Сверхразвитая интуиция, часто спутываемая с предвидением и присущая каждому обладателю дара, подавала успокаивающие сигналы. Подсознание считало, что вот теперь всё действительно закончилось, долгов нет. Не знаю, почему именно сейчас, эмоции они такие, не логичные, но накатившее спокойствие меня полностью устраивало и сопротивляться ему я не стал.
Можно, сказать, я повзрослел. Странная фраза, не ожидаешь услышать её от взрослого разума в теле ребенка, а вот поди ж ты. Возраст, по большому счету, не имеет значения, важен только полученный и осмысленный опыт. Есть дети, пережившие столько, что на десятерых хватит, и глядящие на мир старыми больными глазами. Есть якобы взрослые, живущие в своем уютном мирке и готовые опустить лапки при любой нестандартной ситуации.
Мне за последнее время пришлось думать, действовать, принимать решения в совершенно новых для себя условиях. На совершенно ином уровне. Сначала из-за понимания, что никто, кроме меня, о мелкой сестре не побеспокоится, затем железная воля Хремета поставила перед фактом и смяла сопротивление, не заметив. Педагогические таланты владыки впечатляют, да…
Думаю, он и дальше будет заставлять меня расти над собой. Путем макания во всякое дерьмо, конечно же, потому как нравится ему этот способ.
Вроде бы, ничего не изменилось, и в то же время изменилось многое. Появились враги и недруги. Те, кому отдавил мозоли лично я, и те, у кого претензии к моей семье. Поделать с ними ничего пока что нельзя, но всех их следует учитывать. В то же время, появились союзники и должники, на которых можно рассчитывать в будущем. Не друзья, нет, но тоже неплохо. Связей и знакомств стало больше, появилась какая-никакая репутация, ресурсы, опыт. О метках темных духов на ауре тоже не надо забывать.
Можно сказать, со мной произошел своеобразный «левел ап».
Самое серьёзное изменение, произошедшее со мной, заключается, пожалуй, в принятии мира. Раньше я считал себя чужаком. Душой издалека, неведомо чьей волей закинутой в тело мальчишки из угасающего колдовского рода. Смотрел на всё со стороны, не познавал – оценивал, не учился – картинки пролистывал. Не хотел вмешиваться, заставлял себя что-то делать. Будто в игру играл с полным погружением, где я – единственный человек, а все остальные – рисованные персонажи высокой степени проработки. Теперь так не получается. Разумные вокруг – живые, и я тоже – живой. Куда более живой, эмоциональный и счастливый.
Больше не надо думать, кто я такой, исчезли навязчивые вопросы о прошлом. Какая разница, кем я был в той жизни, как меня звали, чем занимался? Кого любил, кого ненавидел? Прошлое осталось в прошлом. Значение имеет только то, кто я сейчас, а с этим я за последнее время окончательно определился.
Я – Майрон Черной Воды. Второй этого имени.
Роман Артемьев
Наследие Черной Воды
Пролог
Людям присущ прагматизм.
Человечество нельзя назвать рационально мыслящей расой, оно постоянно находится в плену стереотипов, религиозных убеждений, социальных установок и прочих иллюзий, надежно удерживающих отдельных личностей в тисках общества. Непохожесть воспринимается враждебно, соседи, слишком отличные от некоего усредненного эталона, в лучшем случае подвергаются непрерывному давлению с целью втиснуть в общепринятые рамки. В худшем — физически уничтожаются.
Но что делать, если давить бесполезно, а уничтожить невозможно?
Наши отношения с деревенскими далеки от идеальных. Они нас боятся, нас они раздражают. Причем дело не в конкретных людях, такая ситуация была всегда. После случившегося две с лишним сотен лет назад поражения, когда от Черной Воды остались рожки да ножки, добрые крестьяне даже решили зайти в гости с факелами и слегка подпалить поместье. Записи говорят, что основную скрипку там играла Церковь, но ведь пришли-то люди сами. В результате мор, чума, новые жители в Высоком появились спустя пятьдесят лет. Поначалу вели себя тихо, потом снова начались мелкие конфликты.
Предков я не обеляю, нас есть за что не любить. Просто надо помнить, что их поведение не особо отличается от поведения представителей чисто человеческой элиты, от всяких местных лордов, пэров, баронов. Тем не менее, на верхушку общества, не обладающую колдовскими силами, простолюдины смотрят совершенно иначе. С куда меньшей ненавистью и страхом.
К чему я клоню. Какими бы ни были наши отношения с деревенскими, за помощью староста Уолш пришел именно к нам. Потому, что понимал: ему не откажут.
Изнанка всегда рядом. Она отделена от реального мира незримой гранью пространства, тоненькой и невероятно прочной одновременно. Чтобы прорвать её и перейти из одного мира в другой, требуются усилия, рядовому чародею не доступные. Либо, что случается не так уж и редко, совпадение природных условий. Большая часть образующихся трещинок спустя какое-то время зарастает, меньшая, как в нашем случае, превращается в стабильные проколы, доставляющие соседям неприятности самим фактом своего существования. Ну и лезет оттуда всякое, куда без того…
Согласно первому положению Закона, Священные Дома обязаны поддерживать разделение миров, поэтому природные проколы, как правило, нами закрываются. В редких случаях используются под свои нужды. Смертные чародеи поступают так же, только менее эффективно. Зато простых волшебников больше, и они интегрированы в структуру общества, поэтому при обнаружении прокола местные власти обычно сообщают в министерство о находке и то присылает сотрудников. Иногда быстро, иногда не очень.
Но мы-то, с точки зрения Уолша, рядом. Причем нам платить не надо. Последнее, надо полагать, решающий фактор.
Дар предвидения, зачатки коего имеются у любого представителя Священного Дома, после встречи со старостой подавал тревожные сигналы. Пятая точка почесывалась в ожидании грядущих неприятностей. У меня, правда, оставалась надежда, что Хремет не использует повод для очередного безжалостного урока, но была она хлипенькой, практикой не подтвержденной. Так оно и вышло.
Старикан приказал закрывать прокол мне.
Проведение ритуала Исцеления Грани, как возвышенно называется закрытие, фактически является второй инициацией представителя Священного Дома. Вернее, есть несколько подходящих ритуалов, Исцеление из них самый простой и чаще всего используемый. Обычно его совершают лет в шестнадцать-семнадцать, когда энергетика организма устоялась и опасности для проводящего никакой.
Мне сейчас всего одиннадцать, и старый хрен не намерен ждать. Потому что, по его мнению, наибольшую пользу от инициации получает именно не обретшее окончательных жестких контуров тонкое тело. Иными словами, чем раньше проводится ритуал, тем лучше.
Надеюсь, угробить он меня не планирует. Всё-таки я его единственный пра- сколько-то десятков раз внук. Слабое утешение, если честно.
Ксантиппа, разумеется, была только «за», она с Хреметом практически не спорит. Лотарю не сообщили. Мерри всего три годика. Остальные представители нашего славного семейства в силу разных причин лишены права голоса, да и не факт, что стали бы возражать — воспитание молодежи в Доме всегда отличалась своеобразной брутальностью. Тем более что Хремет выделил целую неделю на подготовку и лично проверил, насколько я освоил ритуал, то есть оказал, по его меркам, всю возможную помощь.
Чем опасно закрытие? Тем, что в процессе легко оказаться на той стороне. Достаточно немного напутать с потоками, чтобы остаться одному на Изнанке, в местности, наполненной вкусной энергией от только что проведенного обряда. На такой случай с собой закрывающему выдают амулет, позволяющий проколоть грань и вернуться в реальный мир, но у него есть два недостатка. Во-первых, местные жители при желании могут становиться невероятно шустрыми, поэтому не факт, что применить амулет успеешь. Во-вторых, только что сшитое пространство нестабильно, свежий прокол в лучшем случае сравняется с закрытым размерами, в худшем — вырастет на порядок больше.
