- Как себя ведет наш противник? - Каляда села за пульты капитанского мостика.
- Обманувшие Смерть закрыли Мир собственной тенью. Все структурные параметры искажены. Надо бы ненадолго выйти в Надмирье и определить состояние Игры до того, как начинать путешествие сквозь Зеркало Судьбы.
Серафима, согласно кивая, активизировала терминал бортовой аналитической сети.
- У нас будет достаточно времени, чтобы следить за Игрой, поскольку к Зеркалу Судьбы сейчас мы не пойдем.
Бер-Росс изумленно поднял глаза на капитана.
- Великий, с которым мне пришлось общаться, настаивал на скорейшем и полном уничтожении Кочевников, паразитирующей субстанции в Структуре, продолжала Каляда. - Однако, он не пожелал ответить на очевидный вопрос: что такое Кочевник по своей природе. С другой стороны, Волк, созданный задолго до возникновения идеи возродить Первую Игру, уже имел установку аннигилировать то, что среди внемиренцев принято считать чужаками.
- Ты хочешь сказать, - медленно заговорил Белый князь, - что, используя нас, кто-то хочет разрешить собственную частную задачу?
- Причем не оставляя нам ни времени на раздумья, ни права на выбор, подхватила Серафима. - Оливул, не мог бы ты декодировать из архива параметры старта, который провел Пэр? Я имею в виду поспешный выход из Мира, где отличились Донай и Данила.
Неожиданная смена темы Бер-Росса насторожила: он не мог допустить мысль, чтобы Каляда оставила обсуждаемую проблему в подвешенном состоянии. Он торопливо обратился к архивному банку данных, гадая, что заставило капитана сцепить два совершенно независимых на первый взгляд факта, и, направив извлеченную информацию на капитанский терминал, приблизился к мостику.
Серафима проделала ряд вычислений и, когда на мониторе застыли две трехмерные диаграммы, обернулась к бортинженеру.
- Что ты можешь об этом сказать?
Бер-Росс внимательно изучал графики.
- Так выглядят параметры токов Структуры, когда Кочевники покидают Мир, уверенно ответил он. - Здесь нет ничего нового, на мой взгляд.
- Ты говоришь об обоих графиках?
- Но они идентичны... Кому принадлежит второй?
Серафима в упор смотрела на Белого князя.
- Второй описывает скачок Пэра.
Оливул медленно скрестил руки на груди, не отрывая взгляда от экрана.
- Как ты это объясняешь? - спросил он.
- Не вижу альтернативных вариантов.
- Нет. Пэр внемиренец, один из нас. Он избран Воздухом. Кочевник не может нести в своей сущности Стихии!
На бледном лице Бер-Росса выступил румянец возбуждения.
- В целом, ты прав, - вздохнула Каляда, - но в случае Пэра мы имеем дело не с простым Кочевником, а с какой-то сложной трансформацией, которую так или иначе начал Гаюнар-старший и завершил Ортский.
- Так сказал тебе Александр?
- Нет, он не признался. Обронил, что в юности практиковался в ловле Кочевников, и только. Выводы я делаю на основании наблюдений. Самое показательное из всех то, как Пэр "влился" в тело Грег-Гора, когда наш дракон потерпел неудачу в Игре. Я решила поначалу, что Пэр воззвал к Воздуху. Однако вчерашние события опровергают мои выводы.
- Он заговорил сразу, как только ощутил в себе Стихию, - вставил Оливул. Впервые ощутил, ты хотела сказать?
- Именно. Звуковая речь - одно из проявлений Стихии Воздуха, - пояснила Серафима и продолжала. - Объединение с Крылатым Волком также происходит по принципу "присвоения места". Однако Пэр не разрушает объект, когда его покидает. То есть для него "замещение" становится, образно говоря, разделением на "стихии" и "нестихии". Фактически, он оставляет часть себя на оболочке предмета. Это удерживает предмет в равновесии, а Пэру позволяет безболезненно вернуться в свое "я".
- Невероятно, - Оливул в растерянности смотрел на графики, замершие на экране. - Получается, мы уничтожим друга, если заставим Волка бороться с Кочевниками?
- Поэтому я и не хочу принимать поспешных решений. Мы должны знать: кто на самом деле Кочевники - паразиты, чужаки или забытые творения Великих. Некоторые из них уже укоренились в Мирах, отыскав потерянные места, и одно это вынуждает вычеркнуть из списка синонимов слово "чужак". Не станет ли их изгнание нарушением устойчивости Структуры? Вот что необходимо выяснить и как можно скорее. Выводы о Пэре оставим пока между нами, Оливул. Я все-таки надеюсь, что Александр победит гордыню и расскажет о нём сам.
За завтраком Каляда не подняла вопрос о предстоящем путешествии, как ожидал Оливул, и предложила вплотную заняться звездолетом. Капитана всецело поддержали. Было ясно, что никто из друзей не желает долго гостить в неуютном Мире, и более всех Пэр.
- Я ненавижу это место, - шепнул призрак Даниле, когда они вдвоем спускались в машинный зал.
- А я жалею, что настоял на встрече с Александром, - отозвался Гаюнар. Обидно, он совсем не питает ко мне отцовских чувств. Если бы не Серафима, никакого разговора у нас вообще бы не получилось.
Оливул заканчивал настройку внешних бортовых визоров, когда заметил возле примыкающего к площади здания знакомую фигуру. Обманувший Смерть сделал знак следовать за собой и отступил в тень переулка.
- Грег, Гор, подмените меня на несколько минут, - попросил Бер-Росс и по коммутатору предупредил сестру, орудовавшую в кабине: - Юля, не прерывай тест, я скоро вернусь.
Он спрыгнул на мостовую и быстро пошел навстречу Александру.
- Приветствую, князь, - Гаюнар вальяжно раскланялся. - Извини, вчера не признал сразу.
- Я рад тебя видеть, Алекс.
- Я тоже... Спасибо, что позаботился о теле моей подружки.
- Ты был на могиле?
- Я даже наблюдал за похоронами. И видел, кстати, как ты пытался найти наших убийц.
- Я не подозревал тогда, что Кочевники способны занимать предметы. Мы искали стрелка, а надо было всего лишь сжечь брошенный колчан со стрелами.
- К дьяволу их... Вот, - Александр протянул Оливулу маленький плоский футляр из легкого металла, - передай это Даниле.
Бер-Росс нерешительно взял вещицу.
- Но почему ты сам?...
- Нет. Сделай одолжение, Белый князь, передай и всё.
- Хорошо.
Он убрал футляр во внутренний карман и собирался продолжить разговор, как вдруг рядом заколебалось марево, и прямо из каменной мостовой поднялась темная фигура с потерянными в сумраке контурами. Гаюнар рефлекторно отшатнулся. То была Смерть, взывающая к Тверди.
Оливул похолодел.
- Донай, - прошептал он. - Прости, Алекс, меня зовет брат. Я должен идти. Надеюсь, это не последняя наша встреча.
- Посмотрим, - обронил Гаюнар, издали поглядывая на запретную Стихию.
Оливул побежал к звездолету.
- Донай! - позвал он.
- Он там, с правого борта, - подсказали близнецы. - Чем ты обеспокоен?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
