Читаем без скачивания Пандемия - Евгений Ермаков

Наконец, очевидно, придя к каким-то выводам после прочитанного и услышанного от Антона, он тяжело, скорбно вздохнул и откинулся назад в высоком кожаном кресле. Оно жалобно заскрипело, принимая на спинку груз начальственной туши. Да, креслу приходилось несладко…

Левченко провели на КПП, где офицеры караула долго и нудно расспрашивали о цели визита на закрытый военный объект, вновь потребовав документы, нудно сличали фотографию в паспорте с оригиналом, а так же заставили устно изложить биографию, и только после этого начальник КПП, коротышка-капитан, снисходительно вскрыл конверт и принялся читать. Письмо написанное в спешке Барином, чудесным образом сделало офицеров предупредительными и обходительными, как дорогие шлюхи. Похоже, Барина здесь знали, да и Комбата, без сомнения, тоже.

В сопровождении молоденького лейтенанта с КПП, Антон попал в подземный комплекс управления спутником. Они прошли мимо стеклянных обзорных окон Бахаревского ЦУПа, не останавливаясь; лейтенант увлекал Антона вперед, еще глубже под землю. В одном из отдаленных рукавов подземного центра располагался небольшой, но на удивление уютный кабинет начальника радиолокационной станции, майора Владимира Аркадьевича Шалого.

Антон всю дорогу на Бахаревку гадал, как же мог выглядеть этот человек. И ошибся . Он был неприлично толст. Центнера полтора веса, толстые щеки с темно-красными жилками и короткая заплывшая салом шея, производили впечатление полной апатичности, что было иллюзией. Майор Шалый не зря занимал свой пост. Хочешь жить – умей вертеться, а вертеться он умел, занимая свой ответственный пост уже девять лет подряд.

Наконец, Шалый закончил ощупывать Антона заплывшими острыми глазками.

– Что ж, Антон. – просипел он в нос, вздыхая. – Скажу тебе честно – помочь ребятам со Стрелки мы не могли ничем. Извини, но это так. Да, у нас гарнизон, двести пятьдесят душ, но толку… сам знаешь, пока сюда шел – техника никакая не пройдет, пешкодралом неделю топать, да и не пойдут ребята через Черный Лес, отказываются шаг ступить наружу… Молва о нем плохая у нас идет…

– Я шел три дня, – тихо ответил Антон, изучая лицо Шалого. – И я прошел через Черный лес вдвоем с проводником.

Шалый раздраженно отодвинул в сторону ворохи бумаги. Часть рулонов посыпалась со стола на пол. Майор, не замечая этого, водрузил локти на стол, при этом рукава темно-синего мундира, явно стиранного много раз, поползли к локтям, обнажая волосатые ручищи.

– Что ж я, сам должен был пойти, раз люди у меня в Лес ни ногой? Не знаешь ты, что тут творится, а туда же… обвинять…

– А вертушка? Комбат говорил, что…

– Была, была вертушка. Да нет уж давно ее… Месяц тому назад наша "Черная Акула" разбилась недалеко от РЛС при невыясненных обстоятельствах, проводя разведку местности. А без нее мы как без рук. И не надо меня обвинять в бездействии. – закончил он, постепенно успокаиваясь. Зыкнул еще раз на Левченко одним глазом, раздраженно, и снова засопел, но уже тише.

– Связи с нашими у вас уже нет?

– Какое там.. – раздраженно фыркнул Шалый. -Последний сеанс был через шесть часов после того, как они вас с другим парнем эвакуировали с Васильевки. Передали, что шатуны заняли несколько первых этажей Башни, ломят наверх и бойцы оставляют радиоузел, продвигаясь наверх и укрепляясь на верхних этажах. Щиты они там в пролетах поставили какие-то, не знаю; в общем, после этого связи с ними не было.

– Есть же орбитальники! – не сдавался Антон, начинавший горячиться. – У них же любая техника и вооружение, все что угодно!

– А кто они, твои васильевцы? Поправь меня, если я ошибусь, только они простые смертные, как ты или я. Кто будет их спасать? Генералы? Личная охрана президента? Медики и техники? Бюрократы под ружье встанут? Да, военных на станции много, а количество генералов на квадратный метр вообще бьет все рекорды! – он усмехнулся, от чего по пористому лицу прошла рябь жировых складок. – Все, что у них есть это два-три легких транспортника! И поверь мне, генералы не горят желанием покидать безопасную станцию и лететь черти куда на выручку твоим друзьям, а уж об остальных "циолковцах" и говорить нечего! Нет, солдаты, умеющие и могущие воевать, находятся только здесь, на РЛС. Когда-то мы держали постоянное сообщение с Питером и Новинском, до того, как дороги завалило. Сейчас бронетехники у нас практически не осталось. И, что самое главное- мои люди отказываются покидать пределы гарнизона.

– И что, вы так и будете сидеть тут и ничего не делать? Вашим орбитальникам, похоже наплевать на всех, кто внизу?

Майор предостерегающе выставил на него указательный палец.

– Придержи язык, пацан. Не тебе их судить. На орбите сосредоточена вся власть. Там лучшие из лучших.

– Но для чего же вся эта мощь и сила "Циолковского" и Бахаревки, если они не могут придти на помощь тем, кто нуждается в этом? Какой от них толк? – надрывно воскликнул Антон, в отчаянии понявший, что толку от разговора быть не могло в принципе.

– Закончим спор, Антон. Просто пойми, что теперь каждый сам за себя. Прими это как факт. У орбитальников совсем другие интересы. И хватит здесь орать. Кстати, где второй парень?

– На Коневце остался.

Шалый поморщился, словно надкусив лимон.

– Я надеюсь, там ему будет хорошо и спокойно…

Антон умолк. В подземном кабинете тихо тикали в наступившей тишине кварцевые настольные часы в виде льва, поднявшегося на задние лапы. Спокойный, мирный звук. Не верилось, что где-то сражаются за жизнь и погибают люди. Живы ли они еще?

Шалый сопел и прикладывал с места на место бумаги. Наконец, он решил, что настало время выпроводить гостя.

– Антон, извини, у меня дел по горло. Сейчас выйдешь, в приемной тебя будет ждать лейтенант Бышковец, он тебя привел сюда, он же покажет РЛС, и устроит в офицерский корпус. У нас имеется двухэтажный корпус для офицеров неподалеку от солдатской казармы, поселишься там. Петр Николаевич попросил позаботиться о тебе. Я знал Петра, то есть знаю, конечно… – осекся толстяк. – И просьбу его уважу. А сейчас – извини. Дела…

Короткая аудиенция у начальника Бахаревки кончилась. Шалый подождал, пока Левченко покинет кабинет и нажал кнопку селектора внутренней связи.

– Сергей, соедини меня с Центром… – подождал минуту, пока спутник установит связь. – Дмитрий Владимирович? – в голосе Шалого прорезались заискивающие нотки. – Майор Шалый беспокоит. Не потревожил? Докладываю, что только что прибыл в расположение нашего гарнизона новобранец. Двадцать два года, зовут Антон Левченко. Прибыл с Васильевской Стрелки.. Да-да, пешком… Был у него проводник какой-то, вместе пришли… Нет, проводник сразу же ушел обратно.. Хорошо, Дмитрий Владимирович… Слушаюсь…. Так точно…

Загоризонтная радиолокационная станция "Бахаревка" была подобна древнему окаменелому великану, утопшему в болотах и лесах. Встал он незыблемой преградой на пути неведомых злых сил, да так и замер на века в лесной глуши. Никому не нужный, всеми забытый, но гордый и могучий богатырь.

Это был закрытый режимный объект. На станции находились два жилых корпуса – казарма для солдат и небольшой корпус со всеми удобствами для господ офицеров. Был и технический корпус, предназначенный для управления и обслуживания собственно, радарной системой, но сейчас там находилось лишь несколько человек – толку от радиолокации теперь было немного. В западной части гарнизона располагалась небольшая площадка для горизонтального приземления флаеров с "Циолковского". Транспортные каплевидные пташки орбитальников садились и взлетали строго вертикально, что экономило немало места. В полукилометре от РЛС располагался даже небольшой аэродром, неиспользовавшийся последние несколько лет – летать было не на чем.

И, конечно, недавно сданный в эксплуатацию подземный комплекс для обслуживания спутника связи. Раньше в подземном комплексе располагалось оборудование для управления РЛС, но теперь силами ученых "Циолковского" в бункере был оборудован контур управления спутником Вместе с этим, батальон космических войск (сразу после эвакуации руководства страны на орбиту, РЛС была отдана в ведение космических войск, от которых осталось всего ничего – станция, несколько транспортных кораблей и спутник ) занимался поиском и поддерживанием связи со всеми пережившими пандемию людьми.

Шатунов в окрестностях станции действительно не наблюдалось – электромагнитные излучение РЛС было настроено на специально подобранную частоту, не воспринимаемую обычным человеком, но смертельно опасную для мертвяков.

Столь же сплоченная, и дружная, как и Васильевская База, общность служивых людей сразу приняла Антона в свои ряды. Левченко не мог пожаловаться на нерадушие и негостеприимность бахаревцев, но , предоставленный самому себе, освобожденный от каких бы то ни было обязанностей, он слонялся по ухоженной территории РЛС, разглядывая давно им не виданные постриженные газончики, пестрые клумбы и дорожки из гравия, и не находил себе места.