голову от слепящего окна.
– Обратно. Давай, Таша, живее, пока Ахнет не передумал, – Уэйн нервно сдернул с меня одеяло и застыл. Облизнул губы, пробормотал что-то нецензурно-междумирское. – И пока у меня осталась сила воли не продолжить начатое.
– Я разве неясно вчера выразилась?! – вспыхнула возмущенно, прикрываясь кружевной тряпкой.
– Таша… – он наклонился к самому уху, омыл его горячим, страстным шепотом: – Вчера ночью ты выразилась яснее некуда. Трижды.
Ох… Я вовсе не это имела в виду вчера. Трижды!
– Я запретила тебе соглашаться с условиями Рогатого, – прошипела, втискивая себя в непривычно тугую ткань сорочки, расшитую кружевами и бусинами. Даже знать не хочу, чьего мира эти моды.
– Вот только послушания я не обещал, – коварно прохрипел Уэйн, резко затягивая завязки на моей груди. – Так что ноги в руки… и в платье. Будь умницей, Таша. Из Керракта надо убираться, когда отпускают.
– Но девушки…
– Не будет никаких девушек, – поймал мой взгляд и осторожно кивнул.
– Как это?
– Потом!
Рэй так красноречиво на меня зыркнул, что руки сами подхватили платье, шортики, ноги и прочие части тела. И спрятали добычу за балдахин.
Оделась я так быстро, словно служила не в полиции, а в пожарной части. Уэйн опомниться не успел, как я уже вышла к нему из-за красной шторки, упакованная в легкомысленный белый с серебром наряд.
– Ну почему ты такой упертый, тигр? – шипела ему в спину, послушно топая за Рейнаром по красной песчаной дорожке.
Наслаждаясь «свежим воздухом», мы огибали дом Рогатого, стремясь на террасу, на которой вчера отужинали.
– Потому что я лучше знаю, как должно быть, – процедил хмуро. – Ты у нас, мисс Холден, вроде судьбы читать пока не научилась? Или все-таки? Ну тогда загляни в мою, Варх дери!
Он злился не меньше моего. Пыхтел, как тарахтящий трактор деда.
– Ты что-то видел, да? Что-то важное? – со знанием дела кивала его затылку.
– Важное. И именно поэтому я, уж прости, никак не могу тебя тут оставить, – ворчливо выдохнул Уэйн. – Придется опять похищать и тащить против воли.
– Но что? Хорошее, плохое?
– Всего понемногу, Натали, – бубнил похититель. – Всего понемногу.
Рогатый уже ждал нас на террасе, прячась за светло-красной шторой от яркого керрактского светила. Пил что-то охлаждающее из гигантского графина и лениво просматривал бумаги, зажатые в свободной руке.
– Я прочитал, Тайр, – кивнул нам хозяин. – Все в порядке. Удивил: никакой хитрости от лучшего ловца…
– Все, как ты хотел. Сотня душ, десять лет, – мрачно покивал Уэйн. – Подписывай и снимай браслеты, Ахнет.
– Я уже, – тот показал бумагу с размашистой кровавой кляксой. – Давай свои ручки, синеглазая.
Я приблизилась к демону, нервно подергивая плечами. Все еще переваривая тот факт, что чертов Уэйн опять обманул меня. Усыпил бдительность, заключил контракт! И даже никакой лазейкой не воспользовался, если верить Рогатому.
– Мое сердце будет хранить печаль по твоим глазам, дикая диковинка.
Ахнет снял браслеты и вложил в ладонь красный овальный камешек, сияющий внутренним рыжим жаром. Зажал его моими пальцами. Коротко поцеловал в опустевшее запястье и махнул рукой, отпуская нас с Уэйном в любую из сторон Междумирья.
***
– Я понимаю, что игра тебе порядком поднадоела… – тигр торопливо уводил меня от раскидистого строения, в котором обитал Рогатый.
Шли мы прямо к дымящему вулкану, и каждый следующий шаг отдавал паникой в животе.
– Мы не можем вернуться в Энхарад, – нервно поправила на себе чистенький бело-серебряный рукав. – Ульяна собиралась ранить твоего дракона. Или убить. Той самой ночью, когда Кайл выбросил меня, как мусорный мешок, на обочину этого вашего… Междумирья!
– Я знаю, Таша. Я видел это в твоей судьбе.
– Что именно ты в ней видел? – задыхаясь от задымленного смога, я повисла на плече убегающего ловца.
– Многое.
– Страшное, да? Ты так отшатнулся от клетки, словно тебя толпой били, – заглянула в зеленые глаза, разыскивая хоть намек на ответы. – Расскажи, я должна знать. Если по моей вине случится что-то дурное… Или я совершу…
– Не совершишь, успокойся, – он глянул на меня затравленно, явно не договаривая. – Давай не сейчас? Пока это все не имеет значения.
– А судьбу можно изменить? Если знать, что будет?
Мне срочно нужен ответ хотя бы на этот вопрос!
– Нет, Таша. На то она и судьба. Только подготовиться, принять… – Уэйн мрачнел с каждой секундой. – Впрочем, есть вещи, к которым невозможно быть готовым.
– Если Улька сделала, что планировала… Если подставила Тери… Они тебя схватят, – выдавила из себя страшную догадку. – А потом что? Казнят? Они могут тебя казнить, Рэй?
Да как можно так спокойно топать на заклание? Он же тигр, а не баран! Временами. Некоторыми.
– Мне нравится, когда ты зовешь меня «Рэй», – довольно промурлыкал чертов баран. Тьфу, маньяк.
– Тебе песок в уши насыпался? Казнь! Рэй!
– Это не та игра, от которой можно отказаться, Натали, – хмуро пробубнил, уводя меня дальше по красной тропе. – Ты должна доиграть партию, хочешь того или нет. Второй вариант, в котором ты не возвращаешься в Энхарад, смертельный.
– Я правда заблудшая?
Ночью, в объятиях тигра, тоска отступила, но теперь вернулась. Я ощущала чужеродность Керракта каждой клеткой. Хотелось скулить, жалеть себя, появлялись дрянные мысли. Душа тянулась домой. Правда, им она пока считала драконий мир.
– Ты привязана к Энхараду. Вековой отбор для дракона слишком серьезная цепь, я не могу ее разорвать, – кивнул Уэйн. – Нам придется вернуться и доиграть по правилам.
– А контракт? – простонала мученически, вспомнив бесконечные рога Ахнета.
– В нем не оговорено, чьи должны быть души, – устало подмигнул ловец. – Ни пол, ни возраст, ни вид… У демонов, поверь, душа тоже имеется. И иногда забредает не туда. Найти сотню будет непросто, придется пробежаться по мирам хаоса, но я справлюсь. Контракт рассчитан на десять лет: в Ахнете течет кровь Верховного, ему некуда торопиться.
У подножия вулкана, задыхаясь от «свежего воздуха», доводящего легкие до кипения, Уэйн начертил какие-то руны. Пальцем, прямо на красном песке. Забрался внутрь разрисованного круга и дернул меня к себе.
– Задержите дыхание, детектив Холден. Будьте послушной и ничему не удивляйтесь, – прохрипел в мои губы и накрепко к ним прижался.
Голова чуть не раскололась на части от очередного «перелета через Атлантику». Выплывать из черноты междумирской бездны на свет Энхарада было болезненно.
Эта болезненность только усиливалась, расползалась по телу. Будто бы в кожу со всех сторон тыкали наконечниками бронзовых копий. Любое невольное движение заставляло охать. До чего неприятное «возвращение домой»!
– Не двигайтесь, льяра Тесса! – прогорланил прямо в мое разбитое сознание какой-то мужик. – Вы виновны в вероятной смерти нашего Бронзового владыки. И будете немедленно сопровождены в темницу. За любое
