- Они готовились, Эмберхарт-кун, - сообщил он мне, - Делали вылазки, искали мины, жертвуя собой… Прости, я не могу принять такой ответ. Потрудись объясниться.
- Четыре линии обороны, Мачибозу-сан, - отрезал я, - Ваши люди понятия не имели о войне. Возможно, хотя… нет, я даже уверен, что они были храбрыми воинами. Идти на мины, гранаты, под пули – это требует недюжинной храбрости. Но без военной выучки и понимания основ современных военных действий, храбрый фарш ничем не отличается от любого другого.
Тут я определенно допустил ошибку. Самую унизительную – забылся, позволил себе думать, что сидящий напротив меня человек столь же разумен и сдержан, как и те, с кем я общался ранее. Бандит, даже забравшийся на местную вершину, все равно остается бандитом, продолжая держаться за то, что его сделало.
Повинуясь резкому жесту Мачибозу, меня схватили за руки и подняли на ноги те, кто изначально приволок в эту комнату. Подскочивший главарь местной группировки начал щедро охаживать меня ударами кулаков по брюшине, печени и лицу, совершенно не стесняясь в силе. Моя голова моталась из стороны в сторону, тело пятнадцатилетнего подростка подпрыгивало от каждого удара.
- Сотня человек! – орал прекративший притворяться бандит, - Сопляк! Ублюдок! Сидит передо мной с умным видом! Благородная свинья! Знай свое место!
Меня мотало из стороны в сторону, изо рта начала брызгать кровь, левое ухо перестало слышать. Наконец, главарю Йошивары это надоело и он, подняв мою голову за волосы, начал отрывисто говорить, c перерывами на глубокие вдохи:
- Я почти тридцать! Лет! Шел к своему! Месту! Ты – тварь! Щенок! Ничтожество! Говоришь мне в глаза! Что я «храбрый фарш»?! Что мои люди – «храбрый фарш»?!
Он продолжал орать и что-то требовать, но я с трудом цеплялся за реальность после таких ударов. В один момент мне даже показалось, что из бумажной стены выступило синее лицо моего знакомого, Дариона Вайза, которое, хитро ухмыльнувшись, подняло правую бровь, как бы спрашивая – «Может, помочь?». Но, перед глазами все тухло. Организм, едва пришедший в относительную норму, тут же взбунтовался вновь. Меня били, на меня орали, но это отмечалось лишь краем начавшего уплывать сознания.
Избитый, я вновь очутился в каморке за решеткой. Между провалами в забытье мне удалосьсвязаться с Арком – тот наблюдал за Рейко. Получилось это у меня вовремя – ворон наблюдал, как коротышка стоит на остановке и ждет трамвая, одна. Более ранние воспоминания фамильяра рассказали мне, что она обратилась к директору, вышла от него сильно недовольной, обругала комаину, преследующего ее по пятам, телефонировала по трем разным номерам… и в конечном итоге рванула к остановке.
Я едва успел отдать ворону вялый приказ утащить Рейко от остановки, ограничить ее перемещение в каком-нибудь закутке и клевать в задницу каждый раз, как неугомонная попытается повысить голос, чтобы позвать на помощь. Затем… меня снова вырубило. Потом снова «включило». Обрывки мыслей путались и теснились. Что за дурость? Почему у меня нет никакой защиты? Ни от отца, ни от императора. Почему мне запретили даже нанять себе людей? Глупость… Как там Таканаши без меня будет? Выписался, наверное…
Очнуться от того, что тебя держат на весу за руки и окатывают ведрами ледяной воды – не лучшее из пробуждений, особенно когда подбитые глаза почти не видят. Я хрипел, плевался и мотал головой, пока наконец пытка водой не закончилась, а невнятные звуки и пятна на свету не преобразились в вполне понятные человеческие фигуры и слова.
- Эй, Эмберхарт-кун! – меня снова держал за волосы все тот же Мачибозу, заставляя смотреть себе в лицо, - Я тебе забыл один вопрос задать. Извини-извини. Ответь и спи себе дальше, с Иеками Рюдзи тебе не скоро свидеться, отдохнешь!
Я никак не прореагировал на эту тираду, из-за чего заработал несколько хлестких пощечин.
- Я тебя спрашиваю, что твоя карета делала в Йошиваре, сучонок! – рычал якудза, дергая меня за волосы, - Что за история с исчезающим магазином? Отвечай! Попробуешь соврать - я отрежу тебе яйца! Вы там были! Моя шестерка рассказал о магазине с сияющей вывеской! Рассказывай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Умирать не страшно. Мне – не страшно. Занятия в клубе медитации позволили отточить чувство, которое у меня уже было. Чувство компаса. Каким-то невероятным образом я чувствовал необъятную пульсацию великой Реки, ощущал слабое жжение адских планов, холодный тлен посмертных, острую на «вкус» силу нечеловеческих доменов… Среди этого буйства энергий, оттенков и ощущений я теперь отчетливо ощущал самую большую Брешь, из которой веяло желанным для меня состоянием – Тишиной. Умру… и яркий Плод моей души ринется в эту Брешь, твердо знающий, куда ему нужно лететь. Переводящий в «топливо» все эти бесполезные воспоминания о этом мире, о самолетах и смартфонах мира первого, тысячи прочитанных книг и учебников… Я обязательно попаду туда, куда хочу. Поэтому – не боюсь.
Но у тела, заманчивого для каждой души сосуда, есть совершенно противоположное мнение. Оно хочет жить… и голос его силен.
Услышав про Йошивару, губы автоматически шепчут малый призыв сил, согласно пунктам Договора «о защите тайн». Вот и выход – сейчас мое тело на несколько часов станет Посланником. Неуязвимым и не останавливающимся проводником демонических сил, способным вызывать малых демонов даже усилием воли. Это – своеобразный кредит, сила дается, чтобы урегулировать неприятную ситуацию, но успел ты это сделать или нет, никого не волнует. Не успел? С тебя спросят.
Что-то… идет не так. Странно. Повод был дан, формула произнесена, но… привычно протянувшийся от меня канал к другому плану упирается в нечто другое. Нечто неожиданное… мне слышится что-то вроде… «На, только отвали», произнесенное сонным голосом?
И тут меня накрывает.
«Режим посланника» - это некое состояние, с сильно приглушенным чувством осязания. Ты неуязвим для материального мира и можешь легко сформулировать и кинуть запрос, на который с Той Стороны ответят. Пришлют беса, готового подчиняться – прямо в руки, в маленькую пентаграмму или на землю. Удесятерят силу или ловкость, если без этого никак. Временно, чисто по делу, с минимумом ощущений.
Сейчас я себя почувствовал не Посланником, а тем, кто может послать сам.
Я раздавил плечи держащих меня людей. Пальцами. Легкое движение, и плоть раздавлена насквозь, их хватка слабеет – уже стою сам. Молниеносное движение правой рукой – мне кажется разумным ударить Мачибозу пальцами точно в рот, разламывая его верхние и нижние зубы, разбрызгивая кровь и клочья щек. Пальцы скрючиваются, хватаясь за скользкое, рывок, нижняя челюсть якудза летит на пол, расшибаясь в мясную кляксу.
Человек еще ничего не понял, да я и сам немногим от него отличаюсь, лишь понимаю своей отшибленной головой, что воззвал и получил ответ – а значит, время работать. Двух бандитов, начинающих орать, я убиваю быстро, раздавливая не плечи, а шеи, сзади. Хруст – готовы.
Теперь…
Удар основанием ладони по лбу стоящего главаря якудзы превращает его череп и мозг в кашу, мгновенно убивая человека. Теперь усилие, гораздо серьезнее тех, что потребовались, чтобы превратить троих крепких мужиков в трупы… и горло призрачного силуэта японца, которого звали хозяином Йошивары, зажато у меня в руке.
- Что? – растерянно выдыхает душа, сочащаяся жизненной энергией и силой.
- Мачибозу-сан, расскажите мне пожалуйста, - вежливо спрашиваю я, чувствуя, как спадает опухоль с избитого лица, - …кто кроме вас серьезно воспринял информацию о исчезающем магазине?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Душа продолжает бессильно дергаться и разевать рот, пока я не показываю ее собственное кровоточащее тело с оторванной нижней челюстью и деформированным черепом. Бывший человек вяло пытается впасть в истерику, но без тела его энергия рассеивается в окружающей среде со страшной скоростью, а эмоции утрачиваются. Вскоре он называет пару имен своих близких подвижников, которые живут в этом же здании – но гораздо выше. Я ловлю оттиск воспоминания души, запоминая имена и лица тех, кого тоже нужно убить, затем – отпускаю душу на волю, зная, что ее, обессиленную и растерянную, со свистом затягивает в местный ад.
