он до сих пор не вернулся.
– Где Пайр? – спросила Тэмпест, решив, что нет смысла ходить вокруг да около интересующей ее информации.
Целитель поморщился.
– Ты увидишься с ним через несколько часов. Пойдем, нам предстоит долгий путь.
Было неожиданно увидеть ожидающих их у дома трех Оборотней-мятежников. Они уставились на нее, явно не одобряя ее присутствия в их рядах, из-за чего Тэмпест оставалось только опустить взгляд.
Их злость означала, что убивать ее никто не собирался. Наверняка они вели бы себя повеселее, если бы сопровождали ее на казнь. Минус один повод для беспокойства.
Не сказав ни слова о ее присутствии, лишь посмотрев на нее, вся группа направилась в противоположном направлении от шума реки через лес. Все дальше в лес. Тэмпест откусила кусок хлеба с сыром, который дал ей Бриггс. Хотя она нервничала, ей нужно было хоть чем-то занять свои руки. Они продолжали дергаться от желания схватиться за меч, кинжал или лук со стрелами в попытке защититься.
Кроме жалкого деревянного обломка никакого оружия при ней не было.
Какой пародией на Гончую она стала. Не в форме, безоружная и сочувствующая своему врагу. Моим дядюшкам стало бы стыдно за меня.
Но их здесь не было. Тэмпест одна, и ей приходилось принимать свои собственные решения и формировать личное мнение без чьей-либо помощи. Не думала она, что это окажется так трудно.
По мере того как утро переходило в полдень, в лесу становилось намного теплее. Из-за падающего на деревья солнечного света пахло сосновыми иголками и живицей. Тэмпест этот запах казался освежающим. Глубоко вдыхая, она с наслаждением погрузилась в воспоминания о похожих ароматах из своего детства еще до смерти матери. В Дотэ всегда пахло множеством разных вещей одновременно. Было что-то прекрасное в лесу, пахнущем именно лесом, и ничем другим.
Пока все не изменилось.
Поначалу Тэмпест не обратила внимания на новый запах, хотя ее спутники явно его распознали. Сморщив носы, они замедлили шаг, очевидно, не желая двигаться вперед. Несмотря на это, Бриггс махнул им рукой, и сбитая с толку Тэмпест последовала за остальными.
Затем, когда показались первые деревенские дома, Тэмпест сморщила нос от ударившего в ноздри противного запаха. Приторный, кошмарно сладкий и до тошноты знакомый запах.
Нет, пожалуйста.
Пахло точь-в-точь как отвар, который варил Алекс. Должно быть, это просто совпадение.
Только теперь он был еще хуже. В сто раз хуже, потому что он был повсюду. Словно выдавливал воздух из ее легких, затрудняя дыхание. Пахнет не только наркотиком.
Сильно закашлявшись, она вытерла слезы и пошла дальше через деревню. Здесь какой-то еще запах. Пахнет как…
– Все мертвы, – выдохнула она.
Она произнесла эти слова с трудом. Вокруг нее по земле были разбросаны похожие на кукол трупы. В конце мощеной улицы виднелся почерневший холмик, пугающе похожий на груду обгоревших тел.
Ни одной живой души в целой деревне.
– Нет, – шептала Тэмпест снова и снова, оцепенело проверяя каждый дом и лавку, мимо которых проходила, в поисках выживших. Хоть кто-то же выжил. Но никого не было. Даже прячущихся по углам собак, кошек или куриц. – Нет, нет, нет…
Желудок скрутило, когда она заметила маленькую ножку, торчащую из-за угла дома. Ей стало плохо, и она упала на четвереньки, опустошив на улицу завтрак, бездумно съеденный по дороге сюда.
– Давай уведем тебя отсюда, Тэмпа, – крайне мягко сказал Бриггс. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Я…
– Нет, – произнесла она. Девушка вытерла рот тыльной стороной ладони и, пошатываясь, поднялась с места. Бриггс обхватил ее рукой, удерживая в вертикальном положении. – Они мертвы. А я нет. Мне досталась выгодная часть сделки.
– Тэмпа…
– Просто нужно… немного подышать, – сказала она, опасно покачиваясь в руках Бриггса, пока он вел ее на другой конец деревни, откуда слышался звук бегущей по гравию воды. Ручей оказался неглубоким, но вполне подходящим для того, чтобы Тэмпест наклонилась и окунула лицо в воду, это помогало придать бодрости и привести мысли в порядок. Но даже вытерев щеки, она чувствовала, как они вновь становятся все более влажными.
Она беззвучно рыдала и не могла остановиться.
Тэмпест зашагала обратно к деревне. Бриггс попытался схватить ее за руку, но девушка вывернулась. Смерть окружала их. Она упала на колени, глядя на самое отвратительное преступление, свидетелем которого когда-либо являлась. Кто мог такое сотворить? Взгляд то и дело задерживался на маленькой ножке. Кто мог причинить вред детям? Очередной тяжелый вдох, слезы и сопли смешались на ее лице.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что они с Бриггсом были не одни. В нескольких футах перед ними стояла фигура в зеленом плаще с прижатыми к голове лисьими ушами, склонившаяся над мертвым телом. Тэмпест снова ощутила тревожность и умоляла себя отвернуться, убежать и никогда не возвращаться, потому что открывшуюся перед ней картину она отчаянно не хотела видеть. Но девушка заставила себя смотреть и вдыхать приторный аромат, который уже не казался простым совпадением.
– Пайр, – позвал Бриггс кицунэ. – Пайр, кто это? Ты их знаешь?
Для ответа Пайру потребовалось слишком много времени. Затянувшаяся пауза говорила Тэмпест о том, что ей следует заткнуть уши, чтобы не слышать того, что он скажет.
Она этого не сделала.
– Дедушка, – встав, сказал Пайр, его голос был спокойным и лишен всяких эмоций. – Мой дедушка.
Глава двадцать восьмая
Тэмпест
Она не знала, что сказать Пайру. Он в отчаянии уставился на остатки деревни, будто не осмеливаясь взглянуть на родного дедушку. Возможно, он боялся того, что увидит на лице старика, или, скорее, того, чего не увидит.
В любом случае у Тэмпест не было опыта в подобных ситуациях. Потеряв мать в столь раннем возрасте, девушке посчастливилось никогда больше не сталкиваться со смертью кого-то из своего окружения. За время жизни с Гончими никто из ее знакомых не пал жертвой болезни или серьезного ранения. Даже в семье Джунипер все были здоровы.
На ум пришли только слова: я соболезную твоей утрате, но они казались пустыми. Само собой, она соболезновала Пайру. Но она не могла вспомнить таких слов, от которых мужчина перестал бы дрожать. Возможно, их вообще не существовало.
Благодаря открытому проявлению горя Пайра, Тэмпест наконец-то перестала плакать и смогла восстановить контроль над своими умственными способностями. Она проследила за его взглядом и посмотрела на деревню более внимательно. Поселение разнесли в клочья, и несколько близлежащих коттеджей дымились, словно их крыши горели. Последний удар по этому месту нанесли внезапно и совсем недавно.
Она почему-то чувствовала, что сама виновата во всем.
Приготовившись ощутить дыхание смерти
