– Да.
– И еще одно… – Он взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. Кэтрин встретила его взгляд без всякого смущения – как всегда. – Я признаю за вами право называть меня “милорд”, когда вы хотите досадить мне, – это чудесное оружие, и было бы несправедливо лишать вас его, поскольку мы, разумеется, будем ссориться и в дальнейшем. Но мне очень хочется услышать из ваших уст мое имя, Кэтрин. Она пристально смотрела ему в глаза.
– Рекс, – сказала она.
– Благодарю.
Он с удивлением отметил, что чресла его заныли, едва лишь она произнесла его имя. Возможно, он слишком много ночей провел без нее…
Виконт склонился к губам Кэтрин и поцеловал ее. Губы Кэтрин были мягкие и теплые. И они чуть дрожали, словно он никогда еще не целовал ее, словно не лежал с ней в одной постели. Виконт почувствовал, что его охватило пламенем. Он впервые встретил женщину, способную воспламенить его простым поцелуем.
– Полагаю, что мы дали Тоби достаточно времени, чтобы пометить каждое дерево в парке. Пойдемте в дом? – предложил он.
Кэтрин кивнула. Виконт узнал выражение, появившееся в ее глазах. Она хочет этого, догадался он. Желает его, думал он с ликованием в душе. Тоби, отозвавшийся на свист, тотчас же подбежал к ним.
Кэтрин тихонько засмеялась:
– Мне не очень-то нравится, что он так охотно вас слушается.
– Верю, – улыбнулся виконт, предлагая жене руку. – В отличие от своей хозяйки он узнает мой голос.
Она фыркнула, но промолчала.
Замечательно, с некоторым удивлением, подумал виконт. Он подшучивает, а она не обижается. Мелочи, конечно, но все же очень важные мелочи.
"Как странно, у меня опять появилась горничная. Мэри изо всех сил старается угодить мне, хотя, наверное, ее удивляет простота и скудость моего гардероба”, – думала Кэтрин. Горничная приготовила лучшую из ее ночных сорочек – ту самую, которую Кэтрин надевала в свою брачную ночь.
Она надела ее и теперь и принялась ждать мужа в своей спальне. Ждать Рекса – она уже начала привыкать к его имени. Конечно, он прав. Они супруги – на горе или на радость. Им остается лишь смириться с этим и попытаться привыкнуть друг к другу.
Спальня была просто великолепная – с изящной мебелью и мягким ковром на полу. Кровать же – огромная, а столбики, поддерживающие шелковый полог и занавески, были покрыты тонкой резьбой… Скоро появится Рекс, и они…
Кэтрин сглотнула. Она ждала мужа с нетерпением. И даже устыдилась своего желания, ведь она не забыла, какая ненависть к нему охватила ее всего лишь несколькими часами раньше, когда он заговорил с ней столь непозволительным образом. Вероятно, не следует подавлять в себе желание. Не стоит лишать себя даже этого, ведь в их браке и так мало приятного. Они желают друг друга – это, без всяких сомнений, было установлено там, в парке, совсем недавно.
Сегодня ночью она должна правильно понять его ласки и должным образом ответить на них. А если ее вновь охватит чувство одиночества, надо преодолеть его, нельзя давать волю слезам. Но может быть, она не так уж и одинока? Сама того не желая, сегодня вечером она убедилась: в нем есть и какое-то обаяние – надо только разглядеть его. Ей нравится беседовать с ним, он весьма образованный человек. Нравится, как он прямо, без околичностей говорит обо всем, хотя в этом, конечно, есть и обратная сторона. Так случилось сегодня вечером, когда он внезапно спросил, кто такой Брюс.
Как ни странно, но ей понравилось смеяться с ним вместе. Она никак не ожидала, что они буду смеяться вместе. А ведь смеялись…
И еще ей нравилось, что он хорошо относится к Тоби, хотя в этом она ни за что ему не призналась бы. Кажется, он считает, что это не по-мужски – проявлять доброту к какой-то псине. Она ласково взглянула на Тоби, который крепко спал, растянувшись перед горящим камином. Сразу по приезде виконт предположил, что Тоби будет удобнее на конюшне. Когда же она решительно воспротивилась, он не стал спорить.
Как может она жить без Тоби? И как сможет Тоби жить без нее?
Кэтрин повернула голову, внезапно услышав, как в дверь туалетной комнаты постучали. Потом дверь открылась, и вошел виконт. Как она предполагала, вторая дверь из ее туалетной вела в его туалетную. Он был в халате винного цвета. И выглядел совершенно неотразимо. Как замечательно, что он ее муж и что она, его жена, имеет на него законное право, невольно подумала Кэтрин.
Остановившись, он окинул ее взглядом.
– Я просто поражен, Кэтрин, – проговорил он. – Обычный батист на вас выглядит более обольстительным, чем самые тонкие кружева. И вы необычайно красивы с распущенными волосами. Нет, я неверно выразился… Вы божественно прекрасны!
Что можно ответить на это? Она почувствовала, что краснеет. Комплимент ей очень понравился.
– Да, вы прекрасны, – продолжал виконт, приближаясь к ней.
Он обнял ее за талию и поцеловал. Но не сорвал с нее сорочку сразу же, как в прошлый раз. Это ей тоже понравилось.
– Пойдемте, – сказал он, увлекая ее к постели.
На этот раз он задул свечи, прежде чем лечь рядом с ней, что опять-таки пришлось ей по душе. Нельзя сказать, что в прошлый раз Кэтрин была как-то особенно подавлена, и все же ей было неловко: она сознавала, что как бы... выставлена на обозрение. Но в эту ночь ей хотелось бы... раствориться в происходящем, как она растворяется в музыке, когда садится играть. Хотелось раствориться в красоте, гармонии и страсти.
Он был обнаженный, когда лег рядом с ней. Кэтрин закрыла глаза, и он поцеловал ее, а его руки принялись ласкать ее сквозь батист ночной сорочки. Она помнила, как он прекрасно сложен, помнила, что у него на правом плече шрам от удара саблей, а еще один – на правом бедре. Ей не нужно было видеть его – она чувствовала все его мускулистое тело. Чувствовала запах его одеколона, запах его мужского естества. Сегодня она решила насладиться всем, что он сможет ей дать.
– Кэтрин, – сказал он, – неужели у меня опять будет совершенно холодная любовница?
Она открыла глаза. Холодная? Разве он не чувствует, что она вся охвачена пламенем желания? Кэтрин изо всех сил крепилась, чтобы не прильнуть к нему извиваясь, чтобы не поглаживать его мускулистое тело.
– Вы же понимаете, я могу очень быстро получить то, что мне надо, – говорил он, расстегивая пуговки на ее сорочке. – Мне хватило бы нескольких мгновений.
Кэтрин прекрасно все понимала. Она задержала дыхание. Да, прекрасно все понимала.
– Я бы предпочел ласкать вас. – Его рука скользнула под батист. Сорочка сползла с ее плеча, и он коснулся его губами. – Но я знаю: высшее наслаждение приходит к женщине медленнее, чем к мужчине.
Неужели все мужчины это знают? И ведут себя соответственно? Нет, не все.
