— Это зашло слишком далеко, — умудрилась она выжать из себя то, что предполагаюсь произнести суровым тоном, но прозвучало жалко и слабо даже в ее собственных ушах.
— Нет, моя сладкая, — возразил Клинт, — Позвольте мне с вами не согласиться.
— Чего вы от меня хотите? — обреченно спросила она.
Било что-то в ее живых серебристых глазах, что резануло его по сердцу.
— Черт побери, если бы я знал! — признался он. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза.
— Но мне кажется, нам надо выяснить, чего мы хотим друг от друга. — Клинт коснулся губами ее щеки. — Или так и будем гадать до конца жизни.
«Он прав», — подумала Эмили, глядя ему в лицо, будто желая навсегда запечатлеть ее в памяти целиком — от твердых очертаний подбородка до электризующей магии глаз.
— Мы в долгу друг перед другом. И должны этот долг отдать. Пусть даже на одну ночь, Эмили.
Только на одну ночь? Сможет ли она сделать это? Подарить ему любовь… только на одну ночь.
— Я… не буду… целовать вас… в ответ… — пробормотала она. Ее сердце как молот отсчитывало болезненные удары. Она еще раз попыталась вырваться на свободу, но Клинт тотчас поймал ее. Затем наклонился и остановил губы на волосок от ее рта.
— Давайте проверим.
Страстный поцелуй потряс ее своей глубиной. Мир завращался с головокружительной скоростью. Эмили перестала понимать что-либо. Сладкий запах сена, ощущение твердых губ, тепло и сила мужского тела — все смешалось и закружилось словно в калейдоскопе… Это было бесподобно, ничего похожего она еще не испытывала.
Новые ощущения, сладостные и горячие, буквально распирали Эмили. И прежде чем она поняла, что происходит, ее руки обвились вокруг Клинта. Она притягивала его к себе все ближе и ближе, возвращая ему его поцелуй, не в силах укротить свою острую потребность ощущать его, превращая эту потребность во что-то еще более глубокое, похожее на сильный голод.
Их языки встретились в пахнущей мускусом темноте и затеяли между собой битву, заставившую Эмили стонать. Прошло долгое время, прежде чем Клинт наконец отпрянул назад. Глаза его ярко блестели.
— Ну и ну, — пробормотал он хрипло и, резко опустив голову, осыпал теплыми поцелуями ранимую белизну ее шеи.
Эмили чувствовала себя потерянной, унесенной в мир желания, возрастающего подобно раскручивающейся спирали, утопающей в море безграничного удовольствия.
Когда рука Клинта обхватила ее грудь сквозь тонкую сорочку, под кожей забегали тысячи иголочек от жажды наслаждения. Не удовольствовавшись этим, он сорвал сорочку, убирая последнее препятствие. Его глаза сияли от восхищения, в них горело откровенное плотское желание.
— Вы так прекрасны, Эмили, — севшим от волнения голосом сказал Клинт, глядя на ее совершенное соблазнительное тело с шелковистой кожей.
Эмили понимала, что сейчас должно произойти. Она хотела этого. Хотела больше, чем чего-либо, но в то же время душу ее леденил страх.
— Клинт, я никогда… ни один мужчина… никогда… — Не зная, как ему объяснить, она умолкла и тяжело сглотнула.
После изумленного молчания, длившегося не более секунды, он улыбнулся — очень мягко. И сразу же суровость, так пугавшая Эмили, покинула его лицо. Он наклонился и притронулся губами к ее губам, чтобы прогнать поцелуями ее страхи.
— Эмили, я постараюсь не причинить вам боли, — пообещал Клинт. — О Боже! Меньше всего я хочу сделать вам больно.
Он говорил правду. Эмили видела это по выражению его лица. Она вдруг почувствовала себя безумно счастливой.
— Я знаю, — выдохнула она. — Я… вам верю. Удивительно, но сейчас, находясь с ним на этом сеновале, одна, в пахнущей соломой ночи, она ему верила.
— Я буду очень осторожен, — сказал Клинт. Его желание било ключом, его тело пульсировало от напряжения. Ему хотелось овладеть ею быстро, чтобы они вместе уняли бушующий рев крови, но он подчинил своей воле могущественный импульс. — Все будет происходить так, как вы сами захотите, моя хорошая.
Клинт расстегнул свою рубаху, и Эмили помогла ему снять ее. Потом пришла очередь сапог и брюк. Теперь он был так же наг, как она, и его величественное тело маячило над ней во мраке.
Она робко притронулась к нему. Клинт улыбнулся и поцеловал ее в губы медленным, долгим поцелуем. Затем так же медленно стал смаковать грудь, жаля ее болезненными огненными уколами. Эмили судорожно вцепилась ему в плечи, когда он принялся играть ее сосками — безжалостно, точно алчный вор, забавляющийся золотом и драгоценностями. Он ласкал розовые кончики, то трогая их языком, то потирая пальцами, пока, по его воле, они не превратились в твердые, как алмаз, пики. У Эмили вырвался судорожный вздох.
Она никогда бы не подумала, что большие грубые руки Клинта способны творить для нее такие изумительно нежные вещи! Эмили застонала. Клинт ухмыльнулся, испытывая чисто мужскую гордость от понимания того, что разжигает в ней еще большую страсть.
Эмили выгибала спину, прижимаясь к нему, и все сильнее жаждала его. Когда Клинт гладил и целовал ее, она ощущала возникающее напряжение, особенно внизу живота и меж бедер.
— Клинт… Что вы делаете со мной? Я… не могу думать…
— Я же сказал зам, Эмили, что думать не так уж приятно.
— Но…
Он услышал неуверенность в ее голосе и замер. Нервы натянулись, как струна, а в теле будто распрямилась тугая пружина, такая мощная, что не давала дышать.
— Вы ведь не хотите останавливаться, Эмили? — тихо спросил он, поднимая голову.
Она заглянула ему в глаза, в сумрачные синие глаза, в которых, казалось, вот-вот вспыхнет молния, и ощутила такую глубину эмоций и желания, какие доселе были ей неведомы.
— Я умру, если вы остановитесь, — прошептала Эмили. Она почувствовала, как сердце Клинта совершило скачок. — Только на одну ночь, — тихо продолжала она, лихорадочно хватаясь трясущимися руками за его широкую мускулистую спину. — В эту ночь я хочу забыть, кто я, кто вы. Я хочу забыть обо всех и обо всем. Сейчас мы просто… Эмили и Клинт.
И только. — В ее глазах, подернутых поволокой, как легкий туман в ночи, стояла мольба. — Мы можем это сделать, Клинт?
— Конечно, можем! Я уверен, Эмили. И я покажу вам как. И он стал любовно гладить и целовать каждый дюйм ее тела, пока она едва не ослепла от наслаждения. Эмили прильнула к нему, чувствуя, как быстро она догоняет его в своей потребности еще большей близости. Ее руки двинулись вдоль его тела — сначала робко, потом смелее. Они трогали его удивительные мышцы и проверяли крепость мужской плоти, обнаруживая ее великую мощь.
Реакция Клинта на ее действия позволяла Эмили почувствовать всю силу ее женской красоты, всю свою власть над ним. Она была безмерно счастлива, что он нуждается в ней так же сильно, как она в нем. Он действительно был ей нужен — весь целиком.
