сложными задачами. Кредом Кракена было разрушение, поэтому я довольно быстро с ними справился, пробив большую брешь. Как только проход был готов, мы мгновенно прорвались через него вместе с енотами внутрь, и понеслись в атаку.
В лагере возле заставы
Укутавшись в тёплое одеяло, главный стражник Грегор крепко спал в своей палатке. Его сны были сладкими и яркими: он видел себя женатым на женщине с пышными формами, чьи длинные волосы, заплетенные в косу, спускались до самого до пола. Она готовила для него вишнёвую запеканку, аромат и вкус которой превосходили все блюда из местных таверн. Днём они плавали на лодке по озеру, он дарил ей цветы, а она радостно смеялась над его шутками. Ночи проходили в страсти, и однажды они чуть не сломали кровать. В своём сне Грегор чувствовал, как его черноглазая жена нежно ласкает его руками и осыпает поцелуями. Однако издалека начали доноситься тревожные звуки. Как-будто что-то рушилось, и этот грохот постепенно проникал в его сонный мир мечты. Сначала Грегор пытался игнорировать его, но звук становился всё громче и настойчивее.
Наконец, не в силах больше выносить этот внешний шум, Грегор с неохотой открыл глаза. Только теперь он осознал, что шум был не частью его сновидения — кто-то действительно стучал очень громко. Главный стражник быстро вскочил и выбежал из палатки. На улице он увидел Алисию, которая смотрела на ворота заставы.
— Что за чертовщина там происходит? — спросил он.
— Ничего необычного, — спокойно ответила она, не оборачиваясь. — Просто Джон в одиночку штурмует ворота.
— Он что, сошёл с ума? — произнёс Грегор, и крикнул одному из стражников, чтобы тот принёс ему подзорную артефактную трубу.
Но пока стражник возился, звуки стихли, и из темноты перед ними с Алисией появился Квазик, вернувшийся от стены с новостями.
— Ну, что там? — сразу спросила его некромантка.
— Что-что… — улыбнулся Квазик. — Они попали внутрь, так что пора за работу.
Алисия побежала будить Айко и Багги, чтобы помочь Джону. Но оказалось, что Айко уже давно не спала. Она сидела на лошади, наблюдая за заставой. Грегор поспешно поднял своих стражников и отправился будить аристократов. Он ворвался в палатку к Рузельтону, который храпел, как медведь в берлоге, и не хотел просыпаться. Грегору пришлось дать ему пощёчину, чтобы разбудить. Граф вздрогнул и вскочил.
— Что случилось? Где пожар? — выпалил сонный Рузельтон.
— Какой пожар? — махнул руками главный стражник. — Собирай своих людей! Джон вынес ворота в заставе.
— Ты серьёзно? — удивился аристократ.
— Нет, блин, пошутил. Я же дурачок, — сказал Грегор с сарказмом.
— Ладно, — почесал затылок Рузельтон, и взял свой меч. — А это ты, кстати, меня ударил?
— Да.
Граф ответил ему пощёчиной и добавил:
— Теперь мы квиты!
— Что ты делаешь, Рузельтон? Бить должностное лицо — плохая идея.
— Это тебе не следовало меня бить, — усмехнулся Рузельтон и вышел из палатки.
— Я ведь иначе не мог тебя разбудить, — крикнул вслед ему Грегор, разводя руками.
Граф уже не слушал его, а спешил поднять своих гвардейцев. Грегор последовал его примеру, и продолжил обход остальных аристократов. Но некоторые из них сами уже проснулись от шума.
Через пятнадцать минут все союзники Джона бросились в заставу через пролом в воротах. Как только они проникли внутрь, сразу заметили, какая тут шла жестокая битва.
Айко мчалась по крышам зданий со скоростью молнии, и метала сюрикены в горла арданцев. Хватаясь за шеи, из которых лилась кровь, они, хрипя, падали на землю.
Часть енотов мгновенно обстреливала врагов ядовитыми болтами со стен, другие же сражались кинжалами прямо посреди двора. Грегор отметил, что больше всех отличился Шкипер.
Шкипер, обхватив задними лапками веревку, раскачивался на помосте для казни, которые часто встречаются в подобных военных сооружениях. Широко раскрыв пасть, он сверкал глазами, в которых отражался свет звезд, держа арбалет в одной лапке, продолжал стрелять по арданцам. Один из них заметил Шкипера и, прикрывшись щитом, пошёл прямо на него.
Добравшись до него, воин сумел замахнуться в его сторону мечом. Однако пушистик быстро пролетел над клинком и, приземлившись на плечо арданца, накинул ему на шею петлю. Он резким движением затянул её и, спрыгнув на помост, с хитрым видом побежал к рычагу. Потянув за него, он сдвинул деревянный люк под ногами врага в сторону. Арданец провалился вниз, и начал задыхаться, болтаясь на веревке. Ну, а Шкипер, довольный своей затеей, стал танцевать, виляя своим задом.
Однако болтающемуся в петле воину удалось перерубить веревку своим мечом. Упав на доски, он стал откашливаться, из глаз у него полились слёзы. Заметив это, Шкипер подскочил к нему и, схватив рукоять кинжала двумя лапками, всадил его врагу в затылок.
Поглядев мельком на всё происходящее, Грегор присоединился к своим гвардейцам в атаке на врагов. Вдруг на него налетел высокий мужчина в шлеме и с секирой в руках. Главный стражник даже присел от его напора.
— Ублюдки, вам не пройти! — орал ему враг, покрытый потом, размахивая при этом секирой.
А Грегор, присев на корточки, с улыбкой посмотрел на него снизу вверх и сказал:
— Откуда такая уверенность? Думаешь, если ты такой высокий, то неубиваемый?
Арданец, озверевший от этих слов, пнул ногой главного стражника. Грегор от удара упал на спину, но успел подрезать мечом ногу врагу. Потом изловчился, резко выпрямился, и принял боевую стойку.
Противник из-за боли в ноге опустил секиру, но осознав необходимость защищаться, вновь попытался схватиться за неё двумя руками. Однако Грегор не позволил её поднять: он резко придавил секиру ногой к земле и совершил выпад клинком вперёд. Его лезвие пронзило врагу бедренную артерию. Вынув меч, главный стражник склонился над упавшим и добил его ударом в шею.
Грегора охватил азарт от сражения, и довольный собой, он двинулся дальше. Но через пару шагов заметил странную сцену: Квазик с отчаянным видом тащил на
