Мари схватила его за руку.
– Там кто-то есть. Похоже, какие-то двое парней.
Уоррен водил фонарем до тех пор, пока яркий луч не выхватил из темноты фигуры двух мужчин, которые отдыхали, прислонившись к ограде, окружавшей площадку. Мужчины курили и о чем-то тихо беседовали. Курят марихуану, догадался Уоррен по чмокающим звукам. Когда они с Мари подобрались поближе, крохотный красный огонек исчез за спиной одного из сидевших.
Голос спросил:
– Que paso?[34]
Уоррен направил свет фонаря в лицо одного из курильщиков.
Мексиканец. То же самое можно было сказать и о другом.
– Педро?
– Quien es?[35]
– Я адвокат! Тот самый адвокат, от которого ты сбежал, негодяй! Я защитник Гектора. Я еще дал тебе сорок баксов, помнишь?
– Ах, да!
Педро повернулся к своему компаньону:
– Es el pinche adogado de Hector. Me queria ir al juez para ayudarle, recuerdes?[36] Чертов адвокат, который хотел, чтобы я пошел в суд и помог Гектору.
– Это твой друг Армандо? – спросил Уоррен, стараясь теперь быть чуть дружелюбней.
– Это Армандо. Он не говорит по-английски.
– Так что же с тобой случилось, Педро? Я приезжал, хотел тебя найти, но вы оба куда-то пропали.
– Я потерял работу, парень. Пришлось уйти. В миссии все-таки кормят. Но мне не понравилось в миссии. Я вернулся.
– Давайте уйдем отсюда, – сказал Уоррен. – Я куплю вам пива.
Уоррен отвез их в ближайший бар и купил кувшин разливного “Мичелоб”.
– Слушай меня, Педро, и ты тоже, Армандо. Вы нужны мне, ребята. И еще важнее то, что вы нужны Гектору. Суд над ним еще идет. На следующей неделе я должен представить своих свидетелей. Наступает моя очередь, понимаете? У меня есть шанс спасти жизнь вашего друга. Мне нужно, чтобы вы пришли туда и поклялись, что у Гектора не было пистолета. Сделаете вы это? И не дурачьте меня. Скажите да или нет.
Мексиканцы продолжали невозмутимо разглядывать грудь Мари, которая сидела и пила пиво, положив одну руку на плечо Уоррена. В баре было прохладно, и соски Мари выпирали из-под ее тонкой белой блузки.
– У нас будут неприятности, – наконец выговорил Педро.
– Неприятности, – сказал Уоррен, – у вас будут в том случае, если вы не перестанете пялить глаза на титьки моей подруги.
Они сразу же прекратили. Уоррен обдумал слова Педро.
– Ты имеешь в виду неприятности из-за того, что у вас нет документов?
– Вот именно.
– Я уже говорил тебе раньше, что вас об этом не спросят. Я сумею вас защитить. Вы поклянетесь, что у Гектора не было пистолета, и затем можете идти.
Некоторое время оба мужчины быстро бормотали по-испански, очевидно, споря. Уоррен с нетерпением ждал.
– О'кей, – сказал Педро. Потом кивнул в сторону Армандо. – Но мой друг не так хорошо говорит по-английски, как я.
– Если он будет давать свидетельские показания, суд обеспечит переводчика. Где вы, ребята, сейчас ночуете?
Педро пожал плечами:
– Да где придется.
– Если вы знаете какую-то недорогую гостиницу, то я помещу вас на неделю туда. Или подождите, кажется, у меня есть идея получше. Вы можете пока пожить у меня. Отличный номер-апартаменты. Еда, пиво – все это за мой счет. Сколько влезет. Все, что придется делать вам, – это присмотреть за моей собакой.
Снова они на целую минуту заговорили. Педро повернулся к Уоррену:
– А у вас есть телевизор?
– И еще кабельное телевидение. Фильмы день и ночь. Два испаноязычных канала.
– А видеомагнитофон?
– И это тоже. Вы сможете взять напрокат “Да здравствует Запата!” – видеосалон внизу, в том же здании, выдает любые фильмы. Все, что вам понравится. Я плачу.
– И нас не арестуют? Не вышибут оттуда?
– Я даю вам слово. Mi palabra de honor.[37]
Армандо снова заговорил. Педро сказал:
– Он спрашивает, не кусается ли ваша собака.
– Только если я попрошу ее об этом.
* * *
В своем номере в “Рейвендейле” Уоррен сказал:
– Только не звоните по телефону в Мексику. Это мне не по карману.
Он рассчитывал на то, что они в любом случае позвонят, но после такого предупреждения больше десяти минут говорить не станут. И к тому же им наверняка доставит удовольствие сделать что-нибудь такое, чего им не предлагали.
– Вы хорошо отнеслись к нам, – сказал Педро, – мы теперь не будем хитрить с вами.
Голос его прозвучал так искренне, что Уоррен передумал.
– Если вы будете звонить только один раз в день, то это я выдержу.
– Там, откуда мы приехали, нет телефонов, – объяснил Педро.
Мари оторвалась от своих ногтей:
– Почему ты не спросишь у них, не встречали ли они того парня, которого ты разыскиваешь?
Уоррен описал им внешность того мужчины.
– Многие парни так выглядят, – сказал Педро. Уоррен дал им описание одежды, взятой из химчистки.
Педро обернулся к Армандо и что-то проговорил ему на своем музыкальном испанском. Армандо ответил. Педро сказал:
– Мы знаем его. Мы его видели в миссии. Зеленый свитер, серый костюм. Точно. Он страшный пьяница. Его зовут Джим… какой-то. Все начинают смеяться, когда он говорит свое полное имя, но я не понял почему. Несколько дней назад он напился, и кто-то стащил всю его новую одежду.
– Когда вы в последний раз видели этого Джима? – взволнованно спросил Уоррен, наклонившись к мексиканцам через весь обеденный стол. – Он и сейчас там? Он в миссии?
– Нет, он приходит и уходит. Поспит там одну ночь, а потом надолго исчезает. Потом опять возвращается. Потом опять уходит. Он ночует по всему городу. Я его видел два вечера назад.
– Но ты знаком с ним? Ты можешь его узнать?
Педро кивнул.
– Слушайте, – сказал Уоррен, – у меня для вас есть работа, парни. Я целыми днями в суде, на другом процессе, по другому делу. Я заплачу вам, если вы отыщете мне этого Джима. Вы находите его и приводите ко мне – или вы его хватаете, звоните мне, а я за ним приезжаю.
Уоррен на минуту остановился, раздумывая: главное тут стимул.
– Вы находите его до праздников – и я даю вам по сто баксов каждому. Находите его в самые ближайшие дни – и я плачу вам еще больше.
Перекрывая грохот орудийной пальбы и визг автомобильных покрышек, доносившиеся из телевизора, Педро разговаривал с Армандо. Мари с весьма довольным видом отправилась на маленькую кухню готовить выпивку.
– О'кей, – сказал Педро.
Они пожали друг другу руки. Ладони мексиканцев были грубы, но руки они пожимали несильно и мирно – по обычаю своей страны.
Чуть позднее Педро спросил:
– А где мы будем спать? У вас только одна кровать.
– Это большая кровать. Вы можете поместиться на ней оба, или же один из вас может спать на кушетке.
– А где будете спать вы?
– Ну, обо мне не беспокойтесь, – сказал Уоррен.
– Cabron, – подмигнув заметил Педро.
Он постоянно называл Уоррена козлом. Уоррен хотел было заявить протест, но вряд ли в этом был смысл.
В автомобиле, по пути к своему дому, Мари крепко сжала руку Уоррена.
– Видишь? Всякое бывает. Но иногда все-таки случается и хорошее.
Он смеялся от счастья. Ему казалось, его смех, будто эхо, долго слышался в машине или, быть может, в его голове. Во всяком случае он даже потом слышал его.
На следующий день Уоррен начал свой второй процесс.
20
Репортеры и телеоператоры толпились в коридоре перед входом в суд Дуайта Бингема. Штат был готов представить дело об убийстве доктора Клайда Отта обвиняемой Джонни Фей Баудро.
– Вы удовлетворены составом суда, мистер Блакборн?.. Вы по-прежнему ожидаете оправдательного приговора?.. Будет миз Баудро давать свидетельские показания в свою защиту?
Вопросы сыпались отовсюду. Уоррен подумал, что год назад он жизни бы не пожалел за такого рода внимание.
– Ни я, ни моя клиентка ничего не можем сказать на этой стадии слушания дела. Но я уверен, что вам удастся выжать несколько слов из мистера обвинителя.
Боб Альтшулер в элегантном синем блейзере и строгом галстуке сделал шаг к микрофонам. Уоррен быстро провел Джонни Фей в зал суда.
* * *
Обвиняющая сторона начала свою часть, как обычно – с выступления главного судмедэксперта, установившего причину смерти: одна из пуль 22-го калибра прошла сквозь надбровную дугу и переднюю долю мозга и вышла через затылочную кость; вторая – засела в средней легочной доле правого легкого. Смерть была мгновенной. Выстрелы, по всей видимости, были произведены из положения прямо напротив истца с расстояния приблизительно от четырех до шести футов.
Альтшулер спросил у медицинского эксперта, может ли он определить, двигался ли, стоял или лежал доктор Отт в тот момент, когда эти пули настигли его. Последовали утомительные технические подробности относительно углов попадания и возможного порядка выстрелов.
