— Тогда о чем ты хочешь поговорить?
— Мы должны выяснить, кто это сделал, и покинуть город. — Движение принесет мне облегчение, мне станет легче, когда мы снова окажемся в дороге. — Ты не думаешь, что случайного незнакомца можно исключить из списка подозреваемых?
— Да — из-за того, где было найдено тело, — ответил Толливер. — Такое совпадение просто невозможно.
— Думаешь, кто-то сделал так, чтобы я нашла тело?
— Да, я считаю, что ради этого тебя и вызвали сюда.
— Тогда из всего этого следует: Клайда Нанли убили потому, что он знал, кто именно предложил, чтобы я была следующей приглашенной звездой сериала.
— Может быть, — медленно произнес Толливер, — ключ в находке записей священника.
Я как следует поразмыслила над этим.
— В конце концов, именно обнаружение записей сделало кладбище Святой Маргариты таким хорошим объектом для «чтения» мертвых. Это был контролируемый эксперимент.
— Конечно. Доктор Нанли должен был понять, «читаю» я правильно или нет, и у него имелся способ это доказать. Обычно такого способа не существует. Итак, тело Табиты положили туда, чтобы я его нашла. Может быть, несколько месяцев назад, когда обнаружили записи.
— Кто-то хотел, чтобы ее нашли. — Я нащупывала нить своей мысли. — И этот «кто-то» и должен быть убийцей. — Я как следует поразмыслила и над этой идеей. — Нет, — наконец сказала я. — Почему это должно быть взаимосвязано? Кто знал бы обо всем и ничего не сделал бы?
Толливера мой вопрос застал врасплох.
— Близкий человек, — произнес он. — Ты можешь ничего не предпринять, если убийца — тот, кого ты любишь.
— Не просто тот, кого ты любишь. А член твоей семьи.
— Твоя мама, папа, жена, муж, сестра или брат… — Лицо Толливера стало мрачным. — Это единственный способ, каким ты можешь все скрыть.
— Итак, у нас есть два варианта действий, — заявила я. — Мы можем сидеть здесь и ждать, пока полиция сделает свою работу и найдет разгадку. Рано или поздно они ее найдут. Или мы можем просто смотаться.
— Давай попытаемся выяснить, кто нашептал на ухо Клайду Нанли твое имя, — предложил Толливер.
Глава семнадцатая
Миссис Клайд Нанли определенно не была еврейкой. Она была активной христианкой. В каждой комнате дома Нанли имелись кресты и распятия, а на незанятых крестами и распятиями стенах — изображения святых. Анна Нанли была худой и высохшей, и друзей у нее было мало. Она даже нам обрадовалась.
Мы думали, что вдова профессора, возможно, не захочет разговаривать с нами. Тем более после того, как мы увидели все эти кресты. Анна, может, и не хотела разговаривать со всеми факультетскими женами, но явно хотела поговорить с нами. Анна истово верила в спиритуализм.
Я встречала всевозможных истово верующих: христиан, евреев, викканцев[36], атеистов. Не думаю, что когда-нибудь встречала истово верующего исламиста — вряд ли я вообще когда-либо встречалась с последователями ислама. Я хочу сказать, что какой бы религии ни следовал человек, это не влияло на его веру — или ее отсутствие — в то, что подпадало под мою юрисдикцию, то есть в возможность контакта с мертвыми. Можно было подумать, что атеисты не верят, будто душа переживает тело, но некоторые из них верят. Похоже, людям просто надо верить во что-нибудь.
Анна Нанли, как оказалось, была активным христианским мистиком.
Появившись у дверей и пригласив нас внутрь, Анна стала умолять, чтобы мы сели. Не спрашивая, она принесла поднос с кофе и печеньем. Было около десяти часов утра, и день выдался куда более солнечным, чем вчера. И более теплым, градусов десять. Солнечный свет лился в обращенные на восток окна старого дома. Я почти почувствовала желание найти камень, на котором могла бы понежиться под солнышком, как ящерица.
Мы с Толливером смотрели на полный поднос, который Анна поставила перед нами, и я поняла, что это просто сверхэффектное представление. Анна Нанли была полна решимости быть лучшей вдовой в мире. И еще мне подумалось, что она едва держится. Внезапная и неожиданная смерть мужа стала искрой, вызвавшей небольшой взрыв в ее мозгу.
— Скажите, как по-вашему, дух Клайда все еще на кладбище? — спросила она таким тоном, словно вела легкую беседу. — Я хотела, чтобы его похоронили на территории колледжа, думаю, это будет уместно. Я позвонила правлению колледжа, которое заведует кладбищем Святой Маргариты. Как вы считаете, я ведь не попросила слишком многого? Он работал в Бингэме десять лет, он там умер, и в любом случае его практически там похоронили!
— Его духа на кладбище нет, — моргнув, сказала я, отвечая на первоначальный вопрос.
Мое простое заявление стало трамплином для пятиминутного бессвязного повествования о вере Анны в жизнь после смерти, о том, что привидения были широко известны в ирландском фольклоре — не помню, каким образом эта тема всплыла в беседе, — и об абсолютной реальности мира духов. Последнее утверждение я никоим образом не собиралась оспаривать.
Толливер просто сидел и слушал. Анна вообще им не интересовалась, она видела в нем лишь тень возле моего локтя.
— Клайд не был мне верен, — сказала Анна. — И мне нелегко было справиться с этим.
Это полное разоблачение должно было стать повесткой дня.
— Мне жаль, что вам пришлось столько выстрадать, — осторожно произнесла я.
— Знаете, мужчины такие свиньи, — сказала она. — Когда я вышла за него замуж, то была уверена, что все будет как положено. У нас не будет много денег, потому что профессор в колледже — не самая высокооплачиваемая должность, но мы будем очень уважаемыми, ведь человек должен быть умным, чтобы стать профессором колледжа, верно? И у него была докторская степень. Я думала, у нас будут дети, они будут учиться в Бингэме бесплатно, вырастут и принесут домой своих детей, ведь дом такой большой.
Это был большой дом, и его украшала антикварная мебель — я подозревала, что она досталась от родителей Анны Нанли, а может, от родителей Клайда. Все было отполированным и аккуратным, но без фанатизма, удобным и — недорогим. Это был хороший дом в старом районе с высокими деревьями, корни которых приподнимали тротуары. Просторная прихожая, через которую мы прошли, имела по бокам две большие открытые арки, правая вела в гостиную. За другой аркой виднелась еще одна большая комната — очевидно, рабочий кабинет Клайда.
— Но дети не родились, и Клайд не хотел провериться на бесплодие, а со мной все было в порядке. Он встречался с другими женщинами. Не со студентками, по крайней мере, пока они посещали его курсы лекций. После того как они заканчивали колледж, он мог с ними встречаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
