— Неужели какая-то девица, желающая платья, важнее для тебя чем я? — спросил он, смеясь. В этом смехе я не уловила ни капли насмешки или же злорадства. Это был искренний, чистый смех…И такой Филипп меня пугал.
— Этим я зарабатываю себе на жизнь, это тоже для меня важно, но запомни, для меня нет ничего важнее тебя, — она прижалась к его груди и прикрыла глаза. Глядя на эту пару, моё сердце сжалось, нежели он мог так её любить?
Вдруг в дверь раздался стук. Женщина вздрогнула и её лицо неожиданно стало бледным как мел. Ставни на окне были закрыты, но даже я заметила, что сквозь щель струится яркий свет.
— Ах, милейшая, Прюденс, наверное, ещё спит, — сказали за дверью.
— Ну, ничего, я её разбужу, — сказал милый голос за дверью. Филипп и Прюденс успели лишь прикрыться одеялами. Но лицо Филиппа тем временем побледнело ещё больше и он ушёл под одеяло с головой. Дверь тут же распахнулась и в комнате появилась красивая женщина с белокурыми волосами. Я узнала в ней Эмбер, среднюю сестру Даренс.
— Ах, прошу прощения, мне не нужно было быть столь… — тут девушка замолчала, когда её глаза наткнулись на мужскую одежду, но её глаза были устремлены на ремень, а точнее на его пряжку, по всей видимости, особенную, в форме такого дракона, которые были в средневековых легендах. Глаза Эмбер тут же наполнились слезами.
— Филипп? — тихо позвала она, по её бледному лицу скатилась слезинка. Глаза Прюденс округлились и она быстро отдёрнула одеяло с лица мужчины. Воцарилась гробовая тишина. Глаз Филипп не открывал. А Эмбер, вытерев одну единственную слезу, гордо подняла голову.
— Прошу прощения ещё раз, Прюденс, я зайду за платьем позже, — кивнула она, — Филипп, надеюсь ты явишься к обеду? — но не услышав ответа, она вышла из комнаты. Когда шаги на лестнице стихли, Прюденс вскочила с кровати и, накинув на плечи какой-то балахон, начала плакать.
— Боже…я правда думала, что ты не женат. Госпожа Филипп ведь твоя жена, да? О Господи, какой грех я на душу взяла! — Прюденс лихорадочно провела рукой по волосам. — Немедленно покинь мой дом и больше не возвращайся!
— Прюденс, милая, прости меня! Ты же знаешь, как я люблю тебя! Я хотел сказать, но…
— Замолчи и убирайся, я не желаю тебя больше видеть!
— Прю… — глаза Филиппа заблестели, казалось, он вот-вот расплачется. Но Прюденс была непреклонна. Она повернулась к мужчине спиной и стала тупо смотреть на ставни. Неожиданно, в её глазах что-то блеснуло, не глядя на Филиппа, она заговорила твёрдым голосом, хотя слёзы всё ещё продолжали течь из её наполненных болью глаз:
— Я тоже тебе солгала, Филипп, — казалось, она вот-вот в голос разрыдается, но сжав свой локоть, она продолжала, — Я помолвлена, а ты был всего лишь развлечением в отсутствии жениха, который сейчас уехал из города по делам, — говорила она. И если бы я не видела её лица, то я, быть может, тоже поверила бы. Но ей было больно, она врала об этом…А с каждым словом женщины, лицо Келтаса всё больше вытягивалось и в конце концов, оно приняло выражение холодной бесчувственной маски. Теперь в этих ожесточённых чертах я узнала того Филиппа, которого я привыкла видеть.
Молча, он надел остатки одежды и собирался уже идти, как Прюденс снова заговорила, словно проклиная его…
— Ты пронесёшь эту боль через года, десятки лет и века, никогда тебе не позабыть этого и это каждую ночь будет преследовать тебя во сне. Ни с одной женщиной ты больше не увидишь счастья, не единого дня ты не сможешь вздохнуть без боли, — не дослушав, Филипп покинул комнату, а Прюденс вслед прошептала, — И будет так, покуда тебе не откроется правда, покуда в душе твоей не промелькнёт сожаленье, покуда не пожалеет тебя девушка с красными слезами на глазах, — закончила она фразу и снова уставилась в закрытые ставни.
В тот же момент передо мной возникла Анна, она с тоской взглянула на Прюденс и протянула мне руку. Но мне не хотелось уходить, мне хотелось пожалеть Прю…
— Наше время на исходе, милое дитя, — поторопила меня Анна, и я взяла её за руку. И снова я сидела в тёмном помещении, а передо мной стояла эта прекрасная женщина.
— Ты поняла истину увиденного, милая? — спросила меня Анна.
— Прюденс ведь прокляла его, да? — в ответ Анна лишь кивнула. — Но…как я попала туда? Что это было?
— То были мои воспоминания, милая Прюденс была моей подругой и она волшебным путём поделилась со мной своими мыслями. Тогда ещё Филипп не знал, что я и мои сёстры владеем магией.
— И после этого он…
— Да, дитя. И этого не изменить. Но прошу тебя, не потеряй тех знаний, что я дала тебе. Верни Филиппу его душу, только тогда он падёт, иного пути нет, ибо он всесилен.
— Но…
— Прощай, дитя… — силуэт стал постепенно отдаляться, — Многое ждёт тебя впереди, но помни одно — многие поступки дорогих нам людей, которые покажутся тебе неправильными и даже злыми, чаще всего делались нам во благо, ибо эти люди любят нас. Запомни это.
И когда свет по имени Анна исчез, я прикрыла глаза и тут же их открыла. Я была всё в той же темнице, и вопрос был лишь в одном: было ли это сном или же явью? Я не могла этого понять, но знала лишь то, что Филипп не всегда был таким монстром…его отравило проклятье. И теперь я смотрела на всё несколько иначе…но это было лишь начало.
Глава шестнадцатая
Решающий ход
За мыслями я и не заметила, что в дверь ломится здоровяк.
— Эй, детка, тебя вызывают! — уже раздражённо рычал он. Делать было больше нечего. Перемещаться в пространстве я не могла, а иначе из клана пожирателей попусту не выбраться. Поэтому я без сопротивления вышла из камеры. — Только без своих там фокусов.
— Разумеется, — улыбнулась я. Как только я покинула камеру, то почувствовала всю тяжесть голосов, и это было так…привычно. Пока здоровяк вёл меня по тёмному коридору, я решила проникнуть в его мысли, узнать о планах пожирателей…
Разумеется, на его мыслях стояла тяжелейшая защита, но мне всё же удалось её пройти. В голове у парня был полный бардак и основной мыслью было то, что он хочет во время нападения получить как можно больше способностей. Нападения…Затем я нашла что-то вроде "Филипп даст сигнал", "После того, как уничтожит Эдварда", "Он обязательно придёт", "Место где всё началось".
— Хватит копаться в моих мозгах, ведьма, — прошипел здоровяк, дёргая меня за руку.
— Ты забыл выключить утюг, Шейн, — снова улыбнулась я. Здоровяк поморщился, а потом спохватился. Это было правдой. Мы ускорили шаги и вот, теперь Шейн завязал мне глаза и остальной путь я проделала в слепую. Вскоре мы наконец-то пришли в нужное место. Я оказалась перед большой дверью в маленьком коридоре.
