не возвращаться в Энхарад…
– Напрашивается какое-то «но»?
– Напрашивается, – кивнула утвердительно, подгребая к себе еще и одеяло, для надежности. – Но я не позволю тебе заключить контракт с Рогатым на сто чертовых душ!
Он вскинулся, сел на кровати. Так резко, что моя одеяльная крепость пошатнулась, и я чуть не завалилась носом в подушку.
– Это в каком это смысле не позволишь, Натали? – прошипел мне в лицо, подтягивая за затылок к себе.
– Я коп, – напомнила строго. – Ладно, бывший, да. Но я давала клятву. Защищать. Я не позволю тебе притащить этих девушек сюда. На торги! С сетями, крюками. В рабство и на «гаремное мясо».
– Таша! – осек яростно. – Я сам решу этот вопрос и даже обсуждать не буду. Ты слабо представляешь, что с тобой здесь станет.
– Почему же? Меня подробно просветили на этот счет. Как раз когда меняли медные браслеты на деревянные, – горько хмыкнула и погладила его по взволнованно вздымающейся груди. – И с той сотней душ сделают то же самое. А может, что похуже. Я против, Уэйн.
– Напомни мне, Таша, кто спрашивал твое бесценное мнение?..
– Рэй!
– Я вархов ловец. Я читаю судьбы и знаю, как правильнее. Так что успокойся, женщина, ляг на подушку и поспи, – силой опустил меня рядом с собой и укрыл одеялом. – Здесь ты не коп, а заблудшая душа. Как верно заметила, моя работа. Так доверься и позволь мне ее делать так, как умею.
– Ничего не выйдет. Завтра утром я пойду к Рогатому, похлопаю голубыми глазами и скажу, что я его судьба. Пообещаю быть послушной, и он откажется от контракта, – тихо прошептала, жмурясь и пожевывая подушку, намокшую от лениво текущих слез.
Тоска возвращалась. Но вряд ли это была грусть по изначальному миру. Скорее, по будущему, которое не случилось.
Вот ровно сейчас, когда оно ускользало сквозь пальцы, все стало отчаянно нужным. И девичник Алиски с обмасленными мужиками, и социальные связи, которые стоило бы иногда поддерживать, и отец с матерью, далекие друг от друга, но все же близкие мне… Пусть и не сейчас. И чертов маньяк, такой жадный, такой горячий, такой…
– Сколько смогу протянуть, столько и протяну. Получится сбежать – сбегу, – заявила упрямо, отгоняя неслучившийся мираж. – Рогатый не так и плох на фоне прочих. Нервный, конечно, с рабовладельческими замашками, – зевнула судорожно в то время, как Уэйн, кажется, обреченно взвыл. – И рога бы я ему отпилила…
– Эти твои шутки!..
– Я не шучу. Сотня. Девушек, – пробормотала устало, чувствуя, что бьюсь лбом о ватную, мягкую, но непрошибаемую стену. – Даже если это их изначальная судьба, она кошмарна. Я хочу их поймать. Поймать над чертовой пропастью и не дать свалиться. Понимаешь?
– Ты не останешься в этом мире, – упрямо проворчал Уэйн, вскакивая с постели и забирая с собой свое необходимое тепло. – Ты прикреплена к другому законами мироздания. Керракт тебя отторгнет, сожрет, выжмет!
– Значит, такова моя судьба. Не изначальная, но уж какая есть, – повернулась к нему мокрым лицом и открыла глаза. – Ты говорил, все записки искренние. Это было их решение – тех девушек, «жертв». Нам остается выбирать, примириться с ним, приняв чужую волю, или биться лбом о стену. Или…
– Или?
«Тигр» нервно прошелся по комнате, ничуть не стесняясь своего вида. От которого у меня все внутри подобралось и запылало, прося пощады.
– Или прекратить глупый спор и вернуться под одеяло.
– Натали…
– Просто закрой рот, ляг в постель и целуй.
– Это приказ, детектив Холден? – уточнил насмешливо, отгораживаясь от меня маской невозмутимости и тяжелым красным балдахином.
– Просьба. Я обещаю быть хорошим полицейским, – улыбнулась грустно. – Сегодня.
– Так это нечто вроде прощания?
– Вроде него, да, – я поймала его руку и настойчиво потянула к себе.
Рэй зажмурился и послушно опустился рядом. Подгреб меня поближе, освободил от одеяла и со стоном раненого зверя принялся покрывать плечи болезненными, терпкими поцелуями.
А у меня была лишь одна ночь, чтобы наверстать упущенное за всю жизнь.
Глава 21
Рэй задремал, откинувшись спиной на подушку, а я упорно отгоняла сон. Все ждала, когда он провалится достаточно глубоко, чтобы не заметить моего ухода.
Чувствовала, что с утра Уэйн захочет меня опередить и первым заявится к Рогатому. А значит, пойти мне следовало до рассвета.
Именно сейчас, когда так хотелось расслабиться в его объятиях, я пыталась быть максимально собранной. Но нет-нет да и уплывала мыслями в неслучившееся будущее, изучая привлекательные черты «горячего маньяка».
Все удивлялась, разве так бывает? Чтобы столь малознакомый человек вдруг стал таким нужным? Влез тебе под кожу, обернулся частью тебя? И дело было не только в страсти и диком притяжении… Совсем даже не в них.
Сейчас, осознав, что мне придется его отпустить – совсем отпустить! – я будто бы хватала руками невидимый воздух, пытаясь остановить мгновение.
Я больше не буду преследовать чертов бэтмобиль. Не буду ночевать в засаде, не буду трястись от страха в чужом платье на банкете…
Это была интересная игра. Очень. Но я приняла решение, пусть от него и горчило. Эти сто девушек не должны оказаться на моем месте. В клетке рогатого тирана, в рабских браслетах, в сетке на крюке!
Я с юности мечтала ловить души, зависшие над пропастью. Может, в этом и есть мое предназначение? Может, к нему я шла, потому и не обзавелась котом и личной жизнью?
Я осторожно отползла от спящего Уэйна и высунулась из-под одеяла. Вот и закончилась наша игра. Сейчас я пойду к Рогатому, а утром расскажу ловцу о том, что на самом деле ждет его в Энхараде.
– Заноза… в задн… – промычал Рэй, не открывая глаз, и беспокойно завозился на подушке.
Одному Архану известно, что снится ловцам. Но, похоже, они и во сне кого-то ловят.
Два раза Уэйн ухватил воздух, на третий поймал мое плечо и потянул к себе. Прижал крепко к груди и отключился.
***
Утро в Керракте было ничем не лучше вечера. Ни свежести, ни прохлады. Ни Уэйна на постели рядом со мной…
– Одевайся, Натали, – прокашлял Рэй, морщась от яркого света. Он уже был в рубашке и даже в брюках. – Мы уходим.
Архан шем! Я все-таки уснула? Нет-нет-нет…
– Только не говори, что ты…
– Надень это. Нельзя заявляться на драконий отбор в демонском тогосе.
Он кинул на смятую постель серебристо-белое платье. Красивое, нарядное, свежевыстиранное и… чужое. Рядом уложил нижнее белье – короткую сорочку на завязках и какие-то нелепые шортики до колен.
– К-куда уходим? – прохрипела севшим голосом, потирая гудящий висок, и отвернула
