и всем экипажем смеялись над тем, как вы расквасили морды этим зажравшимся баронским сынкам! — Улыбается начальник станции.
— Хорошо, господин начальник, я пойду, отдохну пока, а через два часа начну подготовку к спуску вниз.
— Да, я вас больше не задерживаю!
Меня провели в скромную каюту, где я и расположился. Как только я проснулся и поел, мне прислали пятерых солдат, которые начали укладывать в крепкие деревянные сундуки всё, что положено иметь наследнице янбана, возвращающейся из дальнего путешествия. Работали вдумчиво. нельзя ошибиться, это может стоит наблюдателю, то есть мне, головы. Все материалы, из чего была сделана тара, одежда, оружие, документы украшения и деньги, были с самой планеты. Через неделю всё было готово. Я сел в предоставленный для операции челнок, и он отчалил от станции…
* * * * * *
Глава 18
Приключения в дороге
Высадка и начало путешествия.
Стою у бота. Дроиды и солдаты выгружают мои вещи. У меня несколько сундуков. В одном — мои местные платья и головные уборы, во втором — драгоценности, обувь и разные мелочи. В третьем — деньги местные, золотые муны, серебряные кимы и медные воны. Это самый тяжёлый сундук, но я его могу поднять и нести примерно километр. Мои собственные двести тысяч золотых мун уже в замке «папаши» — моего предшественника на этой планете в деле наблюдения за местной цивилизацией… Их я бы точно не смог поднять — две тонн золота не осилит ни один силач! Есть ещё один сундучок, в котором лежат карты тех мест, по которым я должен проехать, подзорная труба, местный кремневый пистолет с запасом пороха и пулелейкой, и брусок свинца. Там же лежит разобранный арбалет и десяток болтов. Одет я по местной моде, в дорожное женское платье.
Вот так я выгляжу в дорожном наряде в момент высадки. (На самом деле это средневековое корейское женское кимоно).
Под этим нарядом у меня надета кольчуга, спрятаны меч и кинжал. Есть ещё и десяток звёздочек для метания во врага, и пара шпилек в причёске. Так что, я вооружён и очень опасен! Главное, знаю и умею применять всё это оружие, научили в учебном центре. Кстати, язык принятый тут — что-то среднее между земными корейским и японским. Поэтому, я удивил ректора и инструкторов, когда выучил его не за положенные трое суток, а за несколько часов. Конечно, есть тут слова и понятия, которых нет в земных языках, но теперь я их все знаю.
Позабавило, что тут тоже есть институт поклонов, как в современной земной Корее. И взяточников среди чиновников полно. Ещё удивило, что в столице имеется три театра, принадлежащие крупным феодалам. Храмы тут напоминают смесь буддийской и арабской культур…
Мы высадились не в столице Пукханской империи, а чуть в стороне от неё, рядом с голодом Ан Джу. Именно оттуда мне предстояло ехать в столицу, где меня ждут в гостинице охранники, посланные «папашей». Да, по легенде я должен прибыть в порт Гензин ( его тут ещё называют Вонсин). Я смотрел по карте и описанию, что это за населённый пункт.
Город-порт со стотысячным населением расположен на восточном берегу Пукханской империи в естественной гавани залива Йон Хиван, который является частью Восточного Пукханского залива Ниппонианского моря. Море в гавани никогда полностью не замерзает, поэтому Гензин является отличной якорной стоянкой для кораблей круглый год.
Бухту у города с суши окружает горный хребет, в море вокруг Гензина находится более двадцати гористых островов, покрытых густыми лесами. Вначале мы планировали высадится прямо у самого крупного порта империи, который называется Раджин. Оттуда в Бусан, куда мне надо, ходят довольно быстроходные паровые фрегаты, а не простые парусники, как из Гензина.
Порт Раджин расположен в Северной части Пукханской империи примерно в четырёх сотнях километров от Гензина, если считать вдоль побережья. Порт является незамерзающим, имеет удобные глубоководные подходы. Порт находится в бухте Нам Джим города Рассон, принадлежит северному графству Нан Кин. Оттуда корабли тоже выходят в бурные воды Ниппонского моря, или идут вдоль побережья Пукханской империи до Бусанского порта империи Теханчегук. Но пришлось переключиться не Гензин, так как Раджин оказался осаждён армией янбана Нам Хо.
… Мне помогают донести сундуки до дороги. Путь отсюда до столицы занимает или весь день, если остановить идущее по торговому тракт уместное «такси» — телегу, запряжённую лошадью, или три часа, если подвернётся паровой дилижанс. Всё, прощаюсь с солдатами, шаттл улетает, а я стою на местной остановке транспорта — тут они сделаны в виде беседок. Дороги тут каменные, из огромных плит, причём подогнаны они так, что даже бритву нельзя воткнуть между ними! Вот и думай, что тут средневековье…
Мимо проезжают на лошадях какие-то расфуфыренные люди, карет довольно много, даже местный паровой автомобиль промчался…
Паровой автомобиль аристократов.
Ага! Вот и дилижанс пожаловал! Останавливаю его поднятием руки. Обслуга этого паровика помогает затащить сундуки в машину, я плачу два серебряных кима шоферу, и местная «маршрутка» начинает движение…
Паровой дилижанс местной цивилизации.
К вечеру въехали в город. При спуске с дилижанса, у всех проверяли паспорта — дайчжи. Это такая пластинка из золота или серебра. Такие документы только у аристократов и государственных чиновников. У простолюдинов с собой медные бляхи, на которых есть имя и место проживания. Нанял стоящих рядом со станцией дилижансов носильщиков, не буду же сам таскать сундуки! За пару медных вон четвёрка мужиков потащила за мной багаж. Так, вот и местный полицейский — хторанг.
— Извините, а как пройти к отелю «Жареный цыплёнок»? — Обращаюсь к служителю порядка. он в кольчуге, на боку сабля, на голове матерчатый шлем. Увидал, что перед ним молодая аристократка, улыбнулся, поклонился:
— Пройдёте по этой улице, и сразу повернёте в первый переулок!
— Спасибо! — Сую полицейскому серебряный ким.
