мозгоправов.
И благо от них можно защитится либо своей высокой силой воли, либо специальными пси-щитами, которые могут тебе выставить эти же псионики. А у меня подобного в наличие нет, потому понятна настороженность Люмьера... и дров в топку враждебности накидывает найденный у ночных убийц пси-артефакт.
— Успокойся, Люм, — попытался я привести в чувство шатена, который был похож на пса, готового сорваться с повадка и разорвать приглянувшуюся ему добычу.
— Но господин, это же псионик! Это же он по-любому создал те артефакты!
Ох, как же ты далёк от правды.
— Люмьер, я повторяю, опусти свой меч.
— Но...!
— УПОР ЛЁЖА ПРИНЯТЬ!!!
Бедное горло...
Но крик сработал, и тело «Маркиза», поддавшееся неизвестному инстинкту, тут же приняло скомандованную позу, положив меч рядом с собой.
И постояв так некоторое время, Люмьер с сожалением поднял на меня щенячий взгляд.
— Виноват, мой лорд.
— Что тебе сказали? — не поддаваясь его жалостливому выражению, я тяжело вздохнул.
— Пытался с вами связаться, но...
— Я не мог пойти на контакт с вашим разумом из-за наложенных щитов. Лишь сейчас нашёл специальную... "нишу" для мыслесвязи, — донеслось в мой разум наконец чёткое объяснение. Которое, судя по лицу, дошло и до Люма, начавшего подыматься по моей отмашке.
Щиты... но они же ещё в детстве слетели в момент, когда умерла псионик, что служила моему отцу во «Мраке». А «будущие» мне налепили намного позже. Так... откуда?
— Ну хорошо... — мысленно произнёс я, переводя взгляд на главу гильдии. — Тогда можем наконец нормально представиться. Что думаешь?
Сохраняя всю ту же холодность, мужчина кивнул.
— Тогда я первым представлюсь, хоть ты и так знаешь кто я. Но этикет требует. Меня зовут Агарес. Агарес Рэдгир. И я пришёл из «будущего».
***
Корделия, Город Гролайт
— Что случилось, отец, раз ты нас позвал в такую рань? — с зевком спросил вошедший в кабинет молодой человек примерно двадцати лет.
Выделялся он не одетым с иголочки белым нарядом аристократа, а своей короткой золотой гривой, блестящей на свету. Впрочем, такие волосы были свойственны всем членам рода Лиорн.
— Братец, будь добр, прикрывай рот когда зеваешь, — презрительно бросила вошедшая вместе с парнем девушка, что машинально поправила свои длинные кудрявые волосы назад. — Мало того, что это неприлично, так ты ещё и отравляешь воздух вокруг своим дыханием.
— Не слишком ли у тебя длинный язык, *сестрёнка*. Может тебе помочь его укоротить? До самого основания.
— Тишина, — скомандовал хозяин кабинета, заставив своих отпрысков заткнуться и усется за диваны прямо перед его столом.
Несмотря на почти столетний возраст, глава рода Аслан Лиорн по прозвищу «Золотой лев» благодаря высокому рангу выглядел лишь на сорок. «Герцог» обладал привлекательными острыми чертами лица, пронзительным взглядом, ещё не потерявшими своего блеска волосами и исходящим от него благородством.
И у подобного мужчины до сих пор было бы множество поклонниц, если бы всё не портил огромный шрам, идущий от правой стороны лба до левого уголка губы. И несмотря на своё богатство и нанятых на них профессиональных целителей, никто так и не смог избавить мастера от столь позорной раны.
Рана, которую нанёс какой-то жалкий простолюдин!
— Это касается Рэдгиров, дети.
— Опять? — спросил один из двух наследников, раздраженно фыркая. А все из-за вновь начавшейся темы, которая за многие годы уже изрядно надоела Риолю. — Отец, при всём моём уважении, но зачем нам вновь обсуждать это болото?
— Брат, будь уважителен к отцу! — зло посмотрела на него Лиона. — Ты говоришь с такой простотой о роде, с которым мы ещё недавно конфликтовали!
— То время прошло и они стали лишь слабаками. Лорд и его бабы исчезли в «том» искажении, один из его сыновей калека, другой потерял лучшие годы для своего развития. У них ни армии, ни нормальной гвардии. А их единственный чего-то стоящий юнион даже элементальное тело воплотить не может, — начал чуть ли не рычать парень, бросая из глаз молнии в сторону старшей сестры. Но затем остыл, переведя взор на отца. — Или нашлось что-то, что может изменить наш прежний план?
— Лорд Кадии начал подчищать город от заразы и даже убрал множество наших марионеток, — спокойно произнёс Аслан, смотря с нисхождением на своего отпрыска. — В том числе и «Когтей», которые после моего приказа об устранении крысёнышей так и не вышли на связь.
— Обидно, — цокнул Риоль, думая об этой потере как о собственной. Будто он уже сидит за отцовским столом, взяв на себя все бразды правления. — Но даже так не вижу смысла нам что-то менять.
— Думаешь, они не смогут нам как-либо противостоять?
— Отец... — парень демонстративно закатил глаза, показывая сколько смысла он видит в вопросе главы рода. — Город за несколько месяцев не приведёшь в порядок, гвардию кардинально сильнее не сделаешь, лишними людьми не обзаведёшься. Чего стоит говорить о их собственном развитии, которое требует постоянных тренировок?
— Тогда никаких корректировок не стоит делать?
— Как и планировали, просто дождёмся когда их глава достигнет совершеннолетия, а это всего через несколько месяцев, и с помощью подконтрольных нам пешек объявим им войну за обладание городом «по праву сильного».
— ...Что же, я услышал твоё мнение об этой помехе. Если тебе нечего более сказать, то можешь идти, — махнул рукой «Золотой лев», и парень тут же метнулся за дверь из кабинета. А глава рода, спустя секунд пять созерцания бумаг на столе, посмотрел на свою дочь. — Тебе есть что сказать, Лиона?
Дочь всегда была тиха, в отличие от брата. Но это никак не преуменьшало её значимость в глазах лорда. Ведь, если Риоль выглядел как бушующий на охоте зверь, то вот его сестра напоминала притаившегося в листве хищника.
Доведя присущие их характеру навыки до идеала, они смогли вырвать лидерство в борьбе между отпрысками Аслана за место наследника... умертвив других.
И на подобную ситуацию глава рода смотрел... спокойно. В его роде лишь сильнейшие имеют право на существование. Жестокий отбор, в котором в живых остаётся лишь один лев. Потому-то в этой семье и отсутствуют побочные ветви.
— Отец, — слегка кивнула в знак уважения златокудрая, смотря прямо в глаза родителю. — Я считаю, что им нельзя давать даже шанса выбраться из болота.
— Чувствуешь в этих детях угрозу? — с лёгкой улыбкой спросил мужчина.
—
