Глава 9
В понедельник после Дня Благодарения Марк отпустил Чарли с работы, и он поехал в Лос-Анджелес. Барби он ничего не сказал, а так как у нее в этот день был очередной показ купальников, она не заметила ничего: ни когда он уезжал, ни то, что он надел свой лучший костюм, ни того, что он ужасно нервничал. Барби занималась своими ногтями, на полную мощность включив радио. Уходя, он окликнул ее, но она не ответила.
По дороге в Лос-Анджелес он думал о том, что теряет жену, и все больше волновался из-за этого. Барби ничего не говорила, но ему казалось, что теперь ее мысли постоянно блуждали где-то далеко. Она стала очень замкнутой. Он знал, что она делает это не со злости, но и смириться с этим было трудно. Она совсем перестала заботиться о доме, разбрасывала где попало свою косметику, их спальня была похожа на поле битвы между лифчиками и чулочными поясами, а вся ее одежда валялась везде, где только можно, то есть там, где она в тот момент раздевалась. Да, Барби была классной девчонкой, и Чарли сходил по ней с ума, но, наверное, Марк был прав, он совершенно испортил ее. Он и не ждал, что она будет делать для него хоть что-то, и никогда не спрашивал ее, на что она тратит деньги, которые зарабатывает сама, хотя знал, что она чаще всего тратит их на вещи, бродя с Джуди по магазинам. Была только одна вещь, которую он очень хотел получить от жены, но именно ее никак не мог добиться. И его план заполучить желаемое обманом до сих пор не сработал. Теперь он должен был выяснить, почему так получилось. «И когда я это выясню, — усмехнулся он про себя, припарковывая машину на Уилшир-бульвар, — берегись, Барби!»
Приемная доктора Питера Патенгилла поразила его своей пестротой, обилием горшков с цветами и ярких акварелей. Она выглядела очень нарядно и совсем не была похожа на приемную, где обычно говорят шепотом. Назвав медсестре свое имя, Чарли более-менее успокоился. Он улыбнулся, вспомнив историю про пресловутые жокейские шорты со льдом, и притворился, что разглядывает журналы, хотя не мог ни на чем сосредоточиться; но вот наконец он услышал свое имя и вошел в кабинет доктора Патенгилла.
Доктор сидел за столом, но при виде Чарли поднялся, и его лицо осветила широкая улыбка. Он был довольно внушительных размеров, широкоплечий, с черными волосами и темно-карими глазами, в которых светились доброта и мудрость, присущие зрелому мужчине. На вид ему можно было дать чуть больше сорока. На нем был яркий галстук и твидовый пиджак, и, прежде чем он заговорил, Чарли понял, что доктор ему нравится.
— Я Питер Патенгилл, мистер Винвуд.
После того как он представился, Чарли попросил звать его по имени. Доктор предложил ему сесть и спросил, не хочет ли он выпить чашечку кофе. Но Чарли был слишком возбужден, поэтому отказался. Он выглядел молодым и испуганным, слишком молодым, чтобы быть пациентом доктора Патенгилла, уролога, специализирующегося на нарушении половых функций.
— Чем могу быть вам полезен?
— Я не совсем уверен, — Чарли растерянно улыбнулся, и доктор посмотрел на него дружелюбно, — я не знаю, конечно, что вы можете сделать… но только… я слышал про жокейские штаны с кусочками льда… — Питер Патенгилл улыбнулся, и Чарли вспыхнул от смущения.
— Да, они служат для определенных целей. Правда, для некоторых это звучит довольно глупо. Понижение тестикулярной температуры повышает плодовитость. — Произнеся это, он открыл анкету, лежащую перед ним на столе, взял ручку, а затем посмотрел на Чарли. — Ну что ж, давайте начнем все по порядку, мистер Винвуд… Чарли.
Он начал расспрашивать пациента обо всех тяжелых и хронических заболеваниях, которые тот перенес, венерических болезнях, спросил, не болел ли тот в детстве эпидемическим паротитом, и Чарли отрицательно качал головой в ответ на все его вопросы.
— Вы и ваша жена непрерывно стараетесь зачать ребенка? — Он спросил это, чтобы выяснить, для чего Чарли пришел к нему. Молодой человек был так застенчив, что не смог толком ничего ему объяснить.
— Да… то есть нет… то есть я стараюсь.
Питер улыбнулся, откинулся на спинку стула и посмотрел на Чарли.
— Может быть, нам следует просто поговорить, — мягко пошутил он, — дело в том, что эта проблема может быть решена усилиями двоих людей. Здесь и речи быть не может об одностороннем желании.
Чарли принялся объяснять свою семейную ситуацию.
— Она действительно не хочет забеременеть, но я хочу, чтобы у нас был ребенок.
— Понимаю. А ваша супруга предохраняется? — Спросив это, Питер Патенгилл на мгновение перестал вести запись.
— Нет, когда я ее достаточно напою шампанским. — Чарли понимал, что с этим своим признанием он выглядит полным идиотом. Но он должен быть совершенно откровенен с доктором. Иначе тот не сможет помочь ему.
— Это упрощает дело.
— Да. И я знаю, что это звучит не очень-то красиво, но… я уверен, что она полюбит ребенка, если только его родит.
— Может быть, вам лучше поговорить с женой? Может быть, если вы ее убедите и она встанет на вашу сторону, дела пойдут гораздо лучше?
— Да, но все и так идет достаточно хорошо… кроме того, что до сих пор ничего не произошло.
— А вы тоже накачиваетесь спиртным? — Доктор внимательно всматривался в пациента: вполне возможно, что парень просто слегка ненормальный, но Чарли грустно покачал головой. Вид у него был при этом, как у растерявшегося у доски школьника.
— Нет, я не пью. И знаю, что и для нее это вредно. Но я правда думаю, что она обрадуется, если забеременеет. Но вот пока этого до сих пор не случилось, и я только хотел быть уверенным, что со мной все в порядке… вы понимаете… может быть, стоит просто проверить активность моей спермы… — Чарли произнес вычитанные в медицинском журнале слова, хотя даже близко не представлял себе, как это делается.
Доктор улыбнулся его наивности. Картина начала проясняться, хотя многое еще осталось непонятным.
— Сколько времени вы женаты?
— Семнадцать месяцев. Но я сначала не уделял этому большого внимания, я имею в виду ее благоприятные дни… я начал это делать только пять месяцев назад, но это ничего не изменило.
— Понимаю. — Доктор сделал пометку в анкете и снова посмотрел на Чарли, успокаивая его. — Это небольшой срок. Для зачатия ребенка иногда требуется год, а то и два. Может быть, вы напрасно волнуетесь. И конечно, следует учесть тот факт, что гораздо труднее зачать ребенка, когда этого хочет только один из партнеров. Признаюсь, это большая редкость для меня — видеть одного из супругов. Это дает мне только половину необходимой информации. Может быть, проблема, если она вообще существует, не в вас, а в вашей жене.
Я подумал, что если вы проверите сначала меня и все окажется в порядке… то тогда, через несколько месяцев, я бы смог поговорить с ней, и тогда она могла бы тоже прийти к вам. — Чарли, честно говоря, не имел ни малейшего понятия, как сможет заставить жену это сделать, и все же это был первый шаг, который поможет унять его беспокойство. — Барби считает, что это немного странно, что, несмотря на то, что она почти совсем не предохраняется, еще не забеременела. Она как-то сама сказала об этом, и с тех пор я начал волноваться.
