из голоса, словно их там не бывало. Из облика капитана исчез образ злого волка, который до того мерещился девушке.
Недописанный листок бесцеремонно взяли со стола. Ровные строчки пробежали взглядом. Капитан покачал головой и вернул лист обратно.
-Дописывай, - предложил он. – Воров вряд ли найдем, скажу честно. Наверняка укрытые с головы до ног плащами. Внимательнее надо быть.
-Мне нужен только мой басот, - напряглась Халльвега на равнодушный голос.
-Поищем.
Склонилась к листу бумаги и продолжила записывать все, что могло пригодиться. Не найдут грабителей, так не найдут. Вернули бы ее вещь. Большего она не просит. Впредь умнее будет, не станет доверять другим.
Через полчаса Халльвега покинула караульную, еще раз выслушав разочарование от капитана, что некоторые авантюристы ничему не учатся. К подножию стены ее проводил незнакомый гвардеец. Вегар к тому времени еще не вернулся с задания.
Что же ей делать теперь?
Халльвега стояла посреди опустевшей дороги и смотрела по сторонам. Идти ей абсолютно некуда, за гостиницу платить нечем. Капитан обещал, как найдут басот, с ней свяжутся. Или пусть приходит через недельку.
Неделя. Где ей и на что жить эту неделю? Мелочи, которая у нее осталась, хватит на еду на день-другой. Придется как-то растягивать. Но это не самое страшное. Надо где-то жить или хотя бы ночевать. Из памяти не изгладилась информация про нарушение общественного порядка. Ночевка на улицах города запрещена под страхом сурового наказания на главной площади.
Халль потерла глаза, вздохнула и понуро поплелась к выходу из города. Попытка – не пытка. Рискнет еще раз схватиться с минотрами. Вдруг повезет, и у нее получится?
Глава 14
Не повезло. Не получилось.
До самого вечера провозилась Халльвега. Ни один монстр не поддался. Допила последнее зелье. Сражаться на эмоциях – самое неразумное, что она могла сотворить. Едва головы не лишилась.
На закате Халльвега сполоснулась в реке и вернулась в город. Ночевать вне его стен еще опаснее, чем внутри. Спрячется где-нибудь как-нибудь. Авось не заметят. Днем ходить по улицам никто запретить не может вне зависимости от того, есть у нее жилье или нет.
Мысль о том, чтобы переночевать в городском парке, пришла слишком поздно. Халльвега очутилась перед замком на воротах. Надо было приходить раньше. Около полуночи, видимо, здесь не ждали даже влюбленных парочек.
Тогда пришла другая мысль. Если она не будет спать ночью вообще, тогда ей не смогут ничего инкриминировать. Она просто ходит по делам. Вон, сколько полуночников на улицах!
Сказано – сделано. Рассвет встречала, зевая и едва переставляя ноги.
После скудного завтрака полегчало. Снова подкрались безрадостные мысли о дальнейшем.
Допустим, одну ночь она продержалась. Но как быть с остальными? Спать на улицах города и днем запрещалось. Вне городских стен сама не рискнет. Монстры на месте не сидели, вдруг какой подкрадется? А если не монстр, то снова нарвется на воришек. Расстанется с кинжалом, считай, вообще потеряет средства к существованию.
Как же все сложно! Насколько проще было дома, в родном Сал Нари Завале! Куда, спрашивается, так торопилась? Вот и сидит перед разбитым корытом, не зная, что делать.
Высовываться из города не стала. Побродила по улицам, зашла в парк. Высмотрела в нем себе темный уголок, где не должны найти. Авось пронесет, никто не заметит.
Как же спать хочется.
Вновь подкрался вечер. На улицах Шир Шар Халош стемнело. Зажигались фонари, висящие на прямых столбах. Дорогие магические камни в довольно простой оправе, без каких-либо изысков.
Халльвега с трудом продирала глаза, шагая по песчаным дорожкам парка. Улучила момент и нырнула в кусты. Прислушалась. Все тихо вокруг.
Может, не заметят. В принципе, она тут одна бродила, свернув в сторону от центральных тропинок. Никакой стражи или охраны не заметила.
Незаметно прошмыгнула к присмотренному ранее кусту. Заползла под него и свернулась клубком. Ночь теплая, не замерзнет без плаща. Сознание, убитое прошлой бессонной ночью, отключилось мгновенно, едва прикрыла слипающиеся глаза.
Не повезло.
На громкие голоса не среагировала. Проснулась от того, что тормошат за плечо. Спросонья не поняла ни одного вопроса, тупо глядя в лицо мужчины перед собой. Второй с фонарем стоял у того за спиной. Одеты в знакомые доспехи. Гвардейцы.
Осознание того, что она влипла, пришло несколько позже, когда сонный мозг все-таки сумел немного сориентироваться.
-Вылезай, - протянули ей руку, на которую девушка смотрела с сомнением. Голоса тоже не кажутся злыми.
Подумав, приняла помощь. Выкарабкалась из-под куста. Машинально отряхнула штаны от налипшей на них грязи. В груди какое-то безразличие к происходящему. Спать только очень хочется.
-Цела? Ничего не болит? – участливо спросили у нее, подняв фонарь повыше, чтобы осмотреть целиком.
На вопрос покачала головой.
-А как под кустом оказалась? Напал кто? Не тронули?
-Что? – не сразу сообразила о смысле вопроса Халльвега. – Нет, никто не тронул.
-Тогда что ты под кустом делала? Парк закрыт на ночь для посещения.
-Спала, - не до конца пробудившееся сознание поздно дало подсказку. До того с языка успело слететь признание в собственном косяке.
Гвардейцы переглянулись. Один из них, тот, что помоложе, удрученно вздохнул.
-Тебе есть где жить, девочка? – спросил гвардеец постарше. Пышные усы его ужасно напоминали две щетки для чистки зубов. Такие же пушистые и лохматые.
Халльвега отрицательно покачала головой. Пальцы машинально стирали грязь с штанины. На гвардейцев она смотреть избегала.
-А дом твой где?
-Меня выгнали из него. Он в Сал Нари Завале, - призналась Халльвега.
-Недавно, что ли, в нашем городе? – старший гвардеец дождался кивка, покачал головой. – Неужели правила не знаешь? У нас бродяжничать запрещено.
-У меня украли все деньги, - пожала она плечами. – Мне не на что оплатить за гостиницу.
-Н-да. Влипла ты в большую передрягу. Идем. Может, капитан войдет в положение, и все обойдется, - Халльвегу подтолкнули в сторону ближайшей тропки.
Делать нечего, пришлось идти.
По дороге слушала рассуждения гвардейцев о том, простят ли ей столь серьезный проступок или нет. Младший еще сомневался, а вот старший твердо стоял на том, что милости ждать не приходится. Шанс, конечно, есть. Но он категорически мал. Закон есть закон, он один для всех. Повезло тебе или нет – никого не касается. Важен результат. Не можешь жить по правилам, разворачивайся и улетай обратно, откуда пришла.
Ноги едва соглашались топать, куда говорят. Туман в голове вновь сгущался, хотелось спать. Подкралось нежданным зверем безразличие к происходящему. Все, что могла, сделала. Не рассчитала сил,
