Вам уже принесли еду и одежду. Все будет хорошо, В-вика… психиёлог.
Несколько ссадин? Я скептически поерзала на узкой кушетке, пытаясь оценить повреждения. Судя по высоте, с которой я шмякнулась о брусчатку, у меня должны быть не ссадины, а переломы. И далеко не «несколько».
Странное тепло, обитавшее в ладони, исчезло. Я подтянула к лицу кулак, разжала пальцы… От сердца вулкана на коже осталась лишь красная пыль.
Но я была жива. Жива. И даже воздух вокруг казался необычайно вкусным, весенним. И розовые лепестки влетали в окна и кружились по палате, норовя залезть в нос и защекотать.
Я сползла с кушетки и нервно огляделась. Пошатываясь, подошла к входной двери, дернула ручку. Заперто! Готовая в принципе уже ко всему, проверила ближайшие шкафы и нашла несколько синих удлиненных рубашек разных размеров.
Скинула с себя изодранное бело-серебристое платье, потрепанное порталом, брусчаткой и днями, проведенными в темнице Энхарада. И с наслаждением переоделась в чистое.
Пятки мои оставались насыщенно черными, но это было привычным делом. Какими им еще быть после песков жгучего Керракта и полов Граймельских коридоров?
На невысоком столике перед столь же низким диванчиком стоял поднос с диковинными фруктами, какой-то размазней в тарелке и… довольно острыми столовыми приборами. Что ж… не копье и не саер, но на опыты я добровольно не дамся.
Бросила усталый взгляд в окно, и мысли коснулись Уэйна. Тигр, тигр… Как ты там, со своим фиолетовым копьем? Одолел ли Кайла? Или в смертельном танце полетел в жерло бездны?
Грудь защемило тоской, и я прикусила губу. Сейчас мне надо думать о выживании, а не о… не о том, чего я не знаю.
Он ведь вполне может победить, он сильный, упертый и честный. Должна же в Междумирье быть хоть какая-то справедливость? А когда победит, то и меня найдет, надо лишь продержаться.
Покоя не давали изменившиеся символы. Эти чертовы золотые загогулины, развернувшие хвостики в другую сторону. Они так крепко впечатались в сознание, что, пожалуй, я могла бы весь рисунок перенести на бумагу по памяти. Было бы чем. И было бы еще кому это показывать…
– Кто вы? – вскинула настороженный взгляд на открывшуюся дверь.
– Мисс Алисса Лонгвуд, младшая целительница, – неуверенно помялась в проеме девица лет двадцати, упакованная в бирюзовый халатик, накинутый на платье до пят. – Я обработаю ваши раны… Вы только не паникуйте…
Я нервно передернула плечами: вот с такого «не паникуйте» обычно и начинается самое страшное!
Бросила тревожный взгляд в окно, уже ничего нормального не ожидая от чужого мира. Наверняка и этот полон дикостей – демонов, драконов или еще каких жутких тварей.
Может, и Алисса эта – вовсе не миленькая рыжеволосая девушка, а плотоядный оборотень-вампир в третьем поколении. Порой все не то, чем кажется.
– Чем занимаются психиёлоги? – с показной любознательностью выспрашивала девица, помахивая голубой папочкой. Усыпляя бдительность весьма умело.
– Лечат психов, – фыркнула сердито. – Иногда подручными средствами… Теми, что потяжелее.
Зыркнула на нее с угрозой: пусть только приблизится. На этот раз никаких цепей и клеток. Таша Холден наигралась.
– Давайте, мисс Лонгвуд, признавайтесь, что у вас тут страшного, – мысленно просверлила в ней несколько отверстий. – Мои нервы ни к черту, так что без выкрутасов… Демоны? Драконы?
– Это Эррен! Какие еще драконы? – зеленые глаза напротив расширились до размера блюдец. Она чуть свой чемоданчик медицинский не выронила и в итоге поставила обузу на пол.
Чутье начинало ворчать, что я перебарщиваю. И скоро доведу миловидную целительницу до обморока.
– Такие… знаете ли… с крыльями. В полноценном, чтоб их всех, размахе! – хмыкнула, вспомнив, как исцелившийся Эдвариан рассекал с Моникой на шее.
Было несколько не по себе, что я больше никогда их не увижу. Ни Тери, ни Мириэль… И про «Граймельскую чету» ничего не узнаю.
– Но демоны?..
Оказывается, зеленым глазам еще было, куда расширяться. На хорошеньком лице мисс Лонгвуд имелось достаточно места.
– Демоны, демоны, – продолжала запугивать гостью. Тогда мне самой становилось не так страшно. – С вот такими… знаете ли… рогами!
Но если бы не сердце Ахнета, я бы себе шею свернула на подлете в этот «дивный благополучный мир».
– Нет у нас… ничего такого… – сглотнув, заверила меня рыженькая.
И ровно в эту секунду в окне мелькнула огромная тень! Она стремительно удалялась, разбивая облака мощным клювом. Я кубарем закатилась за диван, группируясь на ходу.
– Нет драконов, говоришь?! – рявкнула на девчонку.
– Нет!
– А это что тогда летит? – указала дрожащим пальцем на тварь в золотой чешуе.
– Воздушное судно, – набрав воздуха, спокойно объяснила целительница. – Я на таком сюда прилетела… Тут рядом гавань.
Офонареть, Архан шем! Я пригляделась к уплывающей за облака «твари». И правда… корабль. С палубой, парусами… Летающий.
Мда, Вика… С тебя четыре ведра витаминок.
– И часто психиёлоги используют тяжелые предметы? – вежливо поинтересовалась мисс Лонгвуд, с опаской присаживаясь на самый край стула.
Я тоже села и поудобнее устроилась перед подносом с едой.
– Зависит от того, насколько паршивый выдался день… – пробубнила, присматриваясь к столовым приборам. Но пока не прибирая нож к рукам: наделать в целительнице дырок я всегда успею. – Многие ограничиваются витаминками, но толку от них… Сами видите.
Я вновь бросила обреченный взгляд в окно, в котором плыло уже второе, чтоб его, судно. Воздушное.
– Я тут добровольно, – дрогнувшим голосом пояснила гостья, едва мои пальцы поползли по столовым приборам.
– Это не имеет значения. На опыты не дамся.
– Вам надо поесть. Вот это альта-цитрон, он очень вкусный, когда спелый, – рыжеволосая смертница храбро подкатила ко мне диковинный фрукт.
Кожица с него сползала коричневатыми ошметками, ровно как с финика. Но размером он был с некрупный апельсин.
В целом, «Эррен», в который закинул меня Уэйн, пока выглядел и впрямь благополучным миром. И девушка напротив как будто искренне хотела помочь.
Я знала такую породу волонтеров. Моя сестра при всем своем легкомыслии и любви к пышным торжествам была очень доброй внутри. Каждые выходные проводила в приютах для животных, собирала средства в какие-то фонды. Спасала этот мир по-своему – любовью.
– Я обработаю ваши раны, задам несколько вопросов, а потом уйду, – пообещала девушка, с показной невозмутимостью выкладывая из саквояжа какие-то бланки.
– А я? Уйду? – голос предательски осип, так что не факт, что она меня расслышала.
Во-всяком случае, глаза потупила в бумажки и неразборчиво пробубнила, что Эррен весьма и весьма спокойный, приятный мир… И что меня тут никто не тронет, не обидит и вся такая чушь.
Это мне решительно не понравилось. Как бы чудесны ни были местные запахи и милые
