Бросаю взгляд на подиум. Кстати, вовремя. Замечаю, что белокурая девушка встает и падает в копошащуюся кучу человеческих тел. Ее почти безжизненное тело швыряют взад-вперед через весь грот, словно тряпичную куклу. К ней тянутся чьи-то руки, они хватают ее и тянут вниз. Другие руки, наоборот, выталкивают ее наверх.
Это напоминает мне кадры из фильма «Дикая банда»: дети сидят у дороги и наблюдают за тем, как армия рыжих муравьев налетает на двух скорпионов и пожирает их. Они наблюдают за этой ужасной сценой с удовольствием, тычут в скорпионов палками, не задумываясь о собственной жестокости.
Я с ужасом вижу как светловолосую девушку затягивает в глубь этой копошащейся массы, как ее проглатывает ковер извивающихся тел, как она исчезает в нем. И дело не в том, что я ничем не могу ей помочь. Просто в последний миг я успеваю разглядеть ее лицо, и я понимаю, что это не Анна.
Встает новая девушка и занимает место блондинки у ног человека на троне. Кнут уже занесен и в следующий миг с ужасающей силой и скоростью обрушивается на ее спину. При ударах тело девушки напрягается, плечи выгибаются вперед, спина опускается. Голова мотается из стороны в сторону, рот открыт, как у волка, воющего на луну. Но крики не слышны, потому что их заглушает музыка. Она перекрывает все: свист кнута, крики девушки, стоны и сопение копошащихся тел. Слышна только музыка.
Тела продолжают расступаться передо мной, и теперь я оказываюсь почти в самом центре пещеры и довольно близко к подиуму. Теперь мне видны лица девушек. Анны среди них нет. Истязаемая девушка, которую избивают кнутом, теряет сознание и падает без чувств у ног фигуры в белом.
Боже, что за кошмар! Такой жути я отродясь не видела. Мне хочется одного: бежать как можно дальше. Но я не могу. Я нахожусь во власти этого ковра копошащихся тел. Музыка грохочет в ушах, бьет по барабанным перепонкам. Сердце стучит так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. При этой мысли меня охватывает паника, становится трудно дышать. Мне не хватает воздуха. Нечеловеческим усилием воли беру себя в руки. Заставляю себя сделать глубокий вдох, критически оценить происходящее и решить, что мне делать и куда идти.
Теперь мне кажется, будто, расступаясь предо мной, человеческая масса не просто уступает дорогу, а ведет вперед, и если мне хочется выбраться отсюда, то я не должна останавливаться.
Вскоре я уже на другом конце пещеры. Передо мной новый вход, точнее, выход. Понимаю, что меня специально к нему подвели. Каждый новый шаг дается мучительнее, чем предыдущий. Наконец я не выдерживаю и, перепрыгнув через последние сплетения рук и ног, выскакиваю на свободу.
Заскакиваю в узкий коридор и бегу со всех ног. Не оборачиваюсь до тех пор, пока за спиной не стихает музыка, и я слышу лишь эхо собственных шагов. Коридор сначала разветвляется на три прохода, затем раздваивается, а затем и вообще ведет назад. Я снова в самом его начале. Я как будто вернулась в чрево «Фак-Фэктори», в котором безнадежно заблудилась.
Миную зал за залом. Все они напоминают видео с сайта «СОДОМ». В каждом из них вижу девушку – связанную, запертую в клетку, посаженную на цепь согласно тому или иному сценарию. Девушек кольцом обступили зрители, совсем как в моем сне. Все они в карнавальных масках, все, как один, возбуждены, наэлектризованы зрелищем, которое представлено их вниманию.
Так же, как и в пещере, стены покрыты фресками. На этот раз это изображения интерьеров, похожих на театральные декорации, – с множеством окон и дверей, ведущих в соседние комнаты. Каждый такой зал я прохожу довольно медленно, чтобы убедиться, что Анны в нем нет, и иду дальше. Я иду через катакомбы и спустя некоторое время понимаю, что хожу кругами. Либо это действительно так, либо все наказания представляются мне одинаковыми.
Оказываюсь в комнате, которая кажется мне пустой. Мной овладевает любопытство, и я вхожу внутрь. Подобно другим комнатам, стены этой также покрыты фресками. Они изображают мебель. Единственный настоящий предмет убранства – небольшое возвышение, сделанное в виде ложа, и стоящая напротив него мраморная статуя.
– Почему ты опоздала? – спрашивает за моей спиной мужской голос.
Голос кажется мне знакомым. То есть я его узнаю. Оборачиваюсь и вижу мужчину в маске Арлекина, мужчину из моего сна, моего сексуального партнера по вечеринке в «Обществе Жюльетты». Меня волной окатывает чувство облегчения. Его губы растянуты в улыбке. На голове – черный капюшон плаща. Он ожидал меня, но я не могу понять почему.
– Я кое-кого ищу, – объясняю я и обвожу взглядом почти пустую комнату, хотя вряд ли могу что-то увидеть.
– Хорошо. Вот он я, – откликается незнакомец, желая снова привлечь внимание к себе.
– Не тебя, – отвечаю я. – Мою подругу. Анну.
– Я знаком с ней? – спрашивает он.
– Не знаю, – отвечаю я, глядя ему в глаза.
– Я должен ее знать? – уточняет он, и его губы снова растягиваются в улыбке.
Я не знаю, что произойдет дальше и к чему приведет наш разговор. Похоже, он знает больше, чем готов признать, и поэтому поддразнивает меня.
– Подойди, – говорит он и, сделав шаг мне навстречу, протягивает руку. – Я хочу тебе кое-что показать.
Он подзывает меня к мраморной статуе в углу комнаты. Я беру его за руку, такую до боли знакомую, подобно тому, как ребенок берет за руку отца и просовывает ладошку в его большую теплую ладонь, похожую на бейсбольную перчатку.
Сзади статуя похожа на мужчину с волосатыми ногами, который, встав на колени, наклонился вперед и вытянул перед собой руки. То ли молится, то ли мастурбирует. Но он отвернулся от всех, чтобы никто не видел, чем он занят.
Подойдя ближе, я вижу, что он занят ни тем и ни другим. Это статуя мужчины, в этом нет никаких сомнений, но статуя мужчины, пялящего козу. Впрочем, это не простой мужчина, а получеловек, полуживотное, с рогами, как у дьявола. Верхняя половина туловища – человеческая, нижняя – как у козла. Наверно, это все-таки козел, совокупляющийся с козой, и никакие человеческие, природные или божьи законы не нарушены и не извращены. И все же… он ее трахает, какие уж тут сомнения, потому что пенис человека-козла вставлен в нижнюю часть туловища козы. Если у козы есть вагина – забавно, но я действительно не знаю, есть ли у нее вагина, – то да, он вставлен в ее вагину.
У козы, пусть даже она женского пола, имеется борода. Коза лежит на спине, ее задние ноги задраны в воздух, и человек-козел трахает и одновременно тянет ее за бороду. Судя по всему, коза явно от этого не в восторге. По правде говоря, вид у нее испуганный. Или, может, я преувеличиваю. Но скажу вам вот что: эта сцена производит довольно жуткое впечатление, хотя сама статуя искусно выполнена, безвестный скульптор прекрасно справился с поставленной задачей.
