– Изволите отзавтракать?
– Не откажусь.
– А после… Велеть заложить коляску?
Она задавала свой вопрос вроде бы равнодушно, но при этом пристально смотрела прямо мне в глаза, словно от моего ответа зависели чьи-то жизнь и смерть. Казалось бы, что может быть важного в намерении уехать? А в моем случае – в намерении остаться?
– Нет.
Женщина явственно вздрогнула.
Неправильное решение? Всякое бывает. Но надо предупредить:
– Мы задержимся здесь. На несколько дней, если позволите.
Теперь можно было бы сказать, что женщина просияла.
– Да-да, как пожелаете!
Она сбежала вниз по ступенькам совсем неподобающе своему возрасту и положению и уже снизу крикнула: «Завтрак ждет вас, эрте!», но ее самой я, спустившись к столу, в трактире не обнаружил. Зато миски со свежеприготовленной едой были полнехоньки, а вынужденное одиночество во время трапезы меня ничуть не беспокоило. Вот общество, появившееся в зале как раз к моменту окончания завтрака, – да. Оно даже заставило меня пожалеть об утренней уступчивости перед демонами.
Хотя троица, представшая передо мной, скорее должна была заставить улыбнуться, чем испугаться. Женщина и двое… Мужчинами их можно было назвать, лишь крепко зажмурившись.
С трактирщицей я уже был знаком, только ни разу не видел ее настолько торжественной и суровой. Ах да, еще без фартука. Справа от хозяйки моего временного пристанища находился старик, не просто седой, а почти прозрачно-белый, причем и волосами, и глазами, и кожей. Должно быть, ему уже стукнуло лет под сто, не меньше. Костюм, кстати, тоже был не новехонького покроя: в чем-то подобном ходили еще до моего рождения. В домашних сундуках я натыкался на старые вещи отца, но снова видеть их воочию, да еще на живом человеке было странно. Как будто прошлое вдруг вздумало вернуться ко мне.
Второй незнакомец мужеского пола едва ли разменял в своей жизни два десятилетия: и многочисленные юношеские прыщи, и редкие волоски на подбородке громко заявляли о юности. Слава Божу, одет он был вполне сообразно времени, в котором живет, правда, пухлая от вложенных листов книга, которую юнец благоговейно держал в руках, явно заботила его больше, чем красота внешнего вида.
Странная троица, не произнося ни слова, подошла к столу, где я завтракал, уселась на лавке по другую сторону и выжидательно на меня уставилась. Конечно, оттенками чувств все три взгляда немного различались. Например, трактирщица явно видела во мне чуть ли не небожителя, старик старательно воскрешал в себе что-то вроде надежды, а юнец одновременно робел и пыжился от собственной важности. Но общего в них было больше.
Каждому из троих от меня явно было что-то нужно. Что-то одно на всех.
– Чем могу служить? – брякнул я первое показавшееся уместным приветствие и, похоже, не ошибся с выбором: пришельцы заметно приободрились.
Первой слово взяла трактирщица. Вернее, затараторила:
– Мы не могли и надеяться, что на наше послание откликнутся! В столицах ведь так много важных дел, особенно у высоких чинов! Позвольте выразить вам свое почтение и заверить, что…
Обстоятельства, прежде загадочные и туманные, прояснились мгновенно: меня приняли за другого. За кого-то из Цепей или представителя прочих дарственных служб.
Зачем захолустному поселению понадобился кто-то из людей, облеченных властью, я даже не пытался предположить. Зато отчетливо понимал: если сейчас встану и заявлю, что они ошиблись, рискую не дожить до вечера. Звенья так просто никто не зовет, предпочитают обходиться без них. Но если уж позвали, значит, дело серьезное. А у меня три бабы на руках…
– Довольно. Я благодарен за оказанный прием, но ни одной лишней минутой не располагаю.
Женщина понимающе кивнула, обрывая свою скороговорку.
– Итак, в чем состоит ваше прошение?
Троица переглянулась и снова уставилась на меня. Надо сказать, с удивлением и некоторым разочарованием.
Ну конечно, они наверняка рассчитывали, что приедет человек, от начала и до конца вызубривший их беды и тревоги, взмахнет рукой, и, как по волшебству, все само собой наладится! Придется их огорчить. Пусть я и не тот, за кого буду пытаться себя выдать, думаю, уйду недалеко от истины, показав, что Цепи состоят из людей, а люди…
Люди это люди.
– Бумаги рассматривались чинами над моим. Я не принимаю решения, а лишь исполняю их.
Такой ответ не помог пришельцам воодушевиться, но успокоил. И беседу продолжил юнец, водрузивший свою ношу на стол и раскрывший замусоленные страницы.
– Зачитать? – спросил он, обращаясь ко мне.
Я поморщился:
– Лучше расскажите своими словами. Фигуры речи, используемые в подобного рода прошениях…
Как ни странно, это предложение обнадежило моих собеседников.
– Прошение было направлено от имени городских старейшин. Одного старейшины, – поправил себя рассказчик, поймав укоризненный взгляд старика. – И одной семьи основателей.
– Основателей? – не мог не переспросить я, и мне охотно пояснили, правда предварительно найдя нужную запись в книге:
– Ганна-Ди появилось в год шестьсот пятидесятый от основания Дарствия. Это было поселение на землях, пожалованных Дарохранителем нескольким семьям. За ремесленные заслуги.
Что-то слышал краем уха. Еще от отца, когда тот любил вспоминать о служебных делах за вечерней трапезой. А хороших мастеровых и правда всегда и всюду ценили. Настолько, что одаривали даже куда большими сокровищами, чем земля.
– С тех пор сменилось два поколения. К первым семьям начали присоединяться другие, да и сами семьи выросли, и тогда советом старейшин было принято решение просить об изменении положения. Просить о том, чтобы Ганна-Ди вошло в регистр Дарствия как настоящее поселение.
Разумно. Три дома с огородом что были, что не были – поди докажи. А вот на поселение мало кто посмеет покуситься.
– Прошение было удовлетворено последним днем осени года семьсот двадцать восьмого от основания Дарствия. Но, поскольку средств и намерений содержать Наблюдательный дом у старейшин не было, в Ганна-Ди был назначен Смотритель.
Вот ведь жадюги! Хотели и хвостом покрутить, и при деньгах остаться. Но, может, сейчас передумали?
– И о чем же вы попросили теперь?
– О том, чтобы его забрали обратно.
Это сказала трактирщица, причем с хорошо прослушивающимся в голосе недовольством.
– Хотите все же оборудовать Наблюдательный дом в поселении?
– Нет, Боженка нас упаси! – всплеснула руками женщина. – Это еще вдвое расходов, если не втрое, а мы тут не такие уж богачи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
