или твой коварный план? – ехидничал ловец из Таюра. – Готов ли ты дать клятву здесь и сейчас, что ее душа принадлежит Энхараду? Или ты сам вырвал ее из родного мира, сопроводил лживой историей и поддельными бумажками? И ради неведомой нам игры подсунул на вековой отбор?
– Загляни в ее судьбу – и ты все сам увидишь, Кайл.
– Ты прекрасно знаешь, что это запрещено законом! – фыркнул голубоглазый и нервно передернул плечами в узком, стильно приталенном коэфере. – Она не заблудшая. Она на своем месте!
– Ну вот, ты сам признал: не заблудшая. На месте. Так к чему спектакль? – Уэйн равнодушно почесал бровь.
– К тому – о «великий ловец»! – что кто-то вложил саер в эти нежные белокожие ладошки, – Кайл подошел и насмешливо постучал по моим бронзовым запястьям. – Кто-то шантажом заставил эту голубоглазую льяру совершить злодеяние.
Я чуть не подавилась кристаллом и отчаянно замотала головой, косясь на Серебряного. Он казался самым мудрым в этом театре абсурда. Повидавшим всякое. Неужели он не понимает, какой беспредел затеял его ловец? Чутье кричало, что сам дракон в этом не замешан.
– Откуда бы льяре с Хавраны взять яд хары? – задумчиво почесал подбородок драный Кайл. – Уж не из Керракта ли, многоуважаемый Тайр, в котором вы вновь спрятались с потерянной душой после попытки убийства? О да, я без труда отследил исходную точку междумирского коридора.
Как Улька могла принять его за тигра? В нем ни стати, ни благородства. Лишь едкая змеиная суть, сочащаяся ядом.
– Что ты ей обещал? Возвращение домой, конец кошмара? – продолжал вопрошать на весь зал настоящий маньяк. – Уверен, из кристалла Совет великих узнает все. И кровь Граймельского владыки покроет твои руки, Тайр.
– Эд пока жив, – скупо выдохнул тигр, обводя строгим зеленым взглядом собравшихся. – Он еще может побороть керрактский яд и указать на истинного виновника. И виновницу.
– Его окаменевшее сердце так и не оттаяло за дни отбора, – с показным сочувствием протянул Кайл. – Он не открыл его своей истинной, не воспылал от любви. Нет и шанса, что он сможет войти в полноценную ипостась.
– Чего ты хочешь, ловец? – Серебряный поднялся с кресла и обратился к Кайлу.
– Я требую, чтобы Тайра ти Грайца изгнали из мира драконов. Навсегда. И чтобы судьба этой «льяры» была тщательно проверена Советом великих ловцов Междумирья. Если он привел ее обманом…
– Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Этот спор будет решен в другом месте, – тихий голос ворвался в зал для приемов и влез в каждое ухо. Я настороженно закрутила головой, пытаясь обнаружить его хозяина. – Там, где ловцы обретают силу.
Вдоль стены прошел силуэт, замотанный в бледно-голубую ткань. Из-под глубокого капюшона торчал темнокожий нос. От его вкрадчивого шепота и Кайл как-то разом присмирел, и Уэйн, показательно равнодушный, напрягся.
– Уровень ваших сил равен. Честный поединок у границ бездны укажет на виновного, – договорил носатый и коротко поклонился Серебряному.
– Да будет так, – кивнул дракон, выдыхая с облегчением. Явно не хотел взваливать на себя ответственность за судьбу великого ловца. – Мера наказания для льяры Тессы будет определена после окончания векового отбора. Эдвариан Крон-Граймел… пока жив. С его трагической смертью оборвутся узы отбора, и суд Энхарада вынесет свой вердикт.
Шторы на приоткрытых окнах приемной залы подкинуло ветром до потолка, и воздух разрезало птичьим рыком. Именно птичьим. И именно рыком. Так заверяла меня моя шизофрения.
Странный животный звук шел снаружи, из сада, окружавшего дворец Бронзового. Утреннее небо хранило безмятежность, но чувствовалось в нем какое-то напряженное ожидание. Я чуть во второй раз «запоминающим кристаллом» не подавилась, когда эту самую голубизну прорезал… силуэт, чтоб его, дракона.
Мир тут же взорвался воплями. Радостными, взволнованными. Серая публика припала к окнам, загородив мне обзор. Я выплюнула драный камень, пробиравшийся в горло, и попыталась неловко подпрыгнуть. Мы с моей шизофренией просто обязаны увидеть это еще раз.
Душераздирающий рев продолжался, крылья хлопали над самыми окнами, и где-то из-за всей этой шумной суеты слышался тонкий девичий визг.
Эд действительно был больше зеленым, чем бронзовым. Тигр не соврал. Драконьи крылья расправлялись уверенно, мощно… Приминая создаваемыми воздушными потоками не только кусты, но и тонкие деревца.
На чешуйчатой шее сидела девица в голубом. Я сощурилась: Монин или Тери? Тери или Монин? Зрение уверяло, что это мисс Гранд, но я с минуту пыталась его переубедить. Да нет, не может быть, чтобы стерва Моника…
– Новая владычица Граймеля! Обретена Бронзовая владычица! – верещали со всех сторон бесцеремонно вбежавшие в зал тэнни. – Дракон нашел свое сердце! Отбор завершен!
Я взволнованно зажала немой рот ладонью. Отбор завершен… Это отдавалось странной фантомной болью за лопатками. Значимой, но непонятной.
Я больше не льяра? Я могу уйти? Или… или меня теперь могут наконец казнить? Что, если Эд крепко спал и не видел нападавшую?
– Сато-благодетельница не оставила наши молитвы! – шептались девушки, среди которых не было Мириэль. Но я уже поняла, что моей рыжей помощницей занимаются целители.
– А льяра Монин… Она так плакала, так волновалась, от постели не отходила…
– Рядом с ней он смог войти в полноценный размах и излечиться от яда.
– Истинно ее любовь исцелила владыку! – согласно кивала Ризель, тэнни стервы Моники. Ну, может, не такой и стервы.
– Он признал ее… Нашлась истинная… Нашлась пара… Истинная магия придет в Граймель… – звучало со всех углов, утопая в радостном смехе и хлопках.
Бронзовый кончик чешуйчатого хвоста снова мелькнул в окне, оттеняясь прозрачностью неба. Ох, Элис… Ты не поверишь, как я прогуливаю твою свадьбу. Никакие мужики из тортов не сравнятся с полноценным, чтоб его, размахом.
– Тебе надо уходить, Таша.
– Мм? – обернулась на голос Уэйна. Я все еще была немой из-за чертовой магии.
– Мир больше не держит тебя, – пояснил негромко, уводя меня спиной от ликующей толпы.
– М-м-м!
– Потом. Мы во всем разберемся потом, – хрипел Рэй, выпихивая меня в коридор и срывая зачарованные браслеты. Ни один тцар не пошел за нами: все восторженно прилипли к окнам. – Уверен, Эдвариан видел, кто на него покушался. Но Кайл не будет ждать. Тебя тут быть не должно, второй раз я так глупо не ошибусь.
– Но если владыка видел Ульяну… – я наконец-то обрела голос, и он показался мне непривычно высоким. Таким… «истеричненьким».
– Значит, она преступница, Натали. Ты ведь коп. И знаешь расклад, – глянул на меня строго, вычерчивая прямо на полу коридора круг символов. – Есть преступление, есть наказание.
– Кайл заставил ее, – выдохнула сокрушенно, пытаясь хотя бы на словах себя обмануть.
– У нее была свобода воли. У всех она есть, – пробурчал «великий
