Такое можно сделать только ножом.
Мою Стеллу пырнули.
Я отшатнулась, словно пытаясь дистанцироваться от тошнотворной реальности. И тут в глаза бросилось что-то белое на лобовом стекле. Дрожащими пальцами я достала из-под «дворника» сложенный лист бумаги.
«Оставь мертвых в покое».
Глава 26
- Залезай в грузовик.
Тон Бена явно не располагал к препирательствам, но я все-таки попыталась ввернуть словечко:
- Не думаю, что…
- Ами, я не шучу. – С мрачным лицом Маккаллох протянул ладонь: – Давай сюда ключи – я достану твою сумочку, или что там тебе нужно, а потом отвезу тебя домой.
- Я не брошу свою машину на обочине.
- Ты ведь уже сделала это раньше, когда словно заяц носилась по пастбищу.
- Это другое! Я ведь не думала, что ухожу надолго. И не ожидала, что твои земли заминированы.
Он взял меня за руку и развернул к машине:
- Как доберемся до твоего дома, я вызову эвакуатор.
- Я могу сама им позвонить прямо сейчас, – буркнула я, высвобождая руку и поворачиваясь к Стелле.
Бен снова развернул меня:
- По крайней мере звони из пикапа. На случай, если тот, кто проколол шины, до сих пор где-то поблизости.
Я могла бы снова вывернуться – Бен был настойчив, но не груб, – но его слова меня остановили.
- Что? Думаешь, кто-то притаился за деревом и ждет удобного случая, чтобы в меня пальнуть?
Когда мы подошли к грузовику, Бен прижал меня к его крылу прежде, чем я успела среагировать, и крепко схватил за плечи. За мои обнаженные плечи – о боже, от этого просто в дрожь бросало. К счастью, ковбой, казалось, этого не заметил. Впрочем, как и моего прерывистого дыхания и румянца, разливавшегося от того места, где меня прикрывала попона. Он пристально посмотрел в мои расширившиеся глаза и сказал:
- Ну что ты за идиотка…
Это моментально вернуло меня с небес на землю, но не успела я и слова вставить, как он продолжил:
- Кто-то проколол твои шины. Ножом! И это сделал не призрак, а человек из плоти и крови.
- Знаю. – Я встретила взгляд Бена, желая, чтобы он увидел разумную Ами внутри той идиотки, которой я ему казалась.
Он изучал меня еще мгновение, мысли ковбоя явно меняли направление, но определить его я не могла. Тем временем хватка на моих плечах ослабла, хотя едва ли Маккаллох это понимал. Он размышлял, а в это время большой палец его правой руки скользил по моей коже в бессознательном движении, которое могло бы быть лаской – в другой ситуации и с другими участниками. Судя по предательскому ритму пульса, мое тело этой разницы не чувствовало.
А может, Бен на самом деле все понял. За секунду до того, как отпустил меня, словно обжегшись о мою кожу. Быстро отведя взгляд, он отступил и прокашлялся:
- Ну, давай свои ключи.
- Не оставлю Стеллу здесь, – сказала я стальным тоном. – Я купила ее на собственные деньги, хотя отец был против, а мама хотела заплатить за нее деньгами, отложенными мне на подарок к выпускному. Машина почти новая, и она не семейная, она только моя!
Я осеклась. Черт, хотелось шлепнуть себя по губам, потому что в глазах Бена Маккаллоха промелькнуло нечто странное, и я поняла, что слишком много ему выбалтываю.
Он, видимо, думал так же и после долгой паузы произнес:
- Ладно. Я поменяю колесо, и ты сможешь доехать домой на докатке.
Непроизвольный протест едва не сорвался с моих губ – я ведь и сама могла. Все члены моей семьи время от времени просили меня об этом. Хотя, вероятно, нелегко менять колесо совершенно голой, обернутой в лошадиную попону. Но я не могла заставить себя надеть испачканную летучемышиным дерьмом одежду, пока был хоть какой-нибудь другой вариант.
К сожалению, брезгливость оказалась сильнее феминизма, и я опустила ключ в протянутую ладонь Бена.
И даже не подумала протестовать, когда он сказал, что проводит меня до фермы Гуднайтов. Это было разумно, принимая во внимание тот факт, что мне придется ехать на докатке по очень пустынной дороге. Я, конечно, старалась не подавать вида, но сама мысль о возвращении домой в одиночестве, когда кто-то, возможно, притаился в лесу и наблюдает за нами – за мной, если б я была одна, – приводила меня в трепет. Некто взял нож и покусился на мою собственность. Записка, оставленная на лобовом стекле, только подтверждала недобрые намерения.
В общем, я радовалась, что Бен Маккаллох меня проводил, открыл для меня ворота и припарковал свой грузовик перед домом, рядом со Стеллой.
Расстраивали только козы, свободно скачущие по двору.
Огни сигнализации горели, но сам дом был погружен во тьму. Я услышала приглушенный лай и тут же увидела собак, прячущихся под крыльцом. Вздохнув, выбралась из машины. Фин, наверное, еще не вернулась.
Бен встретил меня у центральной калитки, распахнул ее передо мной и передал одежду, которую я забыла в кузове его грузовика.
- Иди и прими душ. Я покормлю этих иллюзионистов.
- Тебе нужно будет постучать по кормушке…
- Я помню, – ответил Бен. Конечно, он видел, как я делаю это в день нашей встречи. Кажется, это было давным-давно.
Я позволила Бену заняться козами, удивляясь такому прогрессу в наших отношениях. Собаки появились из укрытия и с нетерпением ждали, когда же им позволят проникнуть в тепло и безопасность дома. Я скинула грязную обувь и оставила ее и испорченную одежду снаружи. А как только открыла дверь, зажегся свет, и я облегченно вздохнула, оказавшись внутри дома, под защитой тетушкиной охранки.
- Спасибо, дядя Берт. – Я начала подниматься вверх по лестнице, но замерла, не убирая руки с перил, и обратилась к неподвижному креслу-качалке: – Не обижай Бена, ладно? Он сегодня помог мне выбраться из довольно затруднительной ситуации.
Кресло не подало признаков жизни, но я слишком устала – и слишком воняла, – чтобы спорить.
Наверху я залезла под такой горячий душ, какой только могла выдержать. Мыло щипало царапины на спине и особенно на ладонях, пока я не меньше пяти раз намыливала волосы. Я не трогала «освежающий голову» шампунь, а использовала нечто для «поднятия настроения». «Дышите глубоко, и пусть ваше напряжение утекает в канализацию». Мама определенно была права. Утверждать, что у меня нет ничего общего со сверхъестественным, все равно, что называть себя вегетарианкой, раз только иногда ем курицу и рыбу.
К тому времени, как я вытерлась и расчесала волосы, я перестала ощущать себя неврастеничкой, готовой подскочить до потолка от малейшего шороха. Я надела фланелевые пижамные брюки, сомневаясь, что когда-нибудь смогу согреться, и начала искать старую мешковатую футболку, потому что царапины на спине продолжали кровоточить.
