– Назад! – резко осадил он подбегающего Куохтли. – Наружу! Быстро! Двадцать секунд до старта! Грузовик взлетает автоматически, не успеем выйти до закрытия люка – умрём! Не мешай!
Куохтли в нерешительности остановился, но увидел, как Легированный подхватывает на руки Чикахуа, и бросился к выходу из трюма. Десантники в экзоскелетах будут бежать гораздо быстрее, её понесут на руках, а вот он точно может не успеть! В горячке погони, распалённой лихорадкой инстинкта выживания, он надеялся, что этот грузовик увезёт их с луны, и даже не подумал о том, что на орбите висит военный флот. Легированным, похоже, опыта было не занимать, они заранее продумали отвлекающий маневр. Грузовик увезёт с луны пустоту и «Могилу» в трюме. Военные просканируют его ещё в момент выхода из гравитационного поля луны, засекут в трюме активного боевого робота, за которым велась погоня, и решат, что беглецы на борту. Далее последует абордаж или уничтожение, но в любом случае Легированные выигрывают время.
Автоматика грузовика активировала предупредительный сигнал, и контрольная лампа над входом в трюм перешла в режим осевого вращения с пульсацией, сообщая о начале закрытия люка. Опущенная аппарель дернулась и начала медленно подниматься, мгновенно придав бегущему к выходу Куохтли солидное ускорение. Он что есть силы оттолкнулся от пола, совершая прыжок, и вылетел из трюма одновременно с десантниками Легированных, обогнавших его в этом полёте. Тройка фигур в экзоскелетах опустилась на бетонные плиты ангара, и получилось, что Куохтли покинул грузовик последним.
– В тоннель! Быстро! – выкрикнул десантник с Чикахуа на руках, и все рванули бегом.
На одних ногах угнаться за боевыми экзоскелетами было нереально, и Куохтли отстал от них секунд на пять. В распахнутый зев небольшого люка, который держали открытым специально для него, Куохтли ворвался, на мгновение опережая дождь из здоровенных бетонных обломков. Стартовые ворота подземного ангара располагались под муляжом одной из цитаделей укрепрайона, которая была разрушена наряду с настоящими, и из распахивающихся наземных створ в ангар рухнул настоящий камнепад. Куохтли ввалился в спасительный тоннель вместе с клубами пыли, и кто-то из Легированных немедленно захлопнул за ним люковую плиту. Пол под ногами тихо задрожал, отзываясь на взлёт космического грузовика, и из прочерчивающих низкий потолок трещин посыпалось земляное крошево.
– Куохтли! – К задыхающемуся Куохтли подбежала Чикахуа. – Ты цел? – Она испуганно обернулась к десантникам: – Он задыхается! – И попыталась подхватить его, предотвращая падение: – Тебя задело обвалом? Что болит? Спина? Ребра?
– Всё в… – Куохтли судорожно глотал воздух внутри шлема, словно рыба в пустом аквариуме. – В порядке! Задохнулся от… – Дыхание начало восстанавливаться, но истеричная дрожь не проходила, – от страха… Думал, не добегу… Меня трясёт… не могу на ногах… стоять…
– Всё хорошо, я с тобой, смотри на меня! – Чикахуа прислонила его к стене, схватила за шлем и направила взгляд на себя. – Смотри на меня, Куохтли! Ты успел, всё хорошо!
– У него шок, – кто-то из закованных в экзоскелеты десантников Легированных подошёл к ним и направил луч нашлемного фонаря Куохтли в лицо. – Перенервничал из-за всего произошедшего. Увеличьте подачу кислорода, это поможет ему восстановиться.
Чикахуа торопливо нащупала блок управления аварийным скафандром и перевела синтезатор воздуха в реанимационный режим. Куохтли почувствовал, как шлем заполняет холодный воздух, и в лёгкие врывается прохладный поток кислорода, проясняя утопающее в сумбуре сознание. Трясти стало меньше, в ноги вернулась твердость.
– Нужно догонять остальных, – велел десантник, прислушиваясь к чему-то, видимо, к радиоэфиру. – По дороге восстановишься! Отсюда надо уйти как можно скорее! Бегите, я за вами!
Чикахуа схватила Куохтли за руку и потащила за собой по уходящему вдаль едва освещённому тоннелю. Десантник Легированных двигался позади, часто оглядываясь назад, и через каждые десять метров укреплял на стене накладной заряд. Остальные успели уйти вперед шагов на сто, и постепенно приходящий в норму Куохтли побежал быстрее, догоняя Чикахуа. Тоннель оказался довольно длинным, не меньше полукилометра, и закончился шлюзом, за которым обнаружился целый каскад подземных казематов. Пока Легированные запирали шлюз и взрывали тоннель, Куохтли и Чикахуа отвели в командный пункт базы, отдельное помещение с мощными потолочными сводами и толстыми стальными стенами, заполненное аппаратурой управления. Свободного места в командном пункте было немного, и стоящая посреди помещения стазис-капсула Сияющих бросалась в глаза сразу. Вокруг неё, спинами к капсуле, за пультами управления сидело несколько офицеров в боевых скафандрах Легированных. Офицеры тихо и быстро говорили с кем-то по радиосвязи, видимо, координируя действия уцелевшего личного состава, и беспрестанно нажимали на кнопки и переключатели. Похоже, Легированные защищались от прослушки и взлома систем радиосвязи постоянной сменой несущих частот и одновременно с этим вели наблюдение за поверхностью. Значит, какое-то оборудование в развалинах укрепрайона ещё действует.
– Лишних стульев нет, так что сидеть придётся на полу, – Куохтли узнал грубый голос Легированного, носившего позывной «Тростник». Старший офицер Гиен сидел за центральным пультом и бросал на них короткие взгляды. – Поэтому располагайтесь. У нас есть полчаса на отдых.
– А что потом? – Куохтли огляделся. По углам командного пункта распределилось с десяток десантников в экзоскелетах, видимо, охрана. Все со следами тяжёлого боя на исцарапанной броне.
– А потом мы все либо покинем эту систему, либо погибнем, – без всяких эмоций ответил Тростник, вновь погружаясь в процесс управления. – Как повезёт.
Окружающие потеряли к ним интерес, лишь десантники время от времени косились на Куохтли из своих углов. Чикахуа подошла к стазис-капсуле Сияющих и несколько мгновений молча разглядывала лежащую внутри Валькирию. Там, внутри хрустального пенала, не изменилось ничего, вплоть до местоположения тускло поблескивающих капелек крови, по-прежнему кажущихся свежими. На хрустальной поверхности не было даже пыли, словно стазис-капсула не перенесла только что жуткой тряски и безумной гонки наперегонки со смертью. Юная спящая красавица в едва заметной белоснежной броне будто действительно спала, отдыхая после утомительного сражения, и на её лице застыла почти незаметная печать усталости. Кровавое пятно, окружающее маленькую пробоину в области сердца, наполовину скрывал густой водопад столь же белоснежных волос, аккуратно уложенных вдоль тела почти двухметровым ручьём, из-за чего пятно крови больше казалось гротескным алым аксессуаром, нежели отпечатком нависшей смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
