части его икры. Мужчина с удивлением взглянул на Тэмпест и расслабился.
Какой же глупец. Именно этого она и добивалась.
Оттолкнувшись от стены, девушка кинулась на Пайра. Оба рухнули на пол. Тэмпест продвинулась вверх и прижала его плечи коленями к полу. Кожа головы горела, потому что его хватка в волосах так и не ослабла, но она все равно поднесла деревянный осколок к его подбородку.
– Не двигайся.
Он медленно моргнул, и она зарычала, когда его руки сжались на ее лодыжках.
– Похоже, мы зашли в тупик, милая.
Тэмпест сильнее прижала импровизированное оружие к шее мужчины. Капелька крови стекала по его горлу.
– Ты истечешь кровью, прежде чем сделаешь хоть одно движение.
– Теперь, когда я именно там, где ты хотела меня видеть, убьешь меня?
Поджав губы, она смерила кицунэ свирепым взглядом. Он перевернул ее жизнь с ног на голову. В идеале ей стоит убить его и преподнести его сердце королю. Но Тэмпест не могла закрыть глаза на доказательства его невиновности. Даже Шут не смог бы придумать такой изощренный план. Посещение деревни изменило все. Она не могла отвернуться от страданий невинных людей.
Сузив глаза, Тэмпест посмотрела на мужчину, лежащего под ней. Даже если она убьет этого Шута, его место займет другой. Лучше знакомый тебе дьявол, чем незнакомый демон. Были ли все истории о нем правдой или вымыслом: не имело значения. Он послужит средством для достижения цели.
– Тебе стоит быть благодарным за то, как сошлись сегодня звезды. Я должна убить тебя, – прошептала она. – Но мы ввязались в нечто гораздо большее, чем мы сами. Только твое горе и любовь Аспена к тебе остановили мою руку. Никто не может отыгрывать эмоции настолько хорошо. Массовое убийство в деревне оказало на тебя такое же влияние, как и на меня.
– Как великодушно с твоей стороны, леди Гончая, – криво улыбнулся он. – Так что же мы будем делать дальше?
Его пальцы скользнули вверх по ее ногам.
Тэмпест сильнее надавила на его горло.
– Мы заключили перемирие. Мое первое условие: держи свои руки от меня подальше.
Его пальцы задержались на ее икрах немного дольше, чем было необходимо, а затем выпутались из-под ее юбок.
– Согласен, а я не оторву тебе голову, как только ты отпустишь меня.
Она рассмеялась над его леденящими душу словами.
– Мы с тобой оба знаем, что ты меня не убьешь. – Тэмпест склонилась над ним и провела носом по его горлу, как делал он ранее. – Может, у меня и нет твоих обостренных чувств, но отчаяние следует за тобой, как неприятный запах. Ты выхаживал меня не по доброте своей черной души. Я твой единственный шанс обыграть короля.
– Такая дерзкая. Где ты прятала эту свою сторону, Тэмпест?
– Наверное, там же, где ты прятал личность Шута, – парировала она.
Пайр заложил руки за голову и приподнял бровь.
– Как бы сильно мне ни нравилось находиться между твоих сладких бедер, не могла бы ты встать?
Из-за сказанного жар опалил щеки, но она не двинулась с места. Пристальный взгляд впился в Шута.
– Сделай так, чтобы я не пожалела о том, что доверилась тебе.
– Не стоит мне доверять. Я бы сам себе не доверился.
Губы дрогнули в намеке на улыбку, но ей удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Отстранившись, Тэмпест начала вставать, но его руки опустились на ее бедра, мешая подняться. Вскинув обломок, она приставила его к груди Пайра. Тот успел сесть и теперь заглядывал ей в глаза. Не отрывая взгляда, он потерся об ее нос своим.
– В моей культуре мы закрепляем наши сделки поцелуем.
Тэмпест почувствовала страх и возбуждение одновременно. Нахмурившись, Тэмпест подавила это чувство. Совершенно глупо позволять подобному укорениться в ее сердце. Шут опасен.
Не сдвигая своего импровизированного оружия, девушка подняла левую руку и запустила пальцы в темно-рыжие пряди его шелковистых волос. Он перестал веселиться, и на смену этим эмоциям пришло что-то более горячее. Зрачки расширились, а пальцы зарылись в ее юбки. Ему, может, и не нравилось то, кем она была, но его все равно тянуло к ней. Он был у нее на крючке.
Его теплое дыхание коснулось ее чувствительных губ, как только она наклонилась еще ближе. Тэмпест еще раз потерлась носом о его нос, а затем нежно поцеловала его в левую щеку. Его тяжелые выдохи обжигали горло. Дрожь пробежала по его крупному телу, но она лишь отстранилась и погладила сжатую челюсть мужчины.
– Боишься поцеловать Шута, милая? – усмехнулся кицунэ.
Склонив голову набок, она приняла решение, способное все изменить. Пайр сегодня лишился дедушки и целой деревни соплеменников. Для того чтобы пережить подобную боль и потери, необходимо утешение. Даже правителю темного двора. Несмотря на вражду, он защитил ее в трудной ситуации. Пусть и ради собственной выгоды. Тэмпест отложила оружие и обвила его шею руками, прижимая к себе.
Пайр замер, но она не разжимала объятий. Прошла минута, и только тогда он постепенно расслабился, заключая ее в свои медвежьи объятия. Крепко прижав ее к своей груди, он спрятал лицо в изгибе шеи девушки. Огонь потрескивал в очаге, время шло, но она не двигалась до того момента, пока не почувствовала, что напряжение в его теле немного спало.
Она осторожно отстранилась.
– Если что, мы все еще враги, но в этом деле я тебе помогу. То, что произошло сегодня, никогда не должно повториться.
– Итак, мы союзники.
– Похоже на то.
Она взвизгнула, когда кицунэ вскочил и поставил ее на землю. Губы сжались в тонкую линию, пока она пыталась освободиться из его объятий. Он мог переломить ее пополам в любой момент. Ох уж эта талаганская сила.
Повернувшись к ней спиной, он налил себе еще напитка.
– Выпьем за новое партнерство?
– Нет, спасибо.
– Боишься, что я тебя отравлю?
– Мне кажется благоразумным оставаться в своем уме, учитывая компанию.
Он усмехнулся:
– А вот и старая добрая прагматичная Тэмпест, которую я знаю. – Пайр оперся бедром о кухонный стол. – Что дальше? Ты будешь доставлять информацию о том, что происходит, напрямую и без посредников?
Его улыбка стала шире.
– Хотя мне жаль любых посредников, которые будут взаимодействовать с Дестином. Есть в нем что-то от…
– Ничего не обещаю, – твердо сказала Темпест.
Пайр удивился ее словам:
– Да? Даже после всего, что ты увидела сегодня, ты все еще не хочешь присоединиться к нам?
– Этого я не говорила, – ответила она. – Я не встану ни на чью сторону. Ни на твою, ни короля, пока я по-настоящему не узнаю, что происходит.
– Невероятно мудро, но я, безусловно, надеюсь,
