у Немого и его товарищей возник не на пустом месте — он появился вследствие воспитания, в которое их родня с самого детства вкладывала преданность городу, в котором они родились. Родня, вкладывающая такое в своих близких из-за собственной веры в свои слова.
Только таких преданных городу людей и брали в тайную канцелярию.
— Я понимаю, милорд, — слегка кивает глава гильдии, оставаясь на лицо всё таким же спокойным, но теряя в глазах прежнюю надежду и заменяя её еле видимой грустью. — Мы уже давно смирились с их потерей. Но желание...
Ох, поверь мне, старый друг, я бы тоже хотел, чтобы мои родители оказались живы. Хочу вновь услышать как мама со свойственной ей зловредностью подшучивает над отцом, как на неё за подобное вновь ворчит мама Джувия, и как отец одной фразой заставляет их тандем замолчать, сменяя ругань на обильную краску на лице.
Помню как мы с братом однажды подслушали за дверью кабинета о чём разговаривают родители... тогда мы и поняли какими словами папка "заарканил" мам.
Но возвращаясь к реальности...
— Если у тебя нет больше вопросов, то пожалуй начнём обсуждать... вашу капитуляцию.
И вот тут взгляд парня вновь стал холодным и непроницаемым. Та слабость и надежда, которую он показал ранее, полностью исчезла. Сейчас передо мной не человек, как и я потерявший родителей в одном злополучном месте. Напротив меня сидит глава целой гильдии убийц, готовый встать горой за своих людей.
— Каковы ваши условия? — сухим тоном поинтересовался Немой, сканируя мою мимику как самый настоящий профессионал.
— У вас есть два варианта, такие же как и в «будущем», — сохраняя лёгкую улыбку и пребывая в некой настальгии от произносимой сейчас речи, я слегка поддался вперёд. — Первый вариант: вы предоставляете мне всю накопленную вами информацию, всё ваше снаряжение и даёте клятву моему роду, что более не посмеете заниматься прежней деятельностью и никому не расскажите о ней. В этом случае я снимаю со всех членов гильдии обвинения, ваши личности остаются неизвестны никому, кроме моей семьи, и я обеспечиваю каждого из вас деньгами, на которые можно вполне безбедно жить целый год.
Малая плата за всё ими сделанное, но на большее я пойти не могу, казна не резиновая. Мне итак придётся терпеть обвинительный взгляд Адлера, что будет ворчать по типу: «траты в никуда!».
— А второй вариант... вербовка? — полуутвердительно, полувопросительно спросил Алакей, уже поняв к чему я.
— Всё верно, — моё лицо тут же приняло самый серьёзный вид. — Алакей, мне нужна твоя гильдия и ваши навыки убивать всё, что движется, а что не движется — двигать и убивать. Ваше умение скрытно перемещаться, собирать информацию и устранять цели. Мой род нуждается в новом «Мраке».
На последних словах, которыми я задел старые воспоминания сероглазого, он поджал губы и ещё пристальнее вгляделся в мою физиономию.
И сохранял он своё молчание почти минуты три, пока в итоге не заговорил:
— ...Целых три года мы сражались за город и его жителей, как сражались наши предки. Сеять поля, торговать на рынке и жить обычной жизнью... мы к этому не сможем вернуться, — молодой человек, лишь немногим старше меня, впервые показал подобие улыбки, приподняв уголки губ. — Вы предлагаете нам исполнять долг под вашим управлением, как это делал «Мрак», и с учётом событий «будущего» это самое лучшее решение. Но перед тем как его окончательно принять, скажите мне, мой лорд, ради чего вы сами сражаетесь?
— Ради того, что мне дороже всего. Ради рода, — мгновенно услышал мой ответ Немой. — Я, семья, подданные и сам город — всё это часть рода. И ради его защиты и процветания я пойду на многое. Даже на убийство богов.
— Услышал бы кто ваши последние слова, то посчитал бы безумцем, — на этих словах мужчина начал медленно подыматься, чем заставил понервничать Люмьера, медленно положившего руку на эфес меча. — Но смотря на вас, я почему-то наполняюсь уверенностью в сказанном. И за таким человеком, что готов ради рода и города пойти даже на богохульство, я готов пойти.
Следом за главой гильдии поднялся и я, становясь напротив мужчины, что поправив синий шарф на шеи, преклонил колено и разнёс мысленную речь, которая дошла до меня и Люмьера, что выдал себя лёгким вздрогом.
— Я, Алакей Сайлент, клянусь перед родом моего хозяина, Агареса Рэдгира, в своей верности. Как новый глава тайной канцелярии, клянусь не опорочить имя бывшей главы, своей матери. Клянусь быть вашим клинком, вашим языком и вашими глазами. Я проводник вашей воли. Я ваш личный и преданный слуга, — он поднял на меня глаза, наполненные холодной решимостью. — Кровь, кости, душу. Во имя рода.
— Во имя рода, — закончив этими словами принятую клятву личного слуги, я повелительным жестом приказал ему подняться. — Теперь же мне нужно принять клятву и от твоих товарищей, если они согласятся на условия.
— Они слышали мою клятву и каждый из них по её окончанию тут же согласился дать свою.
— Тогда чего же мы ждём? — с улыбкой произнёс я, мысленно цокая.
Не обманул Алакей насчёт своих товарищей, когда рассказывал мне о их преданности. Жаль, что я не смог с ними познакомиться «тогда». Но зато могу это сделать сейчас.
***
Знакомство было довольно долгим. Во-первых, я с каждого по отдельности взял клятву личного слуги, а это примерно по минуте на каждого из тридцати человек. Во-вторых, после проведения последнего ритуала, я собрал всех «хвостов» в их уже прибранном от импровизированных баррикад штабе и начал общую беседу на тему их новой работы, места жительства и людей, с которыми они будут работать.
Один из них, а точнее Гаред Барклион, пришедший сюда после переданного мной через посыльного приказа как можно быстрее добраться ко мне с некоторыми вещичками, неморгающими глазами посмотрел на обстановку в подвале.
Тридцать «хвостов», отъявленных головорезов, за которыми шла многолетняя охота, сейчас спокойно подчевали за столами различными закусками совместно с моими гвардейцами, переговариваясь о ничего не значащих темах.
А тем временем я, Люмьер и Немой сидели за столиком, расположенным в центре этого сборища. И тоже кушали.
Увидев нас и тупо уставившись, Гаред медленно поплёлся к нам, стоило мне хлопнуть по четвёртому свободному стулу.
— Милорд, — кивнул дошедший до нас мужчина, продолжая бегать по помещению глазами и медленно усаживаться на предоставленное мной
