По мыслям я могла чётко проследить весь путь до комнаты Филиппа. Мы прошли четыре лестничных пролёта, завернули несколько раз налево, прошли через два конвоя. До темницы было далеко и, как видимо, здоровяк телепортироваться точно не умел. Ещё покопавшись в его голове я обнаружила, что он может превращать всё что угодно в прах всего лишь прикосновением.
— Иди, — парень толкнул меня так, что я с треском врезалась в дверь. Она тут же отварилась, и я буквально упала в комнату Филиппа. Я никак не могла выбросить из головы то, что показала мне Анна…И сейчас, глядя на саркастическое лицо Филиппа, я видела того прекрасного спящего юношу или же того, кто смотрел на девушку глазами полными любви.
— Как тебе твоя опочивальня, маленькая собирательница? — спросил Филипп, потягивая вино. Я медленно поднялась. Нужно вести себя очень аккуратно, ему не составит труда убить меня, забрать мой дар или сделать что-то другое, как сказала Анна, он непобедим.
— Бывало и лучше, — вздохнула я, стараясь подавить страх.
— А ты храбрая девушка, Энн Сотнер, даже не смотря на всё, что ты пережила… — он взболтнул вино и его лукавый взгляд встретился с моим. У меня внутри всё похолодело. — Малышка Элли рассказала мне кое-что о тебе и это, возможно, даже неизвестно тебе самой.
— О чём ты? — сморщилась я.
— Ты? Ты! Ах, ну хоть какое-то разнообразие в общении! Ты не представляешь как мне надоели все эти грязные псы за дверями…Господин, Великий, Хозяин. Это так старомодно, не находишь? — он усмехнулся сам себе, — Я хочу идти в ногу со временем. И ты меня радуешь, девочка, не знаю почему, но радуешь.
— Господин, вы что-то хотели мне рассказать? — обратилась я так, чтобы не доставлять ему удовольствие.
— Ты ещё и дерзка. Что ж, мне это даже нравится. Хорошо, присядь, иначе я чувствую что ты упадёшь, — он указал на кресло, находящееся недалеко от него. Неуверенно, я присела. Всё внутри напряглось в ожидании. Что он хотел мне рассказать? Может, это всего лишь ложь или действительно что-то важное?
— Я знаю твои родители погибли, когда ты ещё была ребёнком. Но об этой смерти говорить не к чему — поверь мне, родители это обуза для дитя, тебе повезло что они покинули тебя столь рано, — небрежно бросил он, а мне вдруг захотелось хорошенько ему врезать, он задел меня за больное. Ярость застелила глаза, поэтому я, позабыв об осторожности, заставила бокал вина в его руках разлететься в дребезги, глава пожирателей даже не вздрогнул, а стал сверлить меня взглядом равнодушных голубых глаз.
— У тебя ведь был возлюбленный…Рик. И знаешь, ты ведёшь себя плохо, поэтому я просто скажу сразу. Ты ведь помнишь Элли? Сиделку юной сестрицы твоего любимого? Так вот, эта самая Элли, Элизара и убила его, она пожрала его силу, которую он вот-вот приобрёл! Да, он обзавёлся силой и Элизара убила его, жестоко убила! Как новость, маленькая собирательница? — последнюю фразу Филипп уже проворковал, но я не слышала…Я замерла, снова ступор и снова я выпала из реальности. Рик…он обрёл силу, а Элли убила его. Она пожрала его силу. Рика убили. Убила Элизара.
Всё это никак не могло уложиться в моей голове, столько боли, слёз и горя, столько муки из-за того, что я не знала кого винить в том, что его отняли у меня. Это осталось далеко позади, но я никогда не забуду того, что испытала. Он мог бы ещё жить, радоваться жизни, он был прекрасным человеком…Элизара. Она убила его. Разрушила всё. У меня не было сил заплакать от горьких воспоминаний, но зато моя душа, моё тело пропиталось таким гневом, какой я не испытывала ещё никогда. Мне хотелось мстить, казалось, я была готова на всё. Она убила его…
— Хм…что же ты не плачешь? — послышалось издалека. Я не обратила внимания на представление Филиппа. Я углубилась в себя, казалось, за секунду я перебрала тысячу вариантов мести Элизаре, и я была в предвкушении, внутри пылал адский пожар…Я нашла виновную, ей не будет пощады…
Но я не учла одного факта, который менял всё. Элизара была сестрой Эвана, самого близкого мне человека в этой жизни. И тут словно спала пелена, злость отошла на задний план, и я почувствовала дикую боль из-за несправедливости царившей в этой жизни. Я не найду в себе сил отомстить. Какой бы она не была, она его сестра, и этим всё сказано. Как бы плоха и зла она не была он ни за что не допустить, чтобы ей было больно. Всё внутри сжалось в ком, я кусала губы, обхватила себя руками, старалась удержать слёзы в себе, не радовать чудовище, восседавшее рядом, он будет наслаждаться моими слезами словно этим дорогим бокалом вина.
— Это она сказала тебе? — процедила я сквозь зубы, задыхаясь, мир вокруг закружился и всё не хотел останавливаться, снова всё менялось, а я даже не успела привыкнуть к предыдущим переменам.
— Да, она рассказала мне много полезного…Элизара по натуре предательница, а таковые долго не живут. И она не станет исключением, — он улыбнулся сам себе и взглянул на меня. — Ты получила наказание за свою дерзость, телепатка, а теперь давай побеседуем о другом, — но я была не настроена беседовать, боль окутала меня, я дышала ею, чувствовала её. Это было просто непостижимо…Почти четыре года назад я уже соприкоснулась с этим миром, это было судьбой, то, что я сейчас находилась в комнате основателя клана пожирателей, то, что я обладала даром. — Конечно, Элли сразу сказала мне что ты скажешь нет, но я всё-таки спрошу. Энн, ты не желаешь вступить в ряды пожирателей? Мир кланов скоро претерпит изменения, и я бы советовал тебе оказаться на нужной стороне, на моей.
— В одном Элли была права — я никогда не присоединюсь к вам, — огрызнулась я, постаравшись собраться. Не время и не место думать о прошлом, как бы дорого оно для меня не было. Сейчас на кону было будущее и нужно сделать верный ход.
— А что если от этого будет зависеть жизнь твоего любимого? Если не ошибаюсь, Эвана? — тут-то у меня внутри всё оборвалось. — Элизара и о брате мне всё рассказала. Так как, Энн?
— Оставь его, — прорычала я, — Почему ты так жесток?
— Потому что это я, — пожал он плечами. И тут я не выдержала, момент был не подходящим, но я не могла больше терпеть этого ублюдка, то, как он старался манипулировать всем, словно он был хозяином этого мира.
— А не из-за Прюденс? — я чётко проговорила имя девушки. И такой реакции я, признаться, не ожидала. Филипп буквально взорвался, но его лицо просто исказилось от боли. Вероятно, это было действием проклятья. Казалось, его лицо почернело, на руках тут же выступили жилы, глаза стали пустыми.
— Что? — прошептал он. Я даже замешкалась, глядя на его реакцию.
— Думаешь Прюденс понравилось бы то, как ты себя ведёшь, Филипп? Думаешь она любила тебя за это? За чёрную душу? Когда-то ты был чем-то большим, чем просто убийцей, — попыталась я воззвать к его душе. Пожиратель спрятал лицо в руках и согнулся в кресле. Я быстро оказалась возле него. Долгое время мы сидели в абсолютной тишине и во мне зародилась надежда…Но тут неожиданно плечи пожирателя затряслись и я не сразу поняла, что он смеётся. Я отшатнулась от мужчины и спряталась за креслом, за которым не так давно сидела.
