летчики, техники, рабочие.
Ян Большой. Сюда, сюда! В воронку!
Вместе с Вацлавом он прыгает в воронку. Ян Маленький падает на ее краю. Друзья втаскивают его в воронку.
Ян Маленький(потирая голову). Вот садануло! Хорошо, что вроде землей. Ну?!. Не верили, не верили?
Новая серия взрывов. Вацлав бросается на колени, молитвенно складывает руки. Но он молится не о спасении, а от восторга.
Ян Большой. Брось, Вацек! Это сделала не матка боска. Это сделали мы! (Он тихо запевает.) «Земли не бросим, где родились…»
Вацлав и Ян Маленький (подхватывают).
Мы не забудем наш язык,
Народ мы польский, польский люд!..
Взрывы и гул самолетов удаляются.
Ян Большой. Пошли! Вперед! Форвертс! «Великая Германия» в опасности!
Ян Маленький и Вацлав смотрят на него с удивлением.
Ян Большой(азартно улыбается). Нужно проявить героизм. Спасти шваба-офицера!
Ян Маленький. Вот еще! Нет! Бежим к девчатам. Может, им нужно помочь, может, они ранены?
Ян Большой. Доктор из тебя все равно липовый. А мы должны быть вне подозрений.
Ян Маленький. Нет, я побегу к Люсе. (Он выползает из воронки, бежит, пригнувшись.)
Ян Большой. С ума сходит парень! Бежим!..
Они бегут туда, где занимается пожар. Их с воем обгоняют санитарные машины.
У здания казино стоит Счастливчик Эрих и, бравируя выдержкой, наблюдает за бомбежкой. Рядом с ним Альфред и Венделин.
Эрих. Интересно, черт возьми, где я сегодня буду спать? Мою комнату разбомбили…
Свист бомбы. Венделин хватает Эриха, бросает его на землю. Сам бросается рядом. Огонь. Дым.
Дым рассеивается. Стены казино как не бывало. Видна внутренняя стена, расписанная райскими видами. Надпись: «Gott mit uns».
Поднимается Эрих.
Эрих(вскакивая, отряхиваясь). Интересно, кто посмел бросить на землю кавалера Рыцарского креста, героя Дюнкерка? (Вдруг со смехом.) Смотрите! Смотрите!
Бомба попала в кухню — на деревьях у казино висят горячие макароны, с них капает.
Альфред бросается к лежащему Венделину. Венделин приходит в себя.
Альфред. Вендо! Ранен!
Венделин(улыбаясь через силу, ощупывая плечо). Пустяки, царапина.
Эрих. А, это вы меня бросили на землю? Напрасно!.. Я застрахован… Но я Вам прощаю! Пойду погляжу, что осталось от моего самолета.
Сирены санитарных машин. Трескотня пулеметов, зениток, взрыв. Все заволакивается черным дымом.
Казармы летчиков. Они полуразрушены, горят. Спасательными работами хладнокровно руководит Арвайлер. Он только что подоспел сюда на своем «мерседесе». Саперы раскапывают дымящиеся развалины.
Ян Большой и Вацлав несут носилки. Их одежда дымится. Лица черны. На носилках — раненый баулейтер.
Арвайлер(останавливает их). Жив? (Приоткрывает полу шинели, накинутой на баулейтера.) Кто вы?
Ян Большой. Строительный батальон номер…
Арвайлер. Поляки?
Вацлав. Считаем долгом…
Арвайлер. Молодцы. Запомню. Несите.
Вацлав. Разрешите доложить… Ваша собака…
Арвайлер(тревожно). Что с ней?
Вацлав. Ее только опалило немного, она забилась под лестницу.
Арвайлер. Немедленно достаньте ее оттуда, живо!
Вацлав. А как же господин баулейтер?
Арвайлер. Отнесут санитары. Живо!
Ян и Вацлав убегают к развалинам.
Доносятся взрывы.
Арвайлер. Склады?! Опять прямое попадание! О боже!
Люся сидит в щели, выкопанной рядом с домом. Земля дрожит от разрывов тяжелых бомб.
Люся(со слезами восторга). Так их! Так, так! Так их, так, так!
Люсина мать. Люська! Ты хоть передала им, чтобы они наш дом не бомбили?
Свист бомбы. Люся обнимает мать, падает ниц. Их забрасывает землей.
Ян Маленький прыгает в щель, обнимает Люсю. Мать Люси отталкивает его.
Люсина мать. Это еще что такое? Люська, бесстыдница!
Люся(в страхе). Что вы говорите? Мама! Ян! Я ничего не слышу! Не слышу!
Утро. Арвайлер стоит у широкого окна, смотрит на изуродованный аэродром. От былого порядка не осталось и следа. Валяются исковерканные самолеты. Вдали дымятся развалины. Исковеркана цветочная клумба. Виднеется немецкое кладбище с рядами новеньких крестов.
Рядом с Арвайлером — Вернер.
Арвайлер(оборачивается к Вернеру, с холодным бешенством). Меня спросит фельдмаршал Кессельринг, когда я смогу поднять самолеты. Что я отвечу?
Вернер молчит. Косо поглядывает на таксу коменданта. Такса забинтована.
Арвайлер. Меня спросят, кто виноват, что авиабаза выведена из строя на две недели? Около сорока самолетов. Убито, ранено много летчиков. Убит барон Хейдте… Что я отвечу?
Вернер молчит, отпихивает сапогом таксу.
Арвайлер. Не странно ли, оберштурмфюрер, — русские бомбили без промаха? Разве это случайно, оберштурмфюрер? Они все знают о базе, об аэродроме! Что я скажу фельдмаршалу?
Вернер. Вы скажете, что виновен оберштурмфюрер Вернер? Не хотите ли вы сказать, черт возьми, что они получили разведывательные данные от кого-то с авиабазы?
Арвайлер. Неужели вы в этом сомневаетесь?
Вернер. Господин оберст, мне кажется, не искушен в психологии. Человек, живущий на базе, не будет подставлять себя под огонь. Каждому своя рубашка ближе к телу! Думаю, однако, что настала пора убрать всех этих вшивых иностранцев с базы.
Арвайлер. Чехов? Поляков?
Вернер. Обязательно!
Такса, почуяв ссору, начинает лаять на Вернера.
Арвайлер. А вам известно, что поляки самоотверженно спасали наших людей? Я вынужден наградить некоторых из них.
Вернер. Я не могу отвечать за безопасность на базе, пока эти герои… Да уберите вы вашу собаку!
Арвайлер. У меня нет других людей! Нет, черт возьми… А кто будет восстанавливать базу, оберштурмфюрер? Вы? Кстати, эти поляки привезены из районов, присоединенных к райху. Разбирать развалины будут русские. Не думайте, что единственный способ выловить рыбу из моря — вычерпать его до дна.
Вернер. Я вынужден настаивать… Я обращусь к своему командованию…
Арвайлер. Довольно, оберштурмфюрер! Обращайтесь куда угодно, только не вставляйте нам палки в колеса!
Дверь кабинета коменданта. Стоит фельджандарм на часах. За дверью — громкие голоса, лай таксы.
Проходит Венделин с папками.
Встревоженная Аня стоит перед Люсей, измученной, взволнованной, готовой заплакать. Аня, как видно, только что заклеивала уцелевшие стекла в окнах своей комнаты крест-накрест бумажными лентами. Дыры заткнуты тряпьем. За окном раскаты грома, хлещет дождь.
Аня. Говори толком. Ты сообщила ребятам о благодарности штаба фронта за разведку?
Люся. Весь день Яна искала. Нет его. Ни его, ни Яна Большого, ни Вацлава.
Аня. А в казарму заходила?
Люся. Что? Я плохо слышу после бомбежки.
Аня. В казарме была?
Люся. Нигде нет. Я и туда пробралась… (С надеждой.) Аня! Спроси у Наталки, может, она в казино что слыхала?
Аня(глухо). Наталки нет в казино. Второй уж день. И ночевать не приходит — она ведь после бомбежки у нас жила.
Люся. Дознались?.. Это все тот чех из штаба и дружок его, немец! Донесли…
Аня. Люся!
Люся. Теперь и нам конец!
Аня. Погоди, Люська! Брось ты «алярм» поднимать!
Аня подходит, обнимает подругу.
Люся. Никогда
