– Не умирай, только не умирай, Куохтли, ты слышишь? – Склонившаяся над ним фигура в аварийном скафандре оказалась Чикахуа, сквозь слёзы безостановочно шепчущей одну и ту же фразу. – Не умирай! Не смей бросать меня здесь одну, Куохтли! – Она торопливо накладывала гермопластырь ему на бедро, закрывая пробитое инъектором отверстие в скафандре.
– Чикахуа… – ставший деревянным язык не желал подчиняться, и Куохтли пришлось напрячь сознание, замутнённое ударной дозой обезболивающего наркотика. – Ты… цела? Ты не… ранена?..
– Я в порядке! – Она всхлипнула, глотая слёзы. – Ты принял весь удар на себя. Ты только держись, хорошо? Сейчас док залатает тебе спину, и всё будет хорошо! Смотри на меня, любимый, смотри на меня!
Кто-то помог ей перевести деревянное тело Куохтли в сидячее положение, и рядом с Чикахуа мелькнул боевой скафандр с эмблемой медика на груди и распылителем реанимационного биопластика в руках. Несколько секунд Куохтли сидел в неудобной позе, сильно завалившись вперёд, и не сводил взгляда с заплаканного лица Чикахуа, сумбурно говорящей о чем-то с доктором. Кажется, медик забрызгал ему спину биопластиком, значит, скафандр у него на спине, скорее всего, выгорел вместе с живыми тканями, но это было уже неважно, ведь он успел спасти её от смерти.
– Док, сделайте что-нибудь, не бросайте его! – Впервые в жизни он слышал в её голосе мольбу и беспомощность. – Ему нужна срочная операция! Сделайте хоть что-нибудь!
– Он уже труп! – Раздражённый голос медика слышался глухо, будто звучал из какого-то потустороннего мира. – Ему осталось жить минут двадцать! В сидячем положении протянет немного дольше! – Рука с медицинской эмблемой на рукаве сунула Чикахуа бластер. – Бери ствол и следи за входом! Сейчас они пойдут в следующую атаку!
Где-то недалеко ударил особенно сильный взрыв, и Куохтли ощутил, как вздрагивает пол под непослушным телом. Медик прислонил его спиной к стене и выскочил в полуоткрытую бронированную дверь.
– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, не слушай его, он не про тебя, – Чикахуа суетилась вокруг него, беззвучно рыдая, и то стирала пыль с его лицевого щитка, то укладывала его неповинующиеся ноги в более удобное положение. – Я с тобой, любимый, я с тобой, всё будет хорошо…
– Ты… – Куохтли попытался прекратить её суету, но смог лишь едва дернуть рукой. – Такая красивая… жаль, что я… не могу коснуться твоего лица…
– Конечно, можешь! – Она прижалась лицевым щитком к его щитку. – Ты всё можешь, я же твоя, мы же навсегда вместе, мы улетим отсюда, и я буду танцевать тебе самбу, я же обещала, ты только не умирай, Куохтли, не закрывай глаза, смотри на меня, пожалуйста, смотри на меня!
– Я… – Куохтли сумел дотронуться до её руки. – … всегда… на тебя… смотрел…
Прекрасное лицо Чикахуа подернулось едва заметной дымкой, словно витающая вокруг пыль начала превращаться в лёгкий туман, и вспыхивающие в тоннеле за дверью взрывы вдруг стали какими-то медленными и растянутыми.
– Нет! – Обсидиановые глаза смотрящей на него Чикахуа расширились от ужаса. – Не умирай! Всё, что захочешь, только не умирай!!! Я же только-только тебя нашла! Не умирай!!! Не смей!!!
Он хотел сказать ей что-то ещё, но способность говорить уже покинула его. Куохтли смотрел на беззвучно кричащую ему что-то Чикахуа и жалел о том, что больше не слышит её голоса. Внезапно бункер словно подпрыгнул, сотрясаясь до основания, и она отпрянула от него, теряя равновесие. Пол и стены мелко дрожали, вспышки взрывов прекратились, и в приоткрытую дверь было видно, как уцелевшие десантники Легированных бросаются на пол, вжимаясь в стены, словно ожидая обрушения. Сотрясающая бункер вибрация нарастала, и вдруг дальняя стена вскипела, исчезая в ослепительной вспышке, и фотонный всплеск захлестнул командный пункт. Сил закрыть глаза уже не было, и он, словно в замедленном фильме увидел, как поднимающаяся на колени Чикахуа загораживает его от безжалостного света своим телом.
Вспышка сошла на нет, и над головой вместо низкого потолка оказалась пустота, заканчивающаяся оплавленным сводом из раскалённого камня. Потолка и дальней стены командного пункта больше не существовало, вместо них в помещение врывался новый тоннель, громадный и идеально ровный, словно прошедший плазменную обработку. Посреди командного пункта возвышался могучий пятиметровый исполин в пылающей угольно-чёрным лучистым свечением броне, и его сияющие звёздным светом глаза окидывали помещение тяжёлым взглядом. Пронзительный взор Сияющего, словно сканер, прошёлся по командному пункту и на краткий миг задержался на Куохтли с Чикахуа. Застилающий глаза туман неожиданно рассеялся, к звукам вернулась былая скорость, и Куохтли почувствовал, как невольно прижимается к нему Чикахуа. Пылающий чёрной энергией воин подошёл к стазис-капсуле Сияющих, возле которой с поднятыми руками стоял забрызганный кровавыми каплями Тростник, скользнул глазами по застывшей внутри Валькирии и что-то произнёс. Слова незнакомого языка вдруг сами собой сложились в понятные образы, и в сознании Куохтли возникла фраза:
– Алиса, свяжись со штабом Даарийской группировки. Мы нашли её. – Могучий гигант перевёл взгляд на лидера Легированных и добавил: – Вы выполнили свою часть уговора. Собирай своих Людей, Тёмный. Мы выполним свою.
Из прожжённого в скальной толще тоннеля появилась четвёрка пятиметровых гигантов в сияющей звёздным огнём броне, и у Куохтли зарябило в глазах. Он хотел было заморгать, но тело не слушалось его, и Куохтли подумал, что всё это галлюцинаторный бред, вызванный предсмертным состоянием, и существует лишь в его умирающем мозгу. Странно, но он совсем не чувствует страха перед смертью. Только бесконечную тоску от того, что больше не сможет увидеть обсидиановые глаза Чикахуа и её волнующую улыбку. Скоро его веки сами закроются навсегда, и так жаль, что она прижимается к нему спиной, будто всерьёз считает, что сможет защитить его от Сияющих…
Двое воинов Сияющих остались в разрушенном командном пункте, двое других осторожно подхватили стазис-капсулу с Валькирией, и искрящийся чёрной энергией гигант повернул голову в их сторону. В воздухе между Сияющими лёгкой рябью вспыхнуло бесцветное свечение силового поля и коротким импульсом поглотило их вместе со стазис-капсулой, бесследно растворяясь в пропитанном пылью и дымом воздухе.
– Тростник, появилась связь с разведывательным кораблём! – Вызывают Легированного по рации или говорят в голос прямо здесь, в разрушенном командном центре, Куохтли понять не смог. Кажется, это всё-таки шёпот радиоэфира в ушных мембранах шлема… – Они сообщают, что видят в системе силы Сияющих. Авианосец класса «Белая Смерть», Светоч ближнего боя и отряд десантных кораблей. Авианосец уже выпустил свои крейсера, военная эскадра частично уничтожена, частично рассеяна и пытается врассыпную добраться до области гиперпереходов. Орбита луны блокирована перехватчиками Сияющих, Стальной дивизион рассыпался по поверхности и пытается скрыться, не вступая в бой. Сияющие принудительно сняли поле преломления с разведывательного корабля, разведчики спрашивают, что им делать, капитан опасается сдвигать корабль с места!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
