ватаги, не подчинявшиеся крымскому хану Саип-Гирею, дружественному по отношению к Сигизмунду Августу, в 1549 году натворили бед на Волыни и увели много пленных. Через два года новый хан Девлет-Гирей коварно вторгся на земли княжества, сжег Браславский замок и перебил весь его гарнизон. Новый сейм строго наказал быть бдительными владельцам пограничных оборонных сооружений. На средства государства были восстановлены замки Чернобыльский, Остерский, Любечский, Мозырский, Киевский, Житомирский, Луцкий, Кременецкий, Черкасский, Каневский, Винницкий и Браславский. Зарегистрированы все повинности местного населения по этим замкам. Были завербованы служивые под началом ротмистров, их возглавил Василий Тышкович. Король распорядился также послать туда пушкарей, порох, свинец и железо для гаковниц.
В 1558 году московские войска опустошили Ливонию, взяли Нарву, Дерпт, другие города и грозили дальнейшими завоеваниями. Попытка литовцев перейти в наступление на московские владения с юго-запада потерпела неудачу: воевода Киевский Константин Острожский и староста Чернобыльский Филон Кмита, пытавшиеся взять Чернигов, были отбиты с большими потерями. Тяжесть борьбы за Ливонию для Литовско-Руського государства усложнилась выступлением шведов, которые в том же 1564 году начали завоевание Ливонии, отправляя войска из Ревеля.
Долгожданный «спольный» сейм открылся в Люблине в январе 1569 года, куда все съехались по призыву короля, разославшего листы, в которых настоятельно рекомендовал окончательно объединиться с Польшей. Но если шляхта, которая испытала всю тяжесть борьбы, безоговорочно стремилась к единению, то магнаты, не желавшие поступаться властью, стали чинить препятствия. Поляки предложили объединятся постепенно и начать с Подляшья и Волыни. Явившись в Люблин, литовские послы от рады просили не отторгать Подляшье, которое исстари было землей Литвы, а также исконную руськую землю – Волынь. Магнаты Подляшья и Волыни, как бы им этого не хотелось, начали прибывать в Люблин и приносить присягу на верность Польской короне. В первую очередь князья Чарторыйский, воевода Волынский; Василий Острожский, воевода Киевский; Богуш Корецкий, староста Луцкий и Браславский; Константин Вишневецкий, Збаражский и другие. 26 мая был издан указ о возвращении Волыни короне и об уравнении ее граждан в правах с остальными коронными обывателями. На заседании через два дня посольский маршалок Чарнковский потребовал, чтобы было возвращено также воеводство Киевское на основании старых, но явных привилеев, по которым киевские князья подчинялись Польше.
И Сигизмунд Август прислушался к мнению послов, признав целесообразным присоединение Киевской земли для широкого опоясывания Литвы польскими территориями. Так 5 июня 1569 года был подписан привилей на возвращение короне Киевской земли. В нем безо всякого обоснования было указано, что Руськая земля с главным городом Киевом издавна принадлежала Польше, и лишь Владислав-Ягайло присоединил ее к Литве без согласия коронных чинов, которые впоследствии неоднократно напоминали о ее польской принадлежности. Киевская земля вошла в корону на тех же условиях, что и Волынь.
В дальнейшей истории Киева и Украины немало случаев, когда без всякого на то обоснования заявлялось о принадлежности моего города и других территорий тому или иному государству, правительству, партии… Меня удивляло, когда в путеводителях по Закарпатью утверждали, что эта земля принадлежала нам (?!) еще во времена Ярослава Мудрого… В УССР Закарпатская область впервые вошла в 1945 году, и похожие обоснования имеются на владение Киевом… Монголией. Советские историки игнорировали сведения о проживающем там народе, это считалось вторичным, главное, кто владел. Сейчас в многонациональной Закарпатской области в большинстве живут украинцы.
Вернемся в XVI век, когда на второй день после присоединения Киева к короне явились в Люблин литовские радные и послы. Литовские магнаты пытались кое-что выторговать для себя и долго препирались, но в конце концов сдались. 1 июля соглашение подготовили и обе стороны подтвердили присягой акт унии. Он гласил, что ВКЛ и Корона Польская слились в единое государство Речь Посполитую, имеющую одного государя, избираемого радными и всеми станами Польши и Литвы, помазуемого и коронуемого в Кракове. Особое избрание государя в Литве прекращается. Но так как остается титул великого княжества и особые «уряды», то и общий государь после избрания провозглашается королем Польским, великим князем Литовским, Руським, Прусским, Мазовецким, Жмудским, Киевским, Волынским, Подляшским и Ливонским. Избрание короля будет впредь вольное, без ограничений, потому, что король отступился от своих династических прав на Литву в пользу короны Польской. Единственное, он выторговал, что его потомки, в случае неизбрания на престол, получат пристойное обеспечение. Избранный король при коронации будет подтверждать права и вольности обоих народов и приносить в соблюдении их присягу. Во всей стране рада и сейм будут общими. Паны радные и все станы обеих стран будут принимать решения во благо государства, стремясь приходить к согласию. Лица шляхетного звания и их подданные освобождаются от всяких пошлин.
Люблинская уния (фрагмент). Худ. Я. Матейко
Тут хочется прокомментировать события, произошедшие спустя столетия, то есть после Переяславской рады, когда боярин Бутурлин и московские дьяки стали объезжать территорию, представители которой принимали участие в подписании договора в Переяславе. Бывшие граждане Речи Посполитой, то есть мещане и казаки, никак не могли понять, почему они должны присягать московскому царю, а не он им. Согласно закону, подтвержденному в Люблине, присяга подразумевалась обоюдная. Это важное отличие им никто не объяснил, а когда послы-московиты узнали, что от них требовали, пришли в ужас. Московский самодержец мог только карать и миловать по своему разумению. Теперь, когда я слышу, что Мазепа – изменник, я утверждаю, что это полная чушь, так как воспитание будущего гетмана просходило при дворе польского короля, где уважались права, хоть и не всех поданных, но немалой их части.
После Люблинской унии 1569 года из-за захватнических действий алчных московских владык закончилось существование Литовско-Руського государства. Растущее Московское царство с невероятными территориальными амбициями в корне отличалось от Речи Посполитой, так как развивалось в направлении абсолютизма и вылилось в форму монархии, во главе которой стоял наследственный государь, неограниченный владыка и повелитель, безраздельно распоряжающийся жизнью и достоянием своих подданных, в отношении его имевших только обязанности и никаких прав: ни личных, ни сословных, ни корпоративных.
Литовско-Руськое государство считалось монархией конституционной, во главе которой стоял избираемый великий князь. Он не был самодержцем, как в соседней Московии. Этот государь с конца ХIV века связывал себя разными хартиями, выдаваемыми подданным. В них землевладельцы, в основном шляхетного, благородного сословия имели гарантии личной, имущественной свободы и неприкосновенности, разного рода сословные преимущества и политические права. Это имело место как раз в то время, когда грозный царь Иван IV Васильевич начал открыто проповедовать, что он волен жаловать и казнить своих холопов, что нуждается только в милости Божьей, а людского наставления ему не нужно, что «самодержавие владеет царством, а не бояре и вельможи».
Вот откуда склонность большинства населения нашей
