С каждым мигом мне все лучше и лучше. Сознание проясняется, а свежие травмы исчезают без следа. Что дальше?
Мародерство. Раздеваю три свежих трупа – более крепкая ткань штанов разлетается на полоски, верхние кимоно просто рву большими кусками. Три минуты сосредоточенной работы покрывают все мое тело, включая голову, набором крепко привязанных лохмотьев, затрудняющих идентификацию.
Что дальше? Оружие. Меч так и лежит на циновках в комнате, где его оставил бывший «владелец» Йошивары. Естественно, что бедолага не был хозяином, простолюдины всегда под кем-то, но если их поводок долог… могут забыться. Впрочем, так же, как и такие, как я.
Краткий миг размышления, понимаю, что могу попасть впросак – это Йошивара, это якудза, это японцы. Я не отличу нужных мне от ненужных. Значит - убью всех. Последний элемент составляемой стратегии – размышление, вызвать или нет ворона? Отказываюсь, потому как Рейко знает, где я, и ей тут делать нечего при любом раскладе. Пусть и дальше издевается над ее задницей – она упертая, а ворон послушный.
Дальше все превращается в фантасмагорию. Я быстро иду по переходам и коридорам этой крепости, почему-то чувствуя каждое живое существо неподалеку, несмотря на то, что вокруг меня совершенно обычные люди. Подойдя на расстояние удара, наношу этот самый удар – чаще всего снизу вверх, наискосок. Больше одного не требуется, меча и силы хватает, чтобы человек распался на две части. Просто, быстро, даже неинтересно – но до определенного этапа, представляющего из себя комнату, где усиленно работают ложками человек десять. Трое из них успевают убежать, истошно визжа и поднимая тревогу.
Хотя… быть может, предупреждая о смертельной опасности? Кажется, я слышал крики про «демона». Мельком брошенный взгляд на мутноватое зеркало говорит, что демонического во мне ни на грош – просто обмотанная кровавыми тряпками фигура с мечом и светящимися глазами. Иду дальше, подпалив от открытого огня, на котором стоял большой чайник, кухню.
В меня все чаще и чаще стреляют, облегчая опознавание мишеней – сблизиться рывком и сделать несколько взмахов мечом куда проще, чем бегать за каждым. Настроение омрачает одно – это бандиты, а там, где бандиты – много женщин с неустановленной степенью вины и преступлений. Убиваю всех, стараясь быть максимально гуманным – разрез тела по диагонали, отсечение головы, в редких случаях – удар тыльной стороной ладони левой руки по черепу.
Все это время в меня стреляют, иногда у якудза получается даже попадать, топя кусок свинца в мое тело. Ранений я не ощущаю, дырки просто закрываются, выдавливая пули наружу, если те остаются внутри. Мне приходится изображать из себя мясника. Найти «Линьеры»? Нет, пусть мои верные товарищи покоятся в этом логове с миром – так явно указывать на свою персону я не собираюсь. Остается лишь работать… разрезателем человеков. Ощутить, подскочить, взмахнуть. Дальше. Почувствовать двоих, которые хотят развернуться и убежать. Подскок, два взмаха, четыре куска.
Как плохая видеоигра с еле слышимым звуковым сопровождением. Подскок, диагональный удар, пинок в расползающееся на две части тело, дабы оно быстрее свалилось – и идем дальше. Режим бога без смысла, азарта и необходимости. У местных нет ни гранат, ни крупнокалиберного оружия – ножи, мечи и пистолеты. Даже у самой захудалой лондонской банды в логове бы лежало хотя бы пяток автоматов на случай облавы. Но с другой стороны – английские бандиты сдавались бы или убегали с куда большей охотой, нежели эти коренастые и черноволосые люди, с торсами в цветных татуировках.
Эта сила… не опьяняет. Я себя веду не как униженный и избитый подросток, внезапно получивший силу отомстить, а как существо, методично добивающееся не очень-то важной и нужной цели. Эти расползающиеся на половинки люди вовсе не ощущаются врагами, даже личностями или хотя бы монстрами, как могло бы быть в компьютерной игре. Я просто иду от жизни к жизни и гашу их, в надежде зацепить тех, кто мне нужен. Механически, неотвратимо, вперед, прерываясь лишь на то, чтобы опрокинуть очередной масляный светильник, разлив по полу содержимое. Пещеры кончились, теперь это здание… но в нем по-прежнему очень много дерева и бумаги, которые закрывают стены и служат раздвижными дверьми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Через час я спрыгиваю с верхнего этажа весело полыхающего огромного здания, под которым так много подземных уровней. В одной руке зажат меч в ножнах, в другой - сумка с тряпьем, на дне которой лежит местная одежда, один из вариантов мужского кимоно с широкими штанами-хакама. Под охваченной огнем крепостью местного криминального барона собралось уже много народа, но питающие меня силы кажутся бесконечными – приземлившись в ахающей и разбегающейся по сторонам толпе, я прыгаю снова, с места, на десяток метров вверх и вперед, скрываясь на крыше соседнего здания.
Пробежка, совмещенная с серией прыжков по крышам, приземление на чахлом пятачке между домами. Из него, этого пятачка, выходит грязноватый гайдзин в одежде с чужого плеча, несущий в руках сумку. То, что от гайдзина сильно пахнет кровью – поймет лишь водитель трамвая, в который англичанин сядет через час с небольшим.
Сев в самом конце транспортного средства, англичанин уставится в окно невидящим взглядом – он неожиданно услышит внутри себя:
«Хватит».
…и силы его покинут.
Глава 23
Я обвел взглядом лица членов довольно большой семьи, проживающей в крепком старом поместье. Замечательный пригородный дом, выстроенный для поколений – видно, что за ним с любовью ухаживают. Лица шестерых японцев мужского пола, стоящих сейчас в комнате, ничем не отличаются от других, которые я вижу, выполняя свою роль Посланника – гнев, страх и недоверие. После моего ухода они сменятся на отчаяние и глубокую черную задумчивость.
Рутина. Если бы не одно «но».
Все шестеро человек застыли, как будто бы для них отключили время. Старик, не закончивший скупой жест – он явно собирался указать мне на дверь. Тщедушный и насмерть испуганный человек средних лет, которому хватило для впечатления лишь продемонстрированного пергамента. Еще один мужчина, в возрасте между первым и вторым, так и не донесший чашку с сакэ до рта. Последнему я даже немного симпатизировал – ну вваливается в дом гость с неприятными новостями, куда, мол, деваться? Характер железный.
Обычный визит с необычным эффектом. Я достал из кармана часы, открыл крышку, удовлетворенно хмыкнул – идут.
- Эмберхарт-куууууун! Иди сюда, на кухню! Я готовлю чай! – раздался какой-то знакомый, определенно мужской и совершенно точно дурачащийся голос из другого помещения.
- Дарион…? – недоуменно поднял я брови под маской, наблюдая, как синекожий демон суетится у очага, делая вид, что что-то готовит. Надетый поверх бесполого тела, лишенного совершенно ненужных демонам отверстий, женский фартук с оборками вызывал даже некоторое умиление.
- Вайз. Дарион Вайз! – не оборачиваясь, демон наставительно покачал в воздухе половником, совершая при этом похабные движения голыми синими ягодицами.
Я потряс головой, выгоняя ужасную картину из головы.
- Отключай «посланника» и снимай маску, Эмберхарт. Нам нужно поговорить, а ты своим желанием выкурить сигарету шибаешь на сотню метров. Я сделал тебе кофе, - тон демона немного посерьезнел.
- Ну, раз ты пролез в эту реальность внаглую, без подготовки, то я уверен – причина у тебя серьезная, - покачал головой я, снимая шляпу и маску, но не думая пока разрывать связь с потусторонним миром, - Но вот какие гарантии, что ты тут не по мою душу, жизнь и здоровье?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Алистер… - укоризненно покачало головой человекоподобное существо, глядя на меня блестящими черными шариками глаз, не разделенных на белок и радужку, - Ты огромный чемодан без ручки, совершенно не представляющий ценности после смерти. И ты это знаешь. Кончай придуриваться и кури уже свой «эксельсиор».
Логично. Ну а такую мелочь, что мою смерть начнут расследовать не только земные, но и родственные Дариону силы, вообще не стоит упоминать. Я с наслаждением затянулся первой за целые полчаса сигаретой, сделав пару глотков кофе. Отлично. Синекожий тем временем вновь включил «дурочку», сев на колени и с самым безмятежным видом попивая чай. Не знал бы я о усилиях, затраченных им, чтобы пролезть вот так в реальный мир, то конечно же поверил бы этой клоунаде.
