Наступила зловещая тишина, нарушенная лишь шорохом посыпавшегося под откос песка, потревоженного собачьей лапой.
- Это конец? - выдавил Пэр.
- Да, - негромко ответила Серафима.
Донай опустился на грунт и закрыл глаза. Оливул присел рядом, сжав его плечо.
Взгляд Данилы был прикован к месту, где только что стоял его отец.
- Он всегда делал то, что сам считал нужным, - жестко, чтобы скрыть дрожь в голосе, проговорил пилот. - Пэр, не унывай. Это не гибель. Это свобода.
- Донай, очнись, пора, - бесстрастно сказала Каляда.
Оливул сделал предупреждающий жест, мол, не нужно сенсорных воздействий, и осторожно потормошил брата.
- Синий князь, возьми меч. Всё закончилось.
Донай тряхнул головой и стал вставать.
- Я в седле, - со вздохом сказал он.
Друзья молча отправились в обратный путь.
От городских ворот до площади, где стоял Крылатый Волк было всего несколько кварталов, но Каляда почему-то ни слова ни говоря ускорила шаг. Вскоре Оливул, Донай и Данила отстали настолько, что собаки, по привычке следовавшие за первым, растерянно остановились на перекрестке улиц.
- Кажется, Серафима узнала о неприятностях раньше нас, - заметил Бер-Росс.
- Что происходит? - Пэр вытек из наплечного щитка, закрепленного на пилотской куртке Данилы.
- Вряд ли что-либо хорошее, - буркнул Гаюнар и, машинально вскрыв кобуру, побежал к капитану.
Друзья последовали его примеру. Они догнали Каляду в переулке, откуда виден был звездолет и Обманувшие Смерть, обступившие его фронтовую часть. Над безликими фигурами, закутанными в плащи, возвышался посох Магистра.
- Это следует понимать как нападение? - спросил Данила, переводя дух.
- Вряд ли, - Серафима продолжала изучать мрачную компанию. - Но Юля и Грег-Гор поставили двойной экран защиты. Сделаем так: Пэр, предельно быстро лети к Волку и будь готов поднять его в любой момент. Оливул, Донай, пока я не подам вам знак, оставайтесь здесь, заодно придержите собак. Данила, мы с тобой идем на переговоры.
Шагая рядом с Серафимой по гулкой мостовой пустого города, Гаюнар чувствовал, как нервы превращаются в натянутые струны. Против Обманувших Смерть оружия не было, и никто, даже Каляда, не мог бы сказать точно, с какими намерениями они вновь собрались возле Крылатого Волка. Одно радовало пилота: бесцветную струю призрака, проникшего сквозь борт звездолета, не заметили, а это значило, что на корабле уже трое потенциальных защитников.
- Что потревожило орден бессмертных? - громко спросила Серафима, остановившись в нескольких шагах от шеренги. - Чем мы можем быть полезны вам?
Обманувшие повернулись лицом к внемиренцам. Данила усмехнулся про себя: Каляда сделала так, чтобы их появление стало неожиданностью, и это ей с успехом удалось.
Ряды расступились и пропустили вперед Магистра.
- Один из нас посмел приблизиться к Зеркалу Судьбы, - начал он без предисловий. - Мы провели дознание. Присутствующие здесь не виновны. Лишь Отшельник не явился к ответу. Мы полагаем, он скрывается на вашем корабле.
Не трудно было догадаться, что речь идет об Александре. Данила, в голове которого собрался путаный клубок подозрений и предположений, быстро глянул на капитана. Ее лицо хранило незыблемое спокойствие.
- Разве вам не ответили? На борту нет Обманувшего Смерть, - холодно сказала она.
Магистр был бесстрастен.
- Нам не предъявили доказательств.
- Я даю слово.
- Этого не достаточно: вы отсутствовали, капитан.
- И тем не менее мне доподлинно известно, что Александр Гаюнар, которого вы знали под именем Отшельник, не сможет предстать перед судом. Его больше нет.
Орден заволновался, но Магистр не дрогнул.
- Кто может это подтвердить?
- Я, - сказал Данила. - Мой отец обрел свободу.
Донай, последовавший ментальному сигналу Каляды, подошел к друзьям и нарочито громко опустил конец клинка на каменную мостовую.
- Я, Витязь Меча Смерти, подтверждаю: это истина.
Магистру потребовалась вся его воля, чтобы не двинуться с места, в то время как другие в панике отшатнулись от потерянной Стихии.
- Мы удовлетворены, - чуть более быстро, чем обычно, сказал он. - Ваше право владеть Зеркалом Судьбы закреплено навечно. Каждый рыцарь ордена обязан проводить вас по первому требованию. Это часть кодекса.
Закончив, Магистр исчез, и за ним немедля последовали его товарищи.
Донай убрал Меч в ножны.
- Уф. А я уже подумал, опять придется будить Смерть, - проговорил он.
- Серафима, получается, что отец отправился к Зеркалу сразу после нашего с ним разговора? - насторожился Гаюнар. - Зачем?
- Не знаю, - медленно ответила Каляда. - Но рано или поздно мы это выясним.
Ш 9 Ч
В кают-компании, когда Юлька чуть ли ни в лицах рассказала Серафиме о попытке Обманувших Смерть вторгнуться на Крылатого Волка, Оливул вспомнил о просьбе Александра. Приблизившись к Даниле, одиноко сидящему на краю низкого столика, он протянул ему металлический футляр.
- Твой отец хотел, чтобы я передал это тебе.
Гаюнар вздрогнул. Оливул намеревался отойти, но пилот поспешно привстал:
- Подожди. Мне кажется, это касается всех нас.
Он взял футляр, нащупал пальцем нехитрый замок и откинул крышку. На дне плоского контейнера лежала витая пластина с характерными для кодового диска вкраплениями микросхем.
- Где-то я уже видел похожую форму, - заметил Пэр, висящий в воздухе над головой друга.
Подошли Грег-Гор и Юлька.
- Отец оставил тебе послание? - полюбопытствовала девушка.
- Больше похоже на ключ к какой-то бортовой системе, - вставили близнецы в один голос.
- Или на навигационную карту, - пробормотал Данила, изучая сложные завитки.
- На навигационную карту чего? - переспросил Донай.
Гаюнар неопределенно передернул плечами и поднял взгляд на Каляду, но тут заговорил Белый князь:
- Александр задолго до появления Пэра и рождения Данилы много времени проводил в Темных Мирах. Я был еще мальчишкой, когда пошли слухи о его идее приручить Кочевника. Позднее - для меня прошло много лет - при наших встречах он ни разу не упоминал о своих изысканиях, но обмолвился однажды, что у него есть незаконченное дело в Мире, куда никто, кроме Крылатого Волка, не знает дороги.
В сердце Гаюнара запала тяжела капля необъяснимой тревоги. Непроизвольно он подумал о Пэре и о том, в чем сам себе боялся признаться. Серафима и Бер-Росс посмотрели друг на друга как-то слишком значительно, и это окончательно ввергло Данилу в смятение.
- Я видел! Я вспомнил! - вдруг воскликнул призрак. - Данька, можно я попробую?
Не дожидаясь разрешения, он схватил пластину и ринулся в кабину управления. Впопыхах забыв, что предмет протянуть сквозь стену нельзя, он нырнул в закрытую дверь, застрял в ней, не выпустив из рук заветный ключ, вернулся, с третьего раза попал хвостом тела в кнопку дверной панели управления, влетел в тамбур и, наконец, победно завис над штурманским пультом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
