можешь только принуждением заставить встать на твою сторону, а я получаю помощь, не прося ее. Потому что настоящую любовь невозможно взять насильно, она может быть дана только добровольно. И она… — Я замолчала на мгновение, готовясь к завершающему броску.
— Ну? Что она? Договаривай! — кипя от гнева, поторопила меня сестра. Даже наклонилась ближе, чтобы лучше расслышать.
— Она…всегда…побеждает.
С последним словом я резко извернулась, обхватила Селестину рукой за шею и перекинула через себя, хорошо приложив спиной об землю. Нависла над ней и, вложив всю силу, что была, ударила ее кулаком в солнечное сплетение, проломив грудную клетку. А затем выпустила свои морозные чары, изнутри замораживая ее огонь.
Она захрипела. Ее потряхивало от боли. Но сестра продолжала бороться. Опершись на локоть, она умудрилась привстать, затем принять сидячее положение. Мы оказались друг напротив друга.
— Я… я… — пыталась что-то сказать Селестина, на глазах белея лицом.
Она будто готовилась к чему-то. Как я до этого. Но к чему, я догадалась слишком поздно.
— Я заберу тебя с собой! — выпалила она не своим голосом и ударила меня в ответ.
В груди что-то взорвалось. Жар. Нестерпимый, невыносимый наполнял меня, выжигая изнутри. Меня выворачивало наизнанку, трясло, но я упрямо не отпускала сестру. Так же как и она меня. Еще недавно мы боролись за то, чтобы отсюда ушла лишь одна из нас. Теперь же мы обе понимали — не уйдет никто.
Что ж, не могу сказать, что это худшая смерть. Я защищала свой мир. То, что мне дорого. И все, чего я хотела — последний раз увидеть того, кого всей душой полюбила. Я отвела взгляд в сторону дракона. Сквозь проступившую на глазах пелену увидела невозможно красивого черноволосого юношу. Да, я полюбила его с другим лицом, но глаза… Глаза остались те же. В них плескался страх. Страх за мою жизнь. Он во весь опор скакал ко мне на пламенном жеребце. Он услышал, он смог вернуть Рорха… Любимый что-то кричал, но в ушах стоял лишь противный звон. Спасти меня он уже не успеет. Огонь Селестины слишком быстро распространялся по венам…
— Довольно! — раздался громоподобный рык с небес.
Нас с сестрой откинуло в стороны друг от друга. Как же стало хорошо! Невыносимое чувство распространяющегося по телу пламени стихло. Я лежала на спине с закрытыми глазами и глубоко дышала. Подумать только, я выжила. Все закончилось. Ведь громоподобный рык принадлежал отцу. Теперь Селестина ничего не сможет сделать.
Мы с ней пришли в себя одновременно. Раскрыли глаза и поднялись на ноги. Отец стоял между нами. Высокий красавец в сияющих, нарядных одеждах выглядел, мягко сказать, недовольным. Его густые брови хмурились, тонкие губы недовольно поджаты, а взгляд, переходящий с Селестины на меня, и вовсе метал молнии. Но в отличие от сестры, мне было нечего бояться.
— Ты видел? Она пыталась меня убить! — тыкнув в меня пальцем, выпалила Селестина.
Я уже испугалась, что у нее действительно получится все вывернуть в свою пользу, но нет. Не вышло.
— Ты действительно считаешь, что на целое тысячелетие я оставил вас без присмотра? — обманчиво тихим и спокойным голосом поинтересовался отец.
— Но… я могу объяснить… — попыталась оправдаться сестра, но папа одним взмахом руки заставил ее замолчать.
— Экзамен окончен, — заявил он. — Низшими мирами тоже кто-то должен управлять. Поэтому прямо сейчас ты отправишься на распределение, Селестина.
— Что? Нет! Только не туда! — заверещала сестра, но все уже решено.
По обеим сторонам от нее материализовались два распорядителя. Подхватили ее под руки и вместе с истерящей богиней испарились. Для них такая работа была обычным делом. Ни один из богов не горел желанием связываться с низшими мирами. Там вибрации настолько низкие, что даже Селестине там станет жутко. Что-то мне подсказывало — вместо управления низшими мирами она предпочла бы смерть. Жалела ли я ее? Абсолютно нет. Справедливость, наконец, восторжествовала.
— А со мной что? — рассматривая магму под ногами, тихо спросила я.
Ведь тоже допустила много ошибок: нарушила закон невмешательства, мой мир практически полностью разрушен, прокляла Аваддона, а это, опять же, закон невмешательства, ну и… вишенка на торте — чуть не убила сестру.
— А сама как думаешь? — по-доброму усмехнулся отец.
Удивленно вскинув голову, я смотрела на него, растерянно хлопая ресницами. В его взоре горела…гордость?
— Что тебя беспокоит, дитя мое? — насмешливо протянул папа.
— Но я…тоже нарушила…
— С чего ты взяла, что нарушила? — хитро прищурился он.
— Ну… а разве нет?
— Становясь богом, душа не прекращает свой путь. Она продолжает его, но уже на другом уровне. Но, как и всегда, выбор всегда остается за ней. Точно так же, как дети, вырастая, заводят собственные семьи и переходят на уровень родителей, а затем…
— Я, кажется, поняла, — задумчиво пробубнила я.
— Каждое правило имеет свои исключения, дитя, — погладив меня по волосам, с улыбкой просветил отец.
— Но ты никогда не говорил про исключения, — возмутилась я.
— Потому что понять эти исключения можно только на собственном опыте. Иногда эти исключения могут стать ключевым моментом на чьем-то пути, — мягко щелкнул меня он меня по носу. — Сегодня вы с сестрой стали моим исключением.
Я невольно вспомнила про Кхана. Глаза сами начали искать его, но…не нашли. Ни его, ни Рорха…
— Я, пожалуй, погощу у вас пару месяцев. Ты не против? — вернул мое внимание себе отец.
— А…да, конечно. Мой замок к твоим услугам, — натянула я улыбку в то время, как на душе скребли кошки.
Эпилог
Три месяца спустя
Жизнь в Дездейре постепенно налаживалась. Вернувшись домой, я первым делом вернула на свои земли лето. Сугробы, которые успели вырасти, растаяли и напоили многострадальную землю живительной влагой, заполнили реки водой. Возродились водопады, источники. Голые стволы деревьев с корявыми ветками обзавелись пушистой, зеленой шевелюрой, а на месте потрескавшейся, безжизненной почвы вырос мягкий ковер из сочной травы. Мой мир вновь расцвел и стал еще краше, чем был. Люди, драконы и даже стражники, объединились и все вместе восстанавливали все, что утратили: храмы, архитектуру, книги…историю.
Вторым пунктом в моем списке значились призванные. Бедные девушки знатно настрадались, и я решила подарить им выбор: вернуться на Землю или остаться в Дездейре. Они решили остаться и начать все заново.
