— Стоп, а как же убежища?
— Ты забыл, о ком мы говорим? Орки не прячутся, орки сражаются, все до единого, даже если победить невозможно. Все орки пожелали вернуться на свои территории и оборонять дома.
— А дети?
— Дети укрылись в городе, защищённом магическим куполом, — я заметил, как по лицу Наташи потекли слёзы.
Гормональный выброс помог стабилизировать эмоциональный взрыв и очистить голову. Горевать о потерях будем позже, нужно спасать тех, кто ещё жив.
— Какая обстановка сейчас? И где все остальные?
— Вся жизнь на планете сейчас сосредоточилась вокруг четырёх опорных точек: Атлантида, Москва, Берлин и столица клана Утренней росы. Вся остальная планета выжжена полностью, и там не осталось никого. На планете всё ещё очень много сил вторжения, поэтому бои не затихают ни на минуту. Тор, Айси, да и все остальные дико переживали за своих близких, поэтому, как только я всех подлатала, они пересели в более менее сохранный истребитель и рванули домой, помогать в отражении атак.
— Так почему ты не разбудила меня?
— Кир, ты за две недели спал часов десять, ты, конечно, крут и всё такое, но предел есть у всех.
— Ты сама-то отдохнула? Чувствую, что ближайшее время нам будет не до сна.
— Немного, — уклончиво ответила жена, — маги жизни от природы восстанавливаются быстрее.
— Ладно, природная магиня жизни, пора заканчивать эту бойню.
Смотреть на планету было откровенно больно. Некогда полный жизни голубой шарик сейчас представлял собой практически мёртвый мир, с обугленными до черноты континентами и токсичными, жёлтыми океанами. Лишь в четырёх крохотных точках пространства ещё угадывалась жизнь. Защитники Земли умирали тысячами, но сдерживали неудержимый натиск врага, потому что отступать дальше было некуда.
Нужно придумать, как обезопасить оставшиеся в живых города и дать возможность отдыха вымотанным защитникам. Механизмы не знают усталости, в отличие от людей. Единственная возможность повлиять на процесс одновременно везде — это наниты. Но я уже пытался приказать моим мельчайшим помощникам расщепить боевых дроидов на отдельные составляющие, и из этого ничего не вышло. Они не в состоянии проникнуть сквозь энергетическую защиту, и намного проще уничтожить робота фаерболом, чем придумывать способ окружить каждого нанита ментальным полем, которое позволит преодолеть вражеский щит.
Попытаться перехватить управление? Бесполезно. Скорее всего, дроиды автономны, и придётся взламывать каждого, что долго. С нанитами у меня получилось только потому, что ИИ не мог этого ожидать и, являясь разумом с многотысячелетним опытом, вряд ли не предпринял меры, чтобы избежать этого в будущем. Да и к тому же мало просто приказать взять под контроль то или иное устройство. Магия работает не так. Нужно знать, как устроен тот или иной робот или любой другой механизм, а этого знания у меня нет.
Стоп, если нельзя использовать нанитов, чтобы разрушать, нужно направить их возможности на созидание. У нас на планете как раз скопилось очень много излишков металла, которые притянула и продолжает притягивать гравитация, и этот факт можно использовать.
— Ви, у меня появилась идея. Где сейчас дела обстоят хуже всего?
— У эльфов, — тут же ответила жена.
— Тогда летим туда, если сработает, поможем аналогичным способом и другим городам.
Как только мы оказались в атмосфере, я почувствовал, что нанитов стало гораздо меньше, хоть я и запрограммировал их держаться подальше от мест ожесточённых сражений, ведь каждый взрыв или заклинание с массовым уроном уничтожали моих невидимых помощников сотнями тысяч, и рано или поздно они могут закончиться.
Когда я увидел эльфийский лес, в котором оказался сразу после пробуждения в новой эпохе, то ужаснулся. Он полыхал сотнями пожаров, кольцом охвативших столицу клана Утренней росы. Внизу было невозможно ничего различить из-за густого дыма вперемешку с пеплом, но у магического сканирующего импульса нет преград, и виртуальная карта взорвалась сотнями тысяч враждебных отметок, кольцом окруживших последний оплот эльфов на планете Земля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Бои идут уже в самом городе, — прокомментировала увиденное Наташа, — ещё чуть-чуть, и мы бы опоздали. Кир, но разве мы можем сделать хоть что-то? Нас ведь всего двое!
— Нас гораздо больше, любимая, ты забыла о нанитах, смотри.
Зависнув над центром города, я открыл портал к наибольшему скоплению упавшего из космоса металлолома и приказал нанитам действовать. Источник вспыхнул, а по венам уже привычно побежала первозданная энергия, окрашивая их в разные цвета. После тяжелейшего, многодневного боя текущая нагрузка воспринималась как лёгкая разминка, которую ещё больше окрепший организм просто не замечает. Что нас не убивает, то делает сильнее, вспомнилась мудрость из прошлой эпохи. Ко мне всё это имеет лишь частичное отношение, всё же я переоценил свои возможности и умер, но как оказалось, существуют способы вернуться и с того света.
— Ты строишь стену! — догадалась Наташа.
— Да, я строю стену, толщиной пять метров и высотой десять. Это остановит продвижение наземных сил, и нагрузка на защитников многократно сократится. Чтобы не допустить атмосферную авиацию, хватит несколько магов воздуха, ну а уничтожением дальнобойной артиллерии займутся освободившиеся бойцы.
— И ты думаешь, что стена выдержит?
— Естественно, это очень прочный сплав, рассчитанный выдерживать удары главного калибра вражеского линкора, а настолько мощного вооружения у ИИ не осталось.
— Тогда это действительно может сработать! Кир, ты гений!
Больше не отвлекаясь на разговоры, мы наблюдали, как миллиарды нанитов за считаные секунды возводят огромную стену, отрезая орды безжалостных механизмов от усталых и потрёпанных защитников.
Весь процесс занял около часа. Сущие крохи времени по сравнению с проделанной работой, но я решил не останавливаться на достигнутом. Вокруг города сейчас находится много дроидов, которые, совершенно не опасаясь огня, продолжают наступление. Это они зря, злорадно подумал я, разжигая родную стихию внутри своего источника.
То, что я устроил для вражеской пехоты, можно в нескольких словах описать как локальный прорыв инферно. Родная стихия откликнулась на мой зов и усиленная тысячами единиц первозданной энергии буквально расплавила всех, кто находился в радиусе поражения. Союзников там не было, я проверял. Пострадали, правда, и деревья, но они всё равно были обречены, так что мне даже не порезали карму. На некоторое время в радиусе нескольких десятков километров от стены не осталось ни одного врага. Времени было мало, поэтому я ментально просканировал город и, не найдя отклик от Трандиваэля, отправил своё послание Фиаланаэль:
— Отдыхайте, набирайтесь сил, магам воздуха прикажи выставить заслоны, дальнобойную артиллерию уничтожайте отрядами диверсантов, сочувствую твоей утрате, — девчонка осталась единственной из императорского рода, кто пережил эту бойню.
— Спасибо, великий, — пришёл ответ, и я поморщился. И эта туда же. Но возражать было некогда. Нужно защитить и другие города.
Вторым стену вокруг своих границ получил Берлин. Москва к этому часу находилась в лучшем положении, так что выбор был очевиден. Обороной города на момент моего появления занимался Корт. Парень был измотан до предела и потерял уже 65 % личного состава, но всё же смог удержать позиции и не пустить орды безжалостных механизмов внутрь города. Неожиданно выросшую из ниоткуда десятиметровую стену он воспринял как божественную помощь, и только услышав моё послание, которое не отличалось от послания Фаиланаэль, понял, кому его подчинённые обязаны спасением. Времени было мало, но я успел разглядеть свежую рану на душе парня. Такие раны появляются только после смерти кого-то близкого. Просканировав окружающих, не нашёл отклика от Спеца, который должен был руководить обороной города вместе с Кортом, и сразу всё понял. Похожая рана мгновенно появилась и на моей душе. Сколько ещё их будет? Ответ на этот вопрос может дать лишь время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
