Я поймал этот гибкий отросток и рывком дернул на себя. Дракона развернуло. Ухватившись за хвост, я усилил свои мышцы магией, а потом с яростным рыком швырнул его в ближайшую стену. Дракон успел слабо взмахнуть крыльями, прежде чем шмякнулся о камни и сполз вниз мешком с картошкой, силясь подняться. Но я не собирался его так оставлять, поэтому сделал два гигантских прыжка и оказался прямо перед мордой, из ноздрей которой сочилась темная кровь. Стремительными ударами я начал молотить по его челюстям, заставляя голову противника дергаться в разные стороны.
Сарионо вновь попытался зарычать, выставив вперед свои лапы, чтобы просто защититься от моих ударов, но я ухватился за них и рывком опрокинул дракона на бок, а затем схватил его за рожки и вновь с разворота швырнул в стену. Второй раз этот прием сработал не так эффективно, но все равно я воспользовался моментом и, не давая пошевелиться ошеломленному противнику, прыгнул к нему на шею. Дико зарычав, я крепко сжав ноги и принялся молотить кулаками по макушке. В каждый свой удар я вкладывал всю ярость, которая полыхала внутри меня. Сперва дракон пытался освободиться и оторвать меня от своей шеи, но его когти оставляли лишь глубокие порезы на моих ногах. Продолжая бить кулаками по голове, я все сильнее стискивал захват, помогая себе магией, душа своего противника.
Мои руки уже давно были разбиты в кровь о твердую чешую дракона, ноги были исполосованы когтями до самых костей, но я не обращал внимания на боль, маячившую на задворках сознания, и продолжал бить, борясь с необычайно острым желанием вцепиться в Сарионо зубами. Спустя некоторое время дракон перестал сопротивляться и все свои усилия направил только на то, чтобы вдохнуть. Затем он рухнул на бок, заодно приложив меня о твердый пол. Но я не разжимал хватки и продолжал бить противника, рыча от ярости. Не сразу я понял, что Сарионо больше не сопротивляется, а когда же наконец осознал это, то остановился и услышал слабый голос в своей голове, который едва пробивался сквозь громкие удары моего сердца.
— Пощади…
Тяжело дыша, я не спешил разжимать хватку. Как известно, лучший враг — мертвый враг. Но потом я вдруг вспомнил, что стая постепенно вырождается, припомнил свою характеристику, данную этому дракону, и понял, что потерять такого самца для крылатых было бы просто непростительно. Ослабив свой захват, я позволил Сарионо вдохнуть. Тот со свистом наполнил легкие воздухом, но не делал попыток подняться. Чувствуя, что все порезы от когтей уже затянулись, я убрал ноги с шеи дракона, а потом медленно встал. Ярость уходила, оставляя после себя усталость и сожаление. Сожаление от того, что все так быстро закончилось.
Да, когда я начал дуэль, то думал только о том, чтобы грамотно провести поединок, но когда вышел из себя, то начал испытывать упоение этой схваткой. Несмотря на боль, я наслаждался каждым мгновением боя с сильным противником, и теперь мне хотелось это повторить. Однако я засунул это желание куда подальше, посмотрел на тяжело дышавшего дракона, все еще не поднимающего голову с пола, и сказал, глядя в его полуприкрытые глаза:
— Ладно, живи.
Это вышло слегка хрипло. Видимо, рычание было не очень полезным для связок. Отвернувшись, я оглядел место дуэли. Кое-где виднелись капли моей крови, а кое-где наверняка и драконьей, что сочилась из разбитого носа Сарионо. В общем, хорошо повеселились. Но если бы не магия, хрен бы я выиграл. Ведь именно она позволила мне так лихо швырять драконью тушку. Банальное усиление мышечной ткани и еще одно хитрое плетение стабилизации, которому я научился от эльфов. Это плетение фиксировало мага по отношению к окружающему и не давало двигаться с места. Как привязка плетений к магу, но только наоборот. Это плетение я накинул на гранитную глыбу, лежавшую в центре пещеры, и когда мне требовалось стать намного тяжелее, чем в действительности, просто активировал его и мог спокойно кидать дракона об стенку. Кстати, для чего оно эльфам было нужно, ушастые так и не сказали. Может быть, чтобы по ветвям деревьев лазать, не боясь сорваться, но это и не важно. Такое бесполезное, как я считал ранее, знание неожиданно очень помогло мне в трудную минуту и позволило победить. Воистину, никогда не знаешь, что в жизни пригодится!
Обернувшись к наблюдателям, я увидел полсотни ошеломленных драконов, смотревших на меня, подошел к Мудрейшей и осведомился:
— Это все, или мне обязательно нужно добить противника?
Драконица с трудом вышла из состояния глубочайшей задумчивости и объявила всей стае:
— Дуэль окончена, Алекс победил! Попрошу всех привести зал торжеств в подобающее состояние, после чего мы продолжим совет.
Драконы зашевелились, а ко мне подошел радостный Лар.
— Алекс, у тебя получилось!
Не в силах сдержать чувства, он подхватил меня передними лапами и прижал к своей груди.
— Эй, ты чего? Задушишь ведь! — прокряхтел я в братских объятиях.
— Прости, — ответил дракон и поставил меня на пол. — Просто я уже и не думал, что ты сможешь одолеть Сарионо, когда он принялся гонять тебя по всему залу. Но тут ты вдруг так зарычал, а потом принялся его молотить. Я думал, что от него живого места не останется! А когда ты швырнул своего противника в стену, я наконец-то догадался, зачем тебе было нужно знать, сколько весит дракон.
В разговор вклинилась Мудрейшая:
— Алекс, это было очень безответственно, глупо и недостойно настоящего дракона! Ты не должен был соглашаться на эту дуэль, ничего не зная ни о ее правилах, ни о своем противнике! И уж тем более тебе не стоило советовать мне, как поступить, да еще и на глазах всех присутствующих!
Я стыдливо опустил взгляд. Мда, действительно, некрасиво получилось.
— Но я очень рада, что ты победил, — мягко добавила драконица, видя мое искреннее раскаяние.
Подняв глаза, я обнаружил у на ее морде широкую улыбку и сам улыбнулся в ответ. Десяток минут драконы приводили зал в порядок, возвращая камни на место. Я же осматривал результаты боя на своей одежде. Цитируя известный фильм, мои брюки превращаются… превращаются брюки… Нет, не в элегантные шорты, а в половую тряпку. Если отрезать все лохмотья, в которые превратились обе штанины, то получатся замечательные семейные трусы. Рубашка, аналогично, восстановлению не подлежала. Так что теперь придется мне носить куртку с жилеткой прямо на голе тело, ведь моя лошадь с вещами осталась неизвестно где. Сапоги тоже сильно пострадали, но на них я хотел попробовать одно из восстановительных плетений, да и все равно выбрасывать не собирался, потому что босым ходить не привык.
Пока остальные работали, Сарионо медленно приходил в себя, утирая лапой все еще бегущую из носа кровь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
