но руку не убрал. Только смотрел странно.
– За «сердце» – не отдам, – проворчал Рогатый. – Вот если за услуги…
– Какие, к примеру? – деловито уточнил ловец, отбирая у меня свои теплые пальцы и пряча в черный карман коэфера.
– Мне не нравится, Тайр, что ты игнорируешь Керракт. Наши потеряшки ничуть не хуже остальных и тоже хотят домой.
– Сомневаюсь, что хотят.
– Не тебе рвать заплетенные нити!
– И у вас достаточно других ловцов, Ахнет, – Уэйн нервно протопал к зеркалу и поймал в нем отражение клетки.
– А это уже дело принципа. Больно гордый ты стал, заносчивый… – лениво перечислял Рогатый. – А ведь читаешь судьбы, как сам бог. Может, однажды приведешь и мне голубоглазую? Я разве хуже твоих драконов? Разве обижаю кого из своих?
– Предлагаешь работу?
– Контракт на сто заблудших душ, – демон почесал загорелый подбородок и ухмыльнулся. – Что скажешь, стоит одна избавленная от «рабства» сотни в него возвращенных?
Я медленно помотала головой. Нет, не стоит. Сотня девушек в клетке? Я коп, я клялась защищать невинных, а не обменивать свое благополучие на их страдания!
– Я подумаю, – хрипло отозвался Рэй, игнорируя мой возмущенный стон.
Он резко обернулся, поймав меня в прицел зеленых глаз. Бегло очертил взглядом воздух вокруг, а потом… словно в душу заглянул. Или, может, в судьбу.
Решал, стою ли я такой жертвы? Нет, нет, не стою, тигр! Даже не думай соглашаться на такой кошмарный обмен.
Глаза Уэйна становились все больше, все изумленнее… Вдруг ловец отшатнулся как ошпаренный. Зажмурился, головой тряхнул и процедил что-то про облезлых гхарров.
– Пока думаешь, ты – мой дорогой гость. Располагайся, – демон размашисто хлопнул Уэйна по плечу, и тот чуть пополам не согнулся от неожиданности. А вот меньше жмуриться надо. – Попрошу Тиру подготовить тебе комнату и накрыть нам на свежем воздухе…
Я закашлялась, задыхаясь клубами горячего дыма. И они называют это воздухом? Свежим?
– Девчонку напои. И отмой, – велел Уэйн Рогатому и, хмурясь, решительно вышел вон.
Не знаю, что такого жуткого увидел он в моей судьбе… Но лучшему ловцу Междумирья это явно не понравилось.
***
Несколько минут спустя пространство вокруг клетки пришло в движение. Воздух зашевелился от колышущихся юбок и путающихся друг в друге ног.
Меня резко заметили все причастные, выудили из-за решетки и подхватили на руки. Оттащили «на воздух» и, игнорируя вялое сопротивление, в шесть женских рук засунули в холодную воду.
Врытая прямо в землю, купель оказалась довольно глубокой. Я захлебнулась, нырнув с головой, откашлялась. А потом, вспомнив о мучившей меня жажде, принялась пить прямо из ванны. Вода была вполне чистой, без подозрительных привкусов: похоже, в ней никто до меня не мылся.
– Ох и воспитание в Энхараде…
– А еще драконы! Тьху… варвары!
– Пить из корыта…
На три голоса перешептывались прислужницы, прикрывая руками распахнутые рты. На их запястьях лениво перекатывались черные деревянные браслеты, украшенные красной вязью.
Я жадно хлебала (ну да, Архан шем, из корыта!), хлопая глазами на окружавший меня вечерний пейзаж. Все надеялась, что после очередного хлопка он исчезнет. Обернется мягкими стенами психиатрической лечебницы. Но нет, выжженная земля простиралась на дальние дали, сколько хватало зрения.
Помимо красного песка, усыпавшего все вокруг, еще я приметила очертания вулкана. Дымящегося. Действующего!
– Там сейчас… лава… – нервно сглотнула воду, когда гора впереди содрогнулась и задымила сильнее.
– Горячая лава – горячее сердце, – довольно покивала самая загорелая девица. С витыми зелеными рожками, украшенными с боков чем-то вроде сережек.
Отборные галлюцинации, Таша… Отборные!
– Вы распалили хозяина не на шутку, – хихикнула вторая, с синими пеньками, обрезанными почти под корешок.
– Не волнуйтесь, он вернет вам медные браслеты. Он вспыльчивый, но отходчивый, – прошептала третья, самая низенькая и бледная.
Из ее коротких красных волос торчали два острых белых зубчика. Эмм… «молочных».
В простую, грубоватую, но чистую алую ткань меня тоже заматывали в шесть рук. Еще две сами собой нарисовались сзади, стоило только отвернуться. И принялись чесать мокрые волосы деревянным гребнем.
– Хозяин давно в тоске, – тихо пробормотала в ухо причесывавшая меня старуха. – Будешь умницей, он и золотые наденет. А там горя знать не будешь. Только счастье принадлежности и жар крови Верховного.
Лучше бы я утонула в той купели, Архан шем, чем слушала про жар демонических принадлежностей! С которым меня явно собирались опять знакомить. Иначе к чему намывать?
Я не ощущала в «заблудшем» теле сил на борьбу, и это невыносимо раздражало. Вся эта апатия, желание опустить руки и смириться с тем, как черно вдруг стало на душе…
***
– Ешь, – сухо бросил Рогатый, когда меня усадили за другой конец стола. До Уэйна и его керрактского приятеля было метра четыре.
Передо мной нашлась миска с чем-то вроде обжаренных бобов и несколько подсохших лепешек. Господа на том конце ужинали богаче, но не в моем положении было завидовать. Все же эта пища лучше и сытнее, чем та, которой «угощала» Тавара.
Чтобы не давать повода прислужницам снова наговаривать на невоспитанных льяр, я заставляла себя есть мелкими порциями. Даже чуть-чуть мизинец оттопырила, отрывая ломоть от лепешки. Рогатый не дождется: я не сломаюсь.
Хотя в носу было до отвращения щекотно. И от этой угнетающей тоски, и от того, как Уэйн прятал глаза в бокале. Взвешивал «за» и «против», но на предмет торгов смотреть не хотел.
Из-за подкатывающей к горлу соли я чуть не забыла о самом важном. Надо ведь успеть ему рассказать о заговоре Кайла. Об Ульяне. Об опасности для Бронзового.
Можно ли ему вообще возвращаться в Энхарад? Вдруг там только и ждут, чтобы схватить лучшего ловца и потащить на казнь?
– Уэйн, я должна сообщить кое-что, – хрипло бросила в конец стола.
«Тигр» дернулся, как от пощечины, но Рогатый его опередил.
– Молчать! – рявкнул «покупатель». – Иначе будешь ужинать на полу. Сухарями.
Вот этому я рога бы отпилила!
– Не ори. Она не знает порядков Керракта, Ахнет, – равнодушно бросил Уэйн, словно успел заразиться моей хандрой.
– Выучит, – уверенно заявил «гостеприимный» демон.
– Надеюсь, не придется.
– Это уж тебе решать. Ответ скажешь завтра, а сегодня ты – гость за моим столом, так что ешь. И пей. И дай мне полюбоваться своим приобретением.
Я вытаращила на него глаза и медленно захлопнула рот. Нет, ужинать сухарями на полу не хотелось. Но и «приобретением» быть тоже!
– Ты так и не понял ничего про Керракт, Тайр, – подлив себе в бокал, протянул Рогатый. – Это не рабство. Любая душа здесь знает о счастье принадлежности. Все мои приобретения, независимо от цвета браслетов, постигли его со мной.
– Звучит, прямо скажем, сомнительно,
