– Поспеши, Пустынная Роза! – донесся из темноты голос моей матери, приглушенный падающим снегом. – Осталось мало времени!
Я посмотрела на следы в снегу и вдруг поняла.
Дел вела меня в хижину не для того, чтобы отомстить.
Она взяла меня с собой, чтобы спасти Опал.
Впереди я различала тень хижины. Она опасно накренилась. Я остановилась и провела перед ней лучом фонарика. Внутри сиял неяркий свет, а окна и открытая дверь образовывали очертания пугающе искаженного лица. Я не видела движения, но слышала доносившиеся изнутри голоса. Потом раздался сдавленный крик.
Я рванулась к открытой двери – или это был рот? – и вошла внутрь.
Моя мать сидела у пузатой железной плиты и смотрела на чердак, где старая масляная лампа свисала с крюка на потолке. На полу чердака лежала Опал; ее руки были связаны толстым проводом, а другой отрезок провода был петлей пропущен вокруг ее шеи. В ее рот был засунут носовой платок. Глаза выпучились от ужаса. А сверху, оседлав ее и держа в руках свободные концы провода, восседал Зак.
Глава 18
17 ноября 2002 года
– Смотри-ка, у нас появилась компания! – сказал Зак и отвернулся от Опал, чтобы посмотреть на нас, но по-прежнему сжимая в руках концы провода, словно бойскаут, готовый показать свое мастерство в вязании узлов.
– Джин, Джин, Джин. Что ты здесь делаешь в такую погоду? – Он ослабил хватку и ослабил натянутый провод. – Кейт, тебе должно быть стыдно, что твоя мать бегает по ночам в одной ночной рубашке. Бедняжка может простудиться и умереть.
Но она не моя мать. Она Дел.
Мало-помалу я собирала цельную картину, нанизывая путеводные сигналы, словно кусочки дерева в одном из ожерелий Ленивого Лося. Вроде того, которое я украла и передала Дел. Мой единственный подарок для нее.
Приятель Ника подарил Дел звезду. Кто-то особенный.
Зак сокрушенно смотрел на нас и качал головой, словно разочарованная, но не слишком удивленная мамаша. Опал воспользовалась его секундной невнимательностью: она яростно задрыгала ногами и изогнулась всем телом, пытаясь столкнуть его. На мгновение я подумала, что она сумеет освободиться, скатится через край и упадет на восемь или десять футов вниз, на пол первого этажа. «Мы забыли про матрас», – ошалело подумала я. Но Зак едва двинулся с места. Он просто сместился и уперся коленом в грудь Опал, тут же утихомирив ее. Она испустила тихое «у-уфф!», словно от удара.
Все ее тренировки полетов и падений, прыжки с сеновала, воздушные трюки на велосипеде с пандусов, которые она строила; ее одержимость воздушной акробатикой, бросавшей вызов силе тяготения; женщины, которые ходили по крыльям бипланов и занимались стрельбой из лука в небесах. А теперь Опал оказалась пригвожденной к полу, и ее трюки уже не могли ей помочь. Никто не мог спасти ее, кроме меня.
Я нащупала пистолет в кармане, нашла предохранитель и спустила его.
– Давай полегче, – сказала я.
Холодный металл пистолета жег мне ладонь. Я взялась за рукоять и положила палец на спусковой крючок. Заместитель шерифа Пустынная Роза вернулась в город.
– Скажи мне одну вещь, Зак, – попросила я. – Почему Опал?
Я полагала, что если заставлю его говорить, то он, возможно, ослабит бдительность, и я смогу сделать свой ход, хотя и не была уверена, в чем он будет заключаться.
Зак одарил меня сальной улыбкой и промолчал. Когда я решила, что он не собирается отвечать, он вдруг заговорил.
– Маленькая мисс-легкие-пальчики позаимствовала не ту игрушку.
Ага, теперь все совпало. Это был последний недостающий фрагмент. Он не имел ничего общего с родством между Дел и Опал. Все дело было в привычке Опал тайком брать чужие вещи.
– Звезда Дел, – предположила я.
– Динь-дон, эта леди заслужила приз! – воскликнул Зак, который казался искренне обрадованным. – Опал нашла ее в ящике моего стола в тот день, когда ждала меня с печеньями. Она не только взяла звезду, но и приколола ее к материнской куртке, в которой потом разгуливала повсюду! Маленькая сучка играла в свои игры и дразнила меня. Прямо как новая Дел.
– Поэтому ты решил убить ее и вернуть себе звезду, пока никто не догадался, – сказала я, завершая хорошо знакомую историю. – Но Тори надела ту куртку, и ты по ошибке угробил ее. Зато, по крайней мере, ты получил звезду.
А бедная Опал вернулась в лес поискать звезду, не понимая, что это ключевой фрагмент головоломки. Она просто хотела вернуть ее в ящик твоего стола, пока ты не обнаружил пропажу.
– Они правда похожи, тебе не кажется? – Зак вздохнул. – А еще эта проклятая куртка; признаю, она ввела меня в заблуждение. Но теперь маленький кусочек Тори составляет компанию букве «М». Я все эти годы хранил этот кусочек Дел у самого сердца.
– В Колесе Жизни, – сказала я, испытав приступ тошноты при мысли о крошечном кусочке кожи, спрятанном в серебряном диске самим Богом Смерти.
Я помнила голодных духов – существ с огромными глазами и длинными шеями в нижнем правом квадранте Колеса Жизни. Что может сделать вас более голодным, чем жизненно важный кусочек вашего собственного тела, которым завладел ваш убийца? Потом тот же самый убийца стал угрозой для жизни вашей сестры, за которой вы наблюдали более двенадцати лет. Да, Дел проголодалась. Достаточно сильно, чтобы найти дорогу обратно.
Я посмотрела на свою мать. Ее руки в белых повязках были опущены, как боксерские перчатки, звезда Дел блестела в свете лампы. Талисман, который, как я теперь понимала, помог вернуть ее сюда и удерживал в теле моей матери. Оно было якорем, связывавшим ее с прежней жизнью, с материальным миром.
Все возрастающие дозы лекарств, которые мы давали матери, оказывали свое действие. Она действительно успокаивалась. Чем дальше она отступала, тем больше места освобождала для Дел; лекарства оставляли на ее теле ярко-красный мигающий знак: «Свободно».
– Как ты заставил мою мать послужить прикрытием для тебя? – спросила я. – Она сказала полицейским, что была с тобой в тот день, когда убили Дел. Ясно, что она не знала всей правды.
Зак с улыбкой посмотрел на мою мать.
– Я сказал ей, что был с Ником. Она достаточно много знала о наших отношениях и понимала, почему мне приходится лгать.
В этот момент, словно по сигналу, дверь распахнулась, и в дом ворвался порыв ледяного ветра, за которым последовал Ник, ковылявший на костылях. Он обвел сцену действия взглядом, затуманенным от угнетающего действия обезболивающих, и спросил:
– Что здесь творится? Зак? Кейт? Может, кто-нибудь объяснит мне, что за чертовщина здесь проис-ходит?
– Привет, любовничек, – окликнул его Зак с чердака. – Мы как раз говорили о тебе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
