их собственной земле.
– Почему вы, ветоны и ориенты выгнали из бывшей столицы первого наместника? – спросил Адэр, когда Валиан умолк.
– Наместник хотел занять дворец Зервана. В его дворце будет жить только истинный король.
– А кто для вас я?
– Временный правитель.
Адэр постучал пальцами по подлокотнику:
– Насколько я знаю, у Зервана не осталось наследников.
– Не осталось, – подтвердил Валиан. – Но мы верим в пророчества Странника. Все короли Грасс-Дэмора перед коронацией отправлялись к нему на остров. Выслушивали пророчество и потом оглашали его во дворце в присутствии свидетелей.
– Зачем?
– Чтобы народ был готов к великим радостям или неизбежным трудностям.
– Странный обычай.
Валиан пожал плечами:
– Какой есть.
– Что предсказал Странник Зервану?
– Это длинное пророчество.
Адэр откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди:
– В нашем распоряжении вся ночь.
Валиан скупо улыбнулся:
– Пророчество не такое длинное. – С задумчивым видом почесал заросшую щёку и произнёс: – «Ему вырвут сердце, ибо он любит; растопчут душу, ибо он верит; он умрёт для всех, ибо имя ему – Тот, Кто Предал. Он последний, ибо после него вековая бездна; он первый, ибо из бездны воскреснет его слава и гордость. Трижды возвеличенная и трижды отринувшая своё величие кровь от его крови потечёт по жилам с кровью трёх народов, с тремя именами взойдёт на престол в присутствии трёх святых свидетелей. Хранитель власти расстанется с венцом. Кольцо памяти на левой руке, кольцо сердца на правой руке, руки правят миром в мире и славят день, когда родился он».
Адэр еле сдержал вздох разочарования. Набор слов…
– Вы хотите жить в резервации до тех пор, пока не появится ваш законный король?
Валиан поднялся, вытянул руки по швам:
– Мы хотим поддерживать вас и служить вам, пока не появится наш законный король.
Это случится не скоро, точнее – никогда.
Адэр подозвал караульного и велел отвести гостя к Муну. Проводив клима взглядом, повернулся к Малике:
– Ты тоже веришь в сказки?
– Часть пророчества сбылась.
Адэр закинул руки за голову и уставился на хрустальную люстру. Горят все лампы, а в глазах темно.
– Как бороться с невежеством? Не знаешь?
– С верой тяжело бороться.
– С верой. – Адэр рывком встал. Прошёлся взад-вперёд. – Значит, для всех и в том числе для тебя я временный правитель.
– Рано или поздно вы вернётесь в Тезар.
Присев на подлокотник кресла Малики, Адэр заставил её вжаться в угол.
– Ты неглупая женщина, а говоришь ерунду. Порубежье перестанет быть моим, когда я умру, а умирать я не собираюсь. Возможно, мой сын будет тем, кого ждут древние народы.
– Нет.
– Нет?
– В пророчестве говорится о вековой бездне. Зерван исчез девяносто пять лет назад.
Адэр в голос выдохнул:
– С этим надо что-то делать… У тебя два часа на сборы.
Малика округлила глаза:
– Куда?
– Поедем к ветонам.
– Сейчас ночь.
– Скоро рассвет.
Малика замотала головой:
– Я с вами не поеду.
– А с кем поедешь? С Исанохой?
– Ни с кем. Ветоны не любят морун.
– У тебя два часа и ни минутой больше. – Адэр похлопал зверёныша по спине. – Идём, Парень. – И направился к лестнице.
***
– Вызывали? – прозвучал от порога сонный голос Вилара.
Заправляя рубашку в штаны, Адэр крикнул:
– Макидор! Оставь нас.
Костюмер появился из гардеробной, держа в руках дорожную сумку:
– Отнесу в автомобиль. – И вышел из гостиной.
Вилар взъерошил волосы, пытаясь себя разбудить:
– Уезжаешь?
Адэр застегнул на ремне латунную пряжку:
– Мне нужны ключи от твоего особняка.
– Я оставил ключи отцу. – Вилар потёр глаза, посмотрел на Адэра и окончательно проснулся. – Ты едешь не в Тезар.
Ну конечно, не в Тезар! Разве может он в таком виде поехать на родину, где его каждая собака знает?
– Куда ты собрался?
– В Лайдару.
Вилар насупил брови:
– Лайдара находится в резервации ветонов.
– Спасибо, что сказал. – Адэр пробежался пальцами по пуговицам, проверяя, все ли застёгнуты. – Кстати, я беру твою старую машину. Так что на дорожные участки поедешь на машине охраны. И долго не задерживайся. Через пять дней я жду тебя в Лайдаре.
– Сколько можно рисковать? Адэр!
– Неси ключи, – произнёс он и стал наводить на рабочем столе порядок.
– Кто с тобой едет?
– Парень, два стража и Малика.
– Она в замке?
– Охрана! – крикнул Адэр и приказал караульному сходить с маркизом Бархатом за ключами.
Из-под стола выполз зверёныш, потянулся как кошка и встал у порога. Прихлопнув карманы на штанах, Адэр вышел в коридор и уставился на полоску света под дверью покоев Малики. Она издевается?
Стараясь производить как можно больше шума, Адэр пересёк гостиную и толкнул дверь спальни. Чуть не сбив его с ног, Парень в два прыжка пересёк комнату и запрыгнул на кровать.
– Ты на часы смотришь?
Малика выглянула из-за открытой дверцы шкафа:
– Буду готова через пятнадцать минут.
– Я сказал, на сборы два часа и ни минутой больше.
– Не ждите меня. Езжайте сами.– Малика бросила сумку на пол и кинулась к зверёнышу. – Кто тебе разрешил грызть мою собаку? Сейчас же отдай!
– Собирайся! – гаркнул Адэр. Выдернул из зубов Парня плюшевую игрушку, стянул его с кровати и вытащил из комнаты.
Пятнадцать минут… Пятнадцать минут! Целая вечность! Чем себя занять? Не топтаться же возле машины как водитель.
Летописец не спал. Говорят, чем старше человек, тем меньше времени он тратит на сон. Наверное, это естественная реакция организма на старость. В голове столько мыслей, надо успеть обо всём подумать, выплеснуть нерастраченные силы, пока не наступил вечный покой.
Кебади отложил перо, переставил подсвечник, чтобы видеть правителя.
Адэр придвинул стул к столу:
– С проводкой проблемы?
Закрыв книгу, Кебади придавил обложку руками, обтянутыми тонкой кожей:
– Я пишу самую удивительную историю. Она рождается при свечах.
Пламя, потревоженное дыханием летописца, затрепетало.
– Когда я смогу её прочесть?
Кебади снял очки и подслеповато прищурился:
– Не скоро.
Тихий голос и добродушная улыбка старика располагали к откровенной беседе.
– Это правда, что ветоны не любят морун?
– В этой стране все кого-то не любят. – Кебади достал из ящика фланелевую тряпочку. – Вы собрались к ветонам, мой правитель?
Адэр кивнул:
– Собрался. Хотел взять с собой Малику, а теперь думаю: надо ли?
– Я больше волнуюсь за вас, чем за неё.
– Даже так?
– Я был в Лайдаре… – Кебади вперил взгляд в потолок. – Дай бог памяти… Давно, до Указа Великого о резервациях. Ветоны – серьёзный народ.
Адэр погладил Парня, уложившего морду ему на колени:
– То же самое ты говорил о морском народе. Серьёзные, упёртые.
– Ориенты себе на уме. Климы побоялись спорить с Великим, бросили дома и ушли осваивать новые земли. А
