Дойля в «Союзе рыжих» - даже не пробник!!!
Твоя правда, Мончак... Майнить биткоиННы, сжигая электричество, и переписывать британскую энциклопедию от руки - одно и то же!
Много позже Индеец оценил масштаб авантюры: забросить недовалюту на околоземную орбиту способен лишь чудовищный капитал, недоступный даже самым талантливым стартаперам в кедах-конверсах.
«Без ФРС не обошлось. Так что, играть с «планетарным каталой», чьи ладони уже на старте оклеены козырями - себе дороже...»
Между тем, боевые дроны регулярно отключали мексикано-колумбийские «мишени». Одну за другой. Война шагнула в сторону: Медельин рубился с Мехико в южноамериканских лесах. Федералы выдохнули - не их участок, а «русского стрелка» вообще позабыли. И, если честно... Честно... То в «сером тумане» «капусты рубилось» куда больше, чем на всех заказах и биржевых авантюрах вместе взятых. Война - это про деньги, а трофеи никто не отменял... Второй лярд, пока не отмытый, подмигнул девятью нолями в ноябре.
«А вот теперь пора...»
Индеец нанял специалиста по кадрам, тоже, русского, и тот взялся за дело.
- Придётся вникать в мудрёные мотивации непростых людей, - кадровик обозначил планку на старте. - С наскока не выйдет, разум - тонкий инструмент.
- Ваша правда. Но начнем с легенды. Без ложных фасадов не будет покоя.
- Что ж так... Обжигались?
- Учителя. Действительно хорошие попались.
- А ложный фасад, он...
- Он должен быть скучным. Скажем... «Лечение дисплазии тазобедренных суставов у собак с помощью бифилярных катушек». Такая обманка дешевле, да и с проверяющими хлопот меньше.
- А если всё же начнут рыть?
- Ну хорошо, пусть, - индейские губы расплылись в улыбке. - Там чёрт ногу сломит.
- А как назовём лабораторию?
- Как назовём? Есть одна идея...
Идея пришла неожиданно. В начале Игнат планировал увековечить в названии двух великих людей: Джонаса Солка - изобретателя вакцины против полиомиелита и Александра Флеминга - первооткрывателя антибиотиков. Оба отказались от своих прав на патент, нервируя систему, чем ускорили внедрение жизненно важных лекарств, и миллионы остались жить. Флеминг и Солк могли бы стать миллиардерами, но выбрали иное, наградив свою старость весьма скромным достатком. Солк однажды сказал: «Нет патента.
