мушку такая штука никак не попадается. Однако если успех сопутствовал моему другу, то я радуюсь так, как если бы сам отправил гориллу на тот свет пить там пиво, — сказал боцман.
— Не сетуйте, боцман, — серьезно заявил Смуга. — Я, пожалуй, первый и последний раз в жизни видел человека, бросившегося на гориллу с ножом. Я очень ценю людей, не знающих страха.
Моряк кашлянул от смущения, услышав столь высокую похвалу.
— Давайте посадим самку в клетку, а то она протрезвеет и ее тоже придется убить, — заметил Вильмовский.
Пока охотники закрывали самку в клетке, Томек и Самбо нашли детеныша. Несмотря на сопротивление, они вытащили малыша из ближних кустов.
— Посадите его в клетку матери, — посоветовал Хантер. — Детеныш скоро успокоится и будет рад. По-видимому, крик этого пацана привлек сюда третью гориллу. Идемте назад, больше ничего мы здесь не сделаем.
— А что будет с убитой гориллой?
— Ее тоже придется взять в лагерь. Это великолепный экземпляр. За этот скелет и шкуру нам хорошо заплатят, — ответил Смуга.
Если до этого негры дрожали от одной только мысли о встрече с лесными людьми, то теперь они танцевали от радости и громко кричали. Туземцы без всякого страха связали убитому животному передние и задние лапы и, подвесив его к жерди, понесли в лагерь.
Обратный путь длился довольно долго. Негры сгибались под тяжестью клеток с гориллами. Им приходилось часто отдыхать, но они были чрезвычайно счастливы и очень болтливы. Они безустанно хвалили силу и храбрость боцмана, удивлялись хладнокровию и меткости малого буана и радовались тому, что их ждет пиршество, обещанное Вильмовским.
В лагерь они пришли только к вечеру. Вильмовский приказал поставить клетки на лугу, невдалеке от лагеря. Их тоже окружили оградой из ветвей. Внутри ограды негры посадили небольшие деревца, которые давали необходимую тень обеим клеткам. Носильщики были недовольны лишней, по их мнению, работой, но Вильмовский был непоколебим. Он прекрасно знал, как трудно везти по морю чувствительных к неволе горилл. И он знал, какую крупную сумму можно будет получить в Европе за живых человекообразных обезьян.
XVIII
Народ лилипутов
Раздраженные пленением, гориллы успокоились только через четыре дня. В ограду, где стояли их клетки, никому нельзя было входить, кроме Вильмовского и Сантуру; это делалось для того, чтобы животные постепенно привыкли к новым условиям существования. Поимка целой семьи человекообразных обезьян была большим успехом экспедиции. Отдельные экземпляры, пойманные раньше различными звероловами, в большинстве случаев гибли во время морского путешествия. Специалисты, работавшие у Гагенбека, считали, что причиной быстрой гибели горилл в неволе были скорее психические, нежели физиологические факторы. Поэтому Вильмовский решил окружить семью горилл чрезвычайной заботой и создать им в неволе условия, близкие к природным.
Вильмовский не находил слов благодарности для Сантуру. Царский ловчий сумел завоевать доверие животных, к которым в первое время нельзя было подойти. Он начал с того, что старался находиться вблизи клеток, дабы животные привыкли к его присутствию. Взрослые гориллы первые дни в неволе отказывались от воды и не принимали пищи. Детеныш горилл оказался сговорчивее. Расстояние между прутьями в клетках давало ему возможность переходить от матери к отцу и обратно, но так как они не могли его накормить, малыш подошел к тихому, ласковому человеку. Сантуру только этого и ждал. Он спокойно подал малышу ветку, сплошь усеянную дикими персиками. Малыш схватил сначала один сочный плод, потом второй, третий, а когда наелся досыта, Сантуру положил ветку с плодами на землю. Хитрая маленькая горилла затянула по земле ветку в клетку матери, которая упорно отказывалась от еды. Однако, когда Сантуру на следующий день пришел к ограде, оказалось, что от персиков ничего не осталось. Теперь он ежедневно приносил целые охапки лакомств и оставлял их у клеток. Обезьяны прекратили голодовку.
Уход обоих звероловов за обезьянами приносил хорошие результаты, но Вильмовский не сомневался, что пройдет много времени, пока животные совершенно освоятся со своим новым положением. А тем временем приближался период дождей, и путешественники должны были как можно скорее закончить охоту. Поэтому Вильмовский не удивился, когда однажды Смуга обратился к нему со следующими словами:
— Твое присутствие в лагере необходимо из-за горилл. Но я здесь не нужен и мог бы отправиться на поиски окапи. Наши запасы продуктов истощаются. Вскоре нам нечем будет кормить людей. Если разбиться на небольшие группы, можно будет добыть пищу охотой.
— Сколько времени тебе надо на поиски окапи? — спросил Вильмовский.
— Я думаю, что приручение горилл займет три-четыре недели. Мы должны во что бы то ни стало привезти их в Европу живыми. Одновременно ты мог бы попытаться поймать шимпанзе, которых я видел в горных ущельях к югу от лагеря. Это значит, что в моем распоряжении будет от четырех до шести недель.
— На ловлю окапи можно посвятить и больше времени. До сих пор вообще неизвестно, есть ли в Африке такое животное. Мы бы обогатили науку об африканской фауне и получили бы значительную премию, которую обещали дать англичане за живого или мертвого окапи. Пренебрегать этим нельзя.
— Я уже об этом думал. Экспедиция поглотила все наши сбережения. Значит, от результатов охоты зависит, будем ли мы людьми богатыми или разоримся вконец. Мы не можем допустить того, чтобы Томек потерял свои деньги.
— Будь спокоен, он, конечно, не будет нас винить. Кого же ты хочешь взять с собой на поиски окапи?
Шимпанзе (Troglodytes niger, Simia Troglodytes) — значительно меньше гориллы, не выше 1,55 м, даже в зрелом возрасте. 〈…〉 Кроме того, животное при ходьбе опирается не на ладонь, как другие четвероногие, а на верхнюю поверхность пальцев. За исключением лица, обнаженного, но украшенного бакенбардами, и вполне гладкой внутренней части рук и ног, все тело животного покрыто длинными грубыми волосами, черными сначала, а с течением времени получающими коричневатый или сероватый оттенок. 〈…〉 Когда их преследуют, они бросаются на деревья, издавая звуки, похожие на лай, но, несмотря на свою силу, не вступают в бой с охотником, если они только не доведены до крайности. В последнем случае они защищаются ударами рук и зубами. Все-таки им и в голову не приходит мысль вооружиться палками и таким образом отражать нападение противника. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 1.)
Как видно, Смуга заранее продумал весь план самостоятельной экспедиции, потому что без всяких колебаний ответил:
— Если не будешь возражать, то я возьму
