идеальной травой, прекрасные замки, всеобщая любовь… У тебя все получалось. Все! У меня же все гибнет. Где справедливость? Ты получишь лавры, а я, как всегда, разочарование. Но на этот раз ты не победишь, — ядовито выплевывая слова, она нервно ходила из стороны в сторону и не сводила с меня взгляда, наполненного лютой ненавистью.
Между тем, ее личная гробница изо льда уже была готова. Продолжая игнорировать глупые обвинения, я, смотря сквозь Селестину, создавала за ее спиной мощный снежный вихрь. Сестру так поглотили эмоции, что она и этого не замечала. Ей слишком сильно хотелось, чтобы я дала хоть какой-то ответ. И она его получила.
— Может стоило просто лучше учиться вместо того, чтобы тратить время на никому не интересное соревнование? — отчеканила я холодным тоном и сделала пас рукой.
Созданный мной вихрь с громким гулом и свистом подхватил Селестину, закружил в воздухе, не позволяя что-либо предпринять, а затем мгновенно унес в склеп. Ее последний яростный крик пронесся в пространстве перед тем, как дверь склепа захлопнулась и исчезла, замуровав богиню огня и страсти в глыбе льда.
Тяжело дыша, я осела на землю. Уперлась ладонями в пол, чувствуя, как меня трясет от накатившей слабости. Я выжала из себя практически все, оставив лишь крохи силы на то, чтобы вернуться домой. Но сначала нужно найти Рорха.
С трудом, но я заставила себя встать. Селестина заманила меня сюда не просто так. Ее логово должно находиться где-то рядом, так как это ее место силы. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли собраться. Вот только…искать Рорха не пришлось. Стоило сделать шаг, как что-то сбило меня с ног. Тело опалило невыносимым жаром. Я отлетела в сторону, с оглушающим треском впечаталась спиной в стену ближайшего вулкана, а затем плашмя упала на землю.
Жадно хватая ртом воздух, я изо всех сил стараясь не отключиться от прошивающей каждую клеточку тела боли. Подняла голову и увидела, как на меня бежит Рорх. Он увеличился в размерах почти вдвое. Сразу стало понятно, что Селестина с ним сделала. Выжгла воспоминания собственным огнем. Но искра былого пламени в нем еще осталась. Заглянув в его душу, я увидела тот самый огонек. Глубоко внутри, надежно спрятанный в самом сердце. Но такой крохотный… Смогу ли я…
Применив всю свою силу воли, я снова поднялась. Взмахнула рукой, создавая ледяные препятствия на пути мчащегося в мою сторону пламенного жеребца, параллельно пытаясь достучаться до него:
— Рорх, это же я! Вспомни! Вспомни своего лучшего друга! Ты же не монстр!
Но он меня не слушал. Несся напролом, снося с дребезгом все глыбы льда, что вырастали на его пути. Все, чего он хотел — сжечь меня дотла. И его цель с каждой секундой близилась к выполнению, потому что у меня уже не оставалось сил. Все уходило на то, чтобы задержать разъярённого зверя. Перед глазами уже плыло. Меня шатало из стороны в сторону. Последнее, что я смогла сделать — создать вокруг себя ледяной остров. Рорх резко затормозил, остановившись у кромки льда. Подозрительно принюхиваясь, он недовольно хрипел, мечась из стороны в сторону. Даже пытался шагнуть на холодную поверхность, но тут же отскочил, получив морозный ожог.
Я оказалась в безвыходном положении. На портал сил не осталось. Спасительный холодный остров уже начал таять, лишь оттягивая неизбежное. Помощи ждать неоткуда.
— Рорх… я знаю тебя… Ты добрый. Твоя душа прекрасна. Пожалуйста, вспомни, — бормотала я, чувствуя, как все сильнее слабею. Мне уже даже слова давались с трудом.
Внезапно Рорх успокоился. Уже не метался яростно, демонстрируя желание прикончить меня, а встал, как вкопанный, гипнотизируя меня пламенем своих глаз. Неужели я достучалась?
Словно в ответ на вопрос раздался оглушающий треск. Со стороны склепа. Я повернулась в ту сторону и с ужасом наблюдала, как стены гробницы сестры идут широкими трещинами, а затем вся конструкция взрывается, разбрасывая в стороны куски льда. Селестина выбралась на свободу и грациозной походкой от бедра направлялась прямо ко мне.
— Какой же ты у меня умничка, — потрепала она Рорха за загривок, а затем перевела внимание на меня: — У тебя почти получилось, сестренка.
Присев на корточки, она посмотрела на меня с притворным сожалением. Одарила сочувственным «о-о-оу», поцокала языком, наблюдая, как я едва стою на ногах.
— Ты кое-что не учла, милая, — вздохнула она. — Мало того, что эта земля принадлежит мне, она еще и пропитана кровью жертв. Жертв, принесенных в мою честь. Не только животных. Мне тяжело угодить, а мои рабы очень стараются, чтобы я находилась в хорошем расположении духа. Как мы обе знаем, земля намоленная и земля, пропитанная кровью жертв, отличаются. Во втором случае бог получает гораздо больше силы… Как видишь, я все-таки училась.
— Такой путь ведет во тьму. Сила, полученная таким способом, никогда не приживется. Она поглощает свет и пожирает искру творца…
— Ой, заткнись! — вспылила Селестина и вскочила на ноги. — Несчастная заучка, помешанная на правилах. Ты такая скучная, аж тошно… Будешь меня осуждать? Ты сама одно из правил нарушила…
— И поплатилась за это, — сползая вниз по стеночке, промямлила я.
Селестина права, я упустила из виду одну из важнейших деталей. И поэтому так стремительно слабела. Пропитанная кровью жертв земля вытягивала из меня энергию. Поддавшись эмоциям, я совершила ошибку. И эта ошибка будет стоить мне жизни.
— Просто ты слишком глупа. Дала бы мальчишке повод, и он бы продолжал сидеть ровно у твоей юбки, — фыркнула сестра. — Ты сама вручила мне в руки шанс избавиться от тебя, когда отшила бедного влюбленного. Я не могла им не воспользоваться. Но ты снова вернулась…
— Ты уже не принадлежишь себе. Посмотри вокруг… Твой мир это твое отражение.
— Достала, — ядовито выплюнула Селестина и с силой топнула изящным каблучком.
Земля задрожала, застонала. Магматическую поверхность рассекла трещина. С угрожающим рокотом она разрасталась, образуя достаточно широкий разрыв. Селестина покрутила пальцами в воздухе, и из образовавшегося отверстия показались четыре тонкие стройки раскаленной лавы. Они устремились в мою сторону, обвили запястья и лодыжки. Вскрикнув от невыносимой боли, я почувствовала, как меня, словно бабочку, пришпилило к стене огненными канатами. Перед глазами заплясали черные мушки. Думать трезво не получалось из-за полученных ожогов. Вот и все…
— Признай, я победила, — приблизившись вплотную ко мне, прошептала Селестина мне на ухо. — Признай!
— Пошла…ты… — хрипя и жадно хватая ртом воздух, выдавила
