– Какая она красивая… – тихо прошептала Чикахуа, медленно проводя пальцами по хрустальной поверхности. – Словно выточена скульптором, одержимым совершенством лица и тела…
Куохтли подошёл к Чикахуа и осторожно взял её ладонь в руки. Темноокая красотка не сводила взгляд с Валькирии, словно заворожённая. Он встал рядом и вгляделся в Сияющую. Спящая красавица была действительно восхитительна, если не считать трёх с половиной метров роста и нереально огромного водопада непривычно белых волос. Вопреки ожиданию, её кожа не была мертвецки-бледной, наоборот, на лице спящей красавицы лежал ровный загар. Видимо, её белоснежная броня заканчивалась где-то под нижней челюстью, но разобрать, где конкретно находится стык мономолекулярной поверхности и кожи, не удавалось. От затянутого в тончайшую броню упругого тела тянуло сексуальной притягательностью, и Куохтли неловко потупился.
– Возбуждает? – Чикахуа посмотрела на него и понимающе прищурилась. Её губы приоткрылись в многообещающей улыбке: – Не забудь, что у тебя есть я! – Она иронически ухмыльнулась: – Ты для неё маловат и черноват, так что расслабься, и чтоб без грязных мыслей! Но смотреть я тебе разрешаю, – взгляд Чикахуа вновь вернулся к спящей красавице. – Я и сама с удовольствием посмотрю. Когда ещё увидишь своего кумира собственными глазами. Смотри, какая она классная! Как тебе её грудь? Супер, скажи? А ведь на теле ни грамма лишнего. Жир мешает Сияющим манипулировать потоками энергий… Если останемся живы, сброшу ещё килограмм! После такого зрелища мои бедра меня бесят.
– Зачем они так одеваются, да ещё на войне? – Куохтли смущённо разглядывал Валькирию, то ли полностью обнаженную, то ли одетую с ног до головы, сразу не поймёшь. – У них в боевых частях, наверное, царит жуткий разврат… В таком виде далеко не уйдёшь!
– Я же ухожу, – парировала Чикахуа и насмешливо усмехнулась: – Нет у них никакого разврата. Валькириями вообще могут быть только девственницы. Там есть нюансы, но в целом это так. Сияющие не такие, как мы. У них без любви нет похоти. Они восхищаются красотой тела, как ты бы восхищался красотой элитного спортивного аэромобиля последней модели. Они биоэнергетическая раса, их тело – это аппаратура для манипуляции энергиями, излучаемыми мозгом. Чем совершеннее тело, тем больше возможностей для мозга, и тело для Сияющих есть предмет эстетического наслаждения и одновременно свидетельство хорошего генотипа. Поэтому она так прекрасна – сама эволюция сделала её такой. В архивах сказано, что Высшие Валькирии ещё прекраснее, хотя куда уж больше, мне не ясно. Воины Сияющих гордятся Валькириями искренне. Их природа выше примитива а-ля «вот бы с ней покувыркаться», к которому ты привык.
– Я не такой! – обиделся Куохтли. – И вообще, их солдаты одеты иначе, у них броня совсем другая и мощнее раз в сто! Что ж они не позаботятся о своих женщинах, если так ими восхищаются? Странно, что их до сих пор всех не перебили, с такой-то защитой!
– Броня Валькирии даже без энергощита выдерживает очередь из противопехотной автоматической пушки без последствий, – грубый голос Тростника, прозвучавший совсем рядом, заставил Куохтли невольно напрячься. – По крайней мере одну точно удерживает запросто, я видел.
Он так увлёкся созерцанием Валькирии и Чикахуа, что пропустил приближение Легированного.
– Её мономолекулярный комбинезон, – Тростник кивнул на белоснежную спящую красавицу, – снаружи твёрже стали, но основные удары поглощает энергетическое поле. В бою Валькирии наносят относительно невысокий урон по сравнению с воинами Сияющих, но их защита многократно выше. Эта Валькирия попала под массированный сосредоточенный огонь во время крупномасштабного сражения, по-другому объяснить её ранение я не могу. И, кстати, любая броня Сияющих по желанию владельца теряет твёрдость и трансформируется в одежду. В гражданской жизни она была бы одета в длинное платье до самой земли.
– Подогнанное точно по фигуре! – добавила Чикахуа с нотками мечтательности в голосе. – Она ведь совсем молода, младше меня лет на пять, насколько я вижу. Приталенное платье в пол с распущенным потоком волос во всю спину – вот это круто! Сошью себе такое, если не сдохнем.
– Она была младше тебя лет на пять лет пятьсот назад, – грубый голос Легированного не содержал издёвки. Тростник смотрел на Валькирию, словно забыв о собеседниках и творящейся вокруг катастрофе. – Её смертельно ранили в один из дней самого первого наступления Коалиции на пространство Сияющих в этой Всеобщей Войне. Сияющие успели заключить её в стазис-капсулу, и медицинское судно с ранеными на борту попыталось прорваться из зоны непосредственного соприкосновения с противником к своим. Прорыв не удался, медицинское судно попало в окружение, и после того, как его боевое охранение погибло, экипаж взорвал себя вместе с абордажными командами врага. Наиболее вероятно, что в составе экипажа находился представитель гражданской касты Сияющих, предположительно, медик, относящийся к одному из высших подвидов данной расы. Он и исполнил подрыв. Количество освободившейся энергии было столь велико, что обломки корабля получили мгновенное ускорение высокого уровня. Но отсутствие у ликвидатора воинского опыта привело к тому, что медицинское судно разрушилось не полностью. Фрагмент медицинского отсека вынесло за пределы солнечной системы в мёртвый космос. Нам не удалось выяснить подробности, но точно известно, что люди Чжу Мао случайно обнаружили его полтора года назад. Внутри фрагмента они нашли эту стазис-капсулу и несколько других, разрушенных взрывом. Находившиеся внутри них раненые погибли, однако их аварийный маяк достался Чжу Мао в рабочем состоянии, и он планировал им воспользоваться. Опыт у него есть. Под эту Валькирию он разработал многоходовую операцию, и мы больно наступили ему на хвост, когда отобрали её вместе с этой базой. Это очень хорошо, что она вернулась к нам в руки. Теперь у нас снова появился шанс.
Легированный оторвал взгляд от Валькирии, обернулся к Куохтли с Чикахуа, и в его грубом голосе зазвенели стальные нотки:
– Зачем вы помогли нам?
– Мы вам не помогали, – Чикахуа недовольно поморщилась. – Мы хотели выкрасть Валькирию и обменять её Сияющим на какой-нибудь клочок всеми забытого жизненного пространства, где мы смогли бы жить если не долго, то хотя бы счастливо. В крайнем случае, попытаться выторговать для себя что-нибудь у армейского командования. В своем подразделении жить нам оставалось где-то до утра. Так что терять было нечего. Когда мы атаковали группу пехоты, которая охраняла стазис-капсулу, возле неё обнаружилась ваша Кувшинка. Счёт шёл на секунды, и я заключила с ней сделку: мы спасаем её, вы спасаете нас. Вот и всё.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
