роскошных форм вживую, но если бы меня попросили выбрать, я бы без сомнений выбрал именно эти — с фото. Однако самым прекрасным тут было даже не загорелое тело с аппетитными округлостями, которые даже через экран хотелось потискать, а нежный румянец, сопровождавший каждый снимок, как бы говоря, что все они сделаны специально для меня и с мыслями обо мне. А всего-то стоило Дане лишь на секунду подумать, что кто-то может увезти меня в Москву, как моя милашка сразу решила не быть со мной такой суровой. Интересно, а куда меня надо увезти, чтобы она сняла меня с паузы?
Правда, та, которая должна была увезти меня в Москву, сейчас запекалась на соседнем шезлонге, уткнувшись в аккаунт главного карповского мудака и лайкая каждый его пост — так самозабвенно, что дошла уже до самых глубин его страницы. Это что, такой столичный способ соблазнять? Я залайкаю твой профиль настолько, что у тебя не останется шансов меня не заметить? В любом случае реакции пока не было.
— Твоя девушка вообще не умеет делать фотки, — вдруг выдала Ава, скашивая глаза на мой экран.
О, решила бросить свое бесполезное занятие и заняться чем-то поинтереснее?
— То же самое можно снять гораздо более сексуально, — тоном эксперта, привычного обменивать фотки на бабки, добавила московская чика.
— После твоего кота, который секси, — отозвался я, — не думаю, что хоть кому-то стоит полагаться на твой вкус.
— Хотя чего я удивляюсь, — парировала она, — пацаны в вашем городе вообще очень странных девушек выбирают себе девушками. У твоей хотя бы фигура есть, а тут вот совсем ничего, — и снова уткнулась в фотки Мишеля, где он как раз обнимался со своей заразой на фоне Биг-Бена. — Столько бабок на эту соску тратить… Зачем?
— А ты уверена, что тебе вообще это нужно? — отвлекая ее от мысленного подсчета чужих бабок, спросил я. — Пойдем лучше на сапах поплаваем.
— И оставить мой любимый телефончик здесь? У этой сисястой? Нет уж, он такого не заслужил, — фыркнула Ава и продолжила листать аккаунт.
— Без обид, — уже серьезно сказал я, — но это реально не твой уровень.
Кто-то ведь должен выполнить долг хорошего парня и остановить подругу детства от такой глупости.
— Без обид, — поморщилась бывшая одноклассница, — но не провинциалам судить о моем уровне. Лучше смотри и восхищайся, какой у меня уровень!
С этими словами она вытянула губки уточкой, томно прищурила глазки, сделала самое что ни на есть сосочное селфи и отправила прямиком в черную дыру — в смысле, главному карповскому мудаку в директ. А после пары секунд ожидания, увидев, как ощутимо покачивается ее уровень в моих глазах, послала следом «ой, извини, красавчик, не тебе». Мда…
— Все, — самоуверенно бросила эта фифа, — отсчет пошел!
Если бы в этой очереди было электронное табло, ты бы охренела, когда увидела на нем свой номер.
— Ну удачи, — усмехнулся я, искренне пытаясь не заржать.
— Все, Ром, — надула она губки, — иди сам катайся на своих сапах, а мне не мешай клеить того, кто будет меня катать на яхте!
На этом моменте я все-таки заржал, и мой смех, как ориентир, мигом приманил двух подруг, уже некоторое время, видимо, бродивших по пляжу в поисках меня. Инна и Валентина бодро подскочили ко мне, сочно меня зачмокали, после чего двумя спортивными задницами плюхнулись на мой лежак — так что он чуть не прогнулся до самого песка.
— Что, еще подруги? — вскинула бровь Ава, весьма дерзко их разглядывая и сама еще не понимая, на что нарывается.
Спортсменки в ответ уставились на нее, расплываясь в лыбах, откровенно пялясь, как на странную диковинку — вроде бородатой женщины из бродячего цирка, которая к тому же решила, что в два счета заарканит главного городского мажора.
— Это ты, что ли, та самая? Ну, которая из Москвы, — первой нарушила паузу капитанша.
— Которая Мишеля клеить собралась? — елейным голоском протянула оторва.
— Ну да, а что? — столичная чика гордо подбоченилась. — Или тоже скажете, что это не мой уровень?
— Не-не, самое то, — лыба Валентины уже была до ушей. — А вы все в Москве такие? Или ты одна такой уникум?
— Москва — это уровень, — высокомерно изрекла Ава. — Нечего равнять нас и провинцию!..
— Вы в каком цирке ее нашли? — хохотнула оторва, когда мы втроем отправились к сапам. — Это ж надо до такого додуматься! Мишеля на спор клеить…
— Вообще, — чуть поморщилась Инна, шагая рядом по песку, — я пыталась сказать Катерине, что какая-то москвичка борзая на нее спорить вздумала. Но только рот открыла, как влез этот козлина и сказал «кончай уже грузить ее своей тупой фигней». А у нас же как теперь: все, что ей ни скажи, он молодец, а я дура! Так что, если она его отобьет, я даже и не против!
— Отобьет!.. — прыснула Валентина, всучивая свою задницу мне в руки, чтобы я хорошенько зафиксировал ее на сапе. — Не, я реально должна на это посмотреть!..
В этот миг я вдруг поймал взгляд бывшей одноклассницы, оставшейся в одиночестве на лежаке и с каким-то недовольством смотревшей теперь, как я поддерживаю пятую точку моей спортивной подруги. Ава, а ты уверена, что вообще на того парня спорила?
Однако идея подложить Императрице свинью — в смысле, Аву — возбудила всех, и в следующие дни девчонки активно взялись за нашу столичную гостью. Теперь они ходили целым выводком: впереди этакая мама-уточка Регина, а за ней куча утят — Арина, Алена, Даша, Влада и Ава, которую реально готовили стать человеком-торпедой, чтобы бросить затем на потопление императорского линкора. На короткий промежуток времени наша москвичка оказалась в центре внимания. С тем же азартом, с которым юные техники делают радиомодель для конкурса, ее собирали, настраивали и подначивали на штурм королевского фаворита. Это было как пустить корову на минное поле — чисто посмотреть, как далеко она пройдет и насколько высоко в итоге подлетит. Однако, не послушав моего мудрого совета, Ава принимала такое обхождение как должное и с каждым днем еще больше раздувалась от собственной важности.
«Клевое платье для всякого разного», «лучшие шпильки для особого случая», «готовлюсь блистать», «Карпов, берегись меня!» — то и дело появлялись
