Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

 Мы просто не знаем, какова видовая роль волос, которые растут у взрослых людей на лобке и под мышками. Можно только предположить с большой натяжкой, что они остались у гоминид для ориентации детёнышей плававших рядом со взрослыми, чтобы эти маленькие, но шустрые создания могли в воде отличить взрослых от старших по возрасту детей, которые уже могли самостоятельно добывать себе пищу, но ещё были слабы физически. У детей до подросткового возраста растительности на лобке и под мышками нет. Это вполне возможно было необходимо для того, что бы детёныш в минуту опасности мог отличить взрослого от ребёнка и не схватить за волосы на голове не на много старшего своего собрата, что, конечно, при определённых обстоятельствах влекло за собой гибель обоих.

У животных ведущих наземный образ жизни шерсть встаёт дыбом в моменты агрессивного поведения, или в другие моменты жизни, где есть необходимость показать, какой он большой и сильный. У человека ведь тоже есть такой эффект, который очень любят писатели и кинематографисты, обыгрывать в комедийных ролях. Это когда при сильном испуге волосы на голове становятся дыбом. У наших далёких предков данный механизм поднятия волос при испуге был хорошо развит. При нападении или опасности нападения хищника волосы у гоминид вставали торчком. Тело-то в воде более менее защищено, а вот голова и плечи на виду и являлись для хищника мишенью номер один. При испуге эта великолепная грива волос рефлекторно поднималась, что иногда заставляла хищника промахиваться. Но основная значимость данного эффекта в такой ситуации все же была не только в этом. Он служил в качестве сигнала об опасности для всех находящихся рядом представителей ассоциации. Этакая «вспышка» волос светлой окраски над водой, Даже кричать об опасности не надо, будь только наблюдательным. Конечно, это была не передача сигналов в прямом смысле, а лишь отражение эмоционального состояния животного в ответ на возбуждение окружающего информационного поля факторами опасности прямой или мнимой. Конечно, это был далеко не единственный способ оповещения. Можно с уверенностью сказать, что существовал набор криков оповещающих об опасностях их разновидностях и общих насущных потребностях индивидов. Мы об этом говорили выше.

Тут сразу у читателя может возникнуть вопрос. А почему, собственно, волосы у гоминид на голове должны были быть светлыми? Для этого предположения есть некоторые причины.

Ну, во первых: Это была защитная окраска, путём естественного отбора выработался такой цвет, который бы терялся среди солнечных бликов на воде и в зарослях полуводной растительности, которая во многих моментах вегетации так же имеет определённый, желтоватый цвет.

Во-вторых: такой цвет волос в воде помогал детёнышам отличить их от тёмных и зелёных водорослей.

В-третьих: в «меню» гоминид входило большое количество рыбы, которая как вы знаете, богата фосфором, а он способствует отбеливанию волос. По данным исследований проводимых в конце 70-х годов прошлого века среди скандинавских народов, было выявлено то, что они потому, по своей этнической природе светловолосые, что традиционно употребляли в пищу большое количество рыбной продукции. Правда, исследователи заметили, что в последние десятилетия скандинавы как-то «ошатенились» - потемнели волосы. Предполагают, что это в связи с координальными изменениями потребления пищевых продуктов в сторону уменьшения рыбных компонентов. Оппоненты могут возразить, что вот, мол, японцы и полинезийцы употребляют большое количество рыбы, а вот «блондинестее» не стали. Тут, скорее всего дело в расовой особенности организма.

Даже сейчас, спустя миллионы лет мужчинам, не зависимо от расовой принадлежности, в большинстве своём нравятся блондинки. Эта информация впечатана с тех давних времён. Видите, как мы тесно связаны даже с самыми далёкими своими предками.

Материнство у предгоминид и гоминид в принципе ни в чём не отличалось от материнских инстинктов высших млекопитающих, где естественный отбор проявляется в стремлении детеныша, ещё с утробы матери, получать как можно больше благ и как можно большее время. Со стороны же матери существует стремление сделать своего детёныша как можно быстрее самостоятельным с наименьшими затратами своих сил и средств. Поэтому потомству уделяется столько внимания, сколько необходимо для выживания и всё. Инстинкт самосохранения самки, защищающий её интересы, как особи или индивида в таком плане расходятся с интересами потомства, точнее вида в целом. Интересы каждой стороны в этой извечной борьбе строго охраняются всем пакетом инстинктов, не допуская попытки переступить границы физиологической дозволенности. Поэтому детёныши предгоминид очень рано начинали самостоятельно двигаться в окружающей и доступной среде, конечно под жёсткой опекой матери или может быть и всех взрослых.

Наши новорожденные дети малоподвижны и беспомощны только потому, что после рождения попадают в крайне враждебную для них обстановку. Воздушная среда не их жизненная территория. Вода - вот стихия после рождения. Результаты исследования доктора И. Чарковского, в 70-х годах прошлого века, тому подтверждение. Предложив своей жене родить ребёнка в воде, он сделал ряд открытий, которые приподняли занавес времени над образом жизни наших далёких и не очень далёких предков. Оказалось что воздействие воды на кожные, нервные окончания в совокупности своей уменьшает интенсивность родовых схваток - расслабляет. Вообще, как замечено в опытах Чарковского, шум воды успокаивает роженицу.

Каким же образом происходили роды у гоминид, освоивших прямохождение, которое очень усложнило роды. Такой позы роженицы, которая принята в нашем цивилизованном мире, скорее всего не было. Водная среда не предполагает такой возможности. А вот роды, сидя на корточках чтобы плод выходил непосредственно в воду наиболее приемлемый способ. То есть самка гоминид находила тихое укромное место с проточной водой с ровным желательно песчаным дном. Располагалась на глубине, которая позволяла сидя на корточках не погружаться в воду с головой. При начале схваток самка начинала присаживаться, тем самым своей позой давя на живот, что облегчало выход детёныша потому, что при таком положении тела плод находится на наименьшем расстоянии от выхода и своим весом и инстинктивными стремлениями давит на шейку матки, помогая ей раскрыться.

Рождение ребёнка в воду известно человечеству давно. Так поступали, например, жрицы в Древней Греции. В наше время такой способ назван «мягкими родами» потому, что они в водной среде менее болезненны и менее стрессовые как для матери, так и для ребёнка. К тому же новорожденный из околоплодной жидкости сразу попадает в среду более похожую на ту, где он формировался, и которая очень резко отличается от воздушной среды по конкретным параметрам, абсолютно чуждых новорожденному, и к которым, в последствии, он очень долго привыкает. Все мы несём в себе этот огромной мощности стрессовый удар по нашей психике, возникающий в момент рождения, хотя и сглаженный слабо выраженным, на этом возрастном уровне, но гибким адаптационным механизмом, который был не до конца отработан, из-за того, что наши предки рано покинули свою экологическую нишу. Благодаря рождению в воду ребёнок не испытывает такого сильного стресса, а значит у него не блокируются некоторые его способности и элементы видового поведения такие, например, как плавание и ныряние.

В период полуводного образа жизни, в момент рождения, у детёнышей гоминид не включалось дыхание потому, что из организма матери они попадали в водную среду. Где он может продержаться некоторое время без дыхательных актов потому, что ему предоставляет кислород для жизнедеятельности плацента, с которой он связан пуповиной. Через неё детёныш получает после родов ещё примерно 150-200 миллилитров ценной плацентарной крови. Плацента служит как бы дополнительными лёгкими для малыша, поэтому нагрузка на лёгкие в первые минуты жизни уменьшается почти вдвое. Ни о каком дыхании сразу после рождения речи быть не могло. И только когда мать подхватывала новорожденного на руки и вынимала из воды, рефлекторно включался механизм дыхания. Это происходило, скорее всего, через кожные рецепторы, которые и подавали сигнал о том, что тело находится вне водной среды и можно начинать дышать. Такой защитный рефлекс был просто необходим, для того чтобы новорожденный не захлебнулся в воде. Он и сейчас действует, этот рефлекс. Многим новорожденным детям необходимо шлёпнуть по попке, чтобы он стал дышать.

Опыты Чарковского показали, что младенцы, находящиеся с матерями половину своего времени в воде, очень быстро учатся плавать и нырять. Правда это происходит только в том случае, когда процесс научения начинается с самых первых дней жизни после рождения. Если ребёнка поместить в условия, которые являются нормальными для современного человека, то уже через 3-5 месяцев, ребёнка выучить плавать, а тем более нырять проблематично.