миг, казалось, дрогнула от их напора.
— Ну поехали, — хмыкнул я.
В конце концов, кто лучше меня покажет тебе, что такое Карпов?
Только потом не жалуйся.
Ep. 108. Без обид, ладно?
Карамельная машинка — этакая авто-конфетка для пафосных девочек — шустро катила по прибрежной трассе навстречу солнцу, городу и беззаботной курортной жизни. Не хватало только легкой летней музыки на фоне, потому что Ава выключила радио и неугомонно вещала вместо него.
— А вообще, мой папа — кто-то вроде столичного олигарха…
Ну ты махнула. Твой папа — бизнесмен средней руки, даже скорее мелкий, чем средний. Примерно такой же, как и мой папа. Но бывшая одноклассница, по жизни косплеившая голливудских див, сейчас вовсю отыгрывала Грейс Келли, мчащую друзей-провинциалов по извилистым склонам Монте-Карло.
Однако публика — в отличие от более искушенной московской, всегда знавшей ей цену — здесь попалась благодарная. Даша даже забралась на переднее сиденье рядом с водительницей, чтобы поближе рассмотреть эту столичную чику и все ее модные тряпки. Я уже не на шутку опасался, что тачка начнет скользить по дороге от Дашиного потока слюней, вытекающего аккурат под колеса. Ава же, видя такую обильную смазку, продолжала выдавливать ее все насыщеннее и усерднее.
— … и кот у меня тоже из богатой семьи. Весь этот отдых, кстати, оплатил он… Так и сказал «для тебя только лучшее!»
— А я сама себе зарабатываю, — подала голос булочка, так и не придумавшая, чем похвалиться в ответ.
— Да по тебе и видно, — достался ей насмешливый взгляд, — что никто не вкидывается.
— Эй, — возмутилась Даша, — у моего папы тоже бизнес!
— Ты не сравнивай-то бизнес в Москве, — небрежно бросила столичная гостья, — и тут в провинции. Какой тут бизнес? Максимум катамараны в аренду сдавать. Да комнаты в гостевых домах, — и игриво подмигнула мне в зеркало заднего вида.
Я лишь пожал плечами — ну да, куда нам до столицы. Играя, но куда чаще заигрываясь, Ава позиционировала себя как некую смесь доброжелательности Марианки с элитарностью Императрицы, хотя, на мой взгляд, больше походила на помесь хитрожопости Алены с пафосными амбициями Даши — то еще сочетание. Будучи коренной москвичкой в полуторном поколении, она обожала подчеркивать разницу между собой и простыми смертными — удобно забывая, что ее мама когда-то сама приехала из провинции и выскочила за москвича, как и ее бабушка, которая в свое время поступила так же. По понятным причинам две эти женщины между собой не ладили, но ценности чаду привили общие. И главным тезисом в этой системе ценностей было «мужик должен дать», а там по ситуации можно дать и ему. Но, в отличие от папочки, который когда-то полюбил провинциалку, Ава провинциалам шанса не давала.
— На самом деле мы с Ромой не просто друзья, — продолжала она, перегретая то ли курортным солнышком, то ли направленным на нее вниманием. — Рома — мой бывший…
Взгляды подруг, усердно внимавших этой болтовне, мигом переместились с нее на меня.
— Бывший одноклассник, — поправил я.
И взгляды снова уехали с меня на нее, словно между нами тут бегал прожектор.
— Ну да, бывший одноклассник, — выкручивая руль, кивнула бывшая одноклассница, — который сходил от меня с ума…
И снова гипербола, а то и вообще гротеск. Просто после того, как Катерина поцеловала меня в Испании, мне очень хотелось пососаться с кем-то еще — так сказать, отточить навык. А Ава тогда не отказывала — по крайней мере, в поцелуях.
— Сосал меня по всем углам, — добавила плутовка, — проходу не давал…
И, подмигнув мне, послала воздушный поцелуй через зеркало заднего вида. Мой взгляд на миг замер на ее губах, которые я когда-то сосал много и часто. Ну да, все, что позволяла, то и брал — а временами даже больше. Ее помнили не только мои губы, но и пальцы. Хотя до главного мы так и не добрались.
— Думала, силой меня возьмет. Так меня хотел… — что-то совсем несло эту столичную фифу. — Такая страсть… Как у Шекспира!
— Но уехать в Карпов мне эта страсть не помешала, — напомнил я заигравшейся Джульетте ее реальную роль, — и ты ничего с этим, кстати, не сделала.
— А что, должна была? — ехидно отозвалась она и, вновь перехватив взгляды публики, продолжила свою версию спектакля: — Позвал меня к себя как-то. Сидим, значит, у него на кровати, сосемся, и тут он такой говорит «А может, мы с тобой уже того? Новый опыт, новые возможности, все дела… Войдем в старшую школу взрослыми людьми…» Войдем… Понимаете?
— Я не так говорил.
— А я все красивости опускаю и оставляю только суть, — выдала эта сказочница. — А суть в том, что ты решил по-тихому свалить, а перед этим мне напоследок присунуть. Хорошо хоть я узнала… И заметь, не от тебя!
Мои девчонки уже замучились скакать глазами между нами.
— Так что, подруги, — довольно резюмировала Ава, — этот парень только с виду такой хороший, а так он опасен… Поимеет, и не заметите, — и, встретив мой ироничный взгляд, невинным голоском добавила: — Ой, Ром, только без обид, ладно?.. Не дала и не дала. Не всем же быть парнями, которым даю я…
Ой, да если бы я знал, какая ты, то вообще бы ничего тебе не предлагал. Но только тогда, в один из самых сложных моментов моей жизни, я выяснил, что бывшая подруга отнюдь не декабристка — не то что не поедет за тобой на край света, но даже доброго слова на дорожку не даст. Такая миленькая снаружи эта девчонка была весьма скользкая внутри — и совсем не в том смысле, какой мне хотелось бы проверить.
— Ром, без обид, ладно? - в памяти опять пронесся ее кокетливо ехидный голосок. — Но что ты от меня хочешь? Ты же сейчас практически в село едешь. Практически деревенщина… Зачем мне тебе давать?..
И ведь ты даже сейчас оправдываешь такое мое мнение о себе. Зачем?.. Зачем ты вообще сюда приехала?..
— То есть, — не поняла Влада, — у вас что-то было, но ты ему так и не дала… Даже зная, что он уезжает, и скорее всего вы с ним больше не увидитесь? Как-то не очень романтично…
— И в чем
