Чарли приготовил для Барби великолепную индейку. Она нигде не задержалась и пришла домой вовремя, все еще чувствуя себя виноватой после годовщины их свадьбы, так что они на этот раз благополучно сели вдвоем за праздничный стол. И все-таки у Чарли было такое чувство, что между ними появилась какая-то трещина. Он осознал это еще некоторое время назад, возможно, когда она вернулась после Дня Труда из Лас-Вегаса, а может, даже раньше. Вернувшись тогда, Барби вся горела от возбуждения, когда рассказывала Чарли о представлениях, на которых они побывали, и о друзьях, которых она повстречала там. Потом звала Чарли пойти с ней куда-нибудь потанцевать, но он чувствовал себя для этого слишком уставшим и в любом случае не считал себя хорошим танцором. Барби начала жаловаться на то, что он запирает ее в четырех стенах, и на то, что он слишком консервативен, даже в манере одеваться. Его одежда действительно не была новой и модной, потому что он уже давно ничего не покупал себе, а только жене. «Может быть, Марк был прав, — размышлял Чарли про себя, — мне действительно не следовало отпускать Барби в Лас-Вегас».
С момента ее возвращения она почти все время проводила с подругами, ходила с ними в кино и на вечеринки, а однажды даже позвонила и сказала, что слишком устала, чтобы ехать домой, и решила остаться »а ночь у Джуди. Он никогда не делал ей замечаний, но, конечно, ему это не нравилось. Он поделился своими проблемами с Марком, и тот опять посоветовал ему держать жену на «коротком поводке», иначе ему придется пожалеть.
И Чарли продолжал тешить себя мыслью о том, что если у них появится ребенок, то все изменится. Барби станет другой, она успокоится. Ей не захочется гоняться за призрачными миражами, и, может быть, даже карьера актрисы перестанет прельщать ее. С июня он больше ни разу не заикался о детях и семье, но с тех пор стал очень внимательным, следя за ее циклами, и все-таки пока еще ничего не произошло. Чарли все еще продолжал приходить домой пару раз в месяц с бутылкой шампанского и почти всегда был уверен, что занимается с ней любовью в самое подходящее время. И если Барби была достаточно пьяна, она даже не вспоминала о предосторожности. Но, несмотря на все его усилия, она так и не забеременела. Чарли даже спросил ее однажды, не принимает ли она противозачаточные таблетки, вспомнив, как Марк предупредил его о такой возможности, но она очень удивилась и сказала, что если он хочет, то она может начать пить их. Но Чарли выкрутился, соврав, что прочитал статью о том, что эти таблетки опасны для курящих женщин, и может быть, она просто скрывает от него, что принимает их. Но она заверила его, что это не так. И все равно Барби не забеременела.
Между тем Марк дал ему имя того специалиста, который вылечил его зятя, и Чарли записался к нему на прием в понедельник, как раз после Дня Благодарения. Он был серьезно обеспокоен. Это ее заявление, что она еще ни разу не забеременела от него, хотя почти не предохраняется, здорово угнетало Чарли, и он хотел провериться как можно быстрее.
— Индюшка просто великолепна, — промурлыкала Барби, и он был доволен. Он сделал вкусную начинку и клюквенный соус, на гарнир был сладкий горох, прозрачные луковицы и запеченный картофель, украшенный алтеем. А на десерт он купил пирог с яблочной начинкой и заботливо украсил его ванильным мороженым.
— Тебе бы открыть собственный ресторан, — хвалила она его.
Чарли сиял от удовольствия, наливая кофе. Она закурила, и он заметил, что жена выглядит так, будто ее мысли где-то очень далеко.
— О чем, интересно, ты сейчас думаешь? — спросил он грустно. Иногда она выглядела такой красивой, но если к ней присмотреться повнимательней, то можно заметить, что она находится где-то далеко и переживает о чем-то. Ему казалось, что Барби с каждым днем отдаляется от него, и он чувствует это, но не может ее удержать.
— Нет, ни о чем особенном… например, какой чудный был этот обед. — Она улыбнулась ему сквозь сигаретный дым. — Ты всегда так добр ко мне, Чарли. — Но казалось, что этого недостаточно, и теперь он уже ощущал это.
— Я стараюсь. Ты ведь для меня все, Барби.
Она не выносила, когда он говорил подобные вещи. У нее возникало ощущение, будто ей на плечи взваливали какую-то непосильную ношу. Барби не желала быть «всем» ни для него, ни для кого-нибудь другого. Это было бы для нее слишком тяжелым бременем, и она бы с ним не справилась. Теперь уж она это знала, и очень хорошо.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Она задумалась о том, смогут ли когда-нибудь исполниться его пожелания.
— Я и так счастлива, — сказала она спокойно.
— Неужели? Иногда я в этом вовсе не уверен. Ведь я чертовски скучный парень.
— Да нет же, нет, — вспыхнула она, — просто иногда я очень много хочу, — Барби задумчиво улыбнулась, — и я тогда просто схожу с ума. Не обращай на меня внимания.
— Чего ты хочешь, Барби? — Он знал, что она очень хочет стать знаменитой актрисой и сделать блестящую карьеру. Но, кроме этого, она никогда больше не говорила о своих мечтах или о том, что бы она хотела иметь в их совместной жизни. Казалось, что Барби просто плывет по течению, день за днем, удовлетворяя свои сиюминутные желания. Она, похоже, никогда не задумывалась о будущем.
— Иногда я сама не знаю, чего хочу. Наверное, в этом-то и вся беда, — призналась она, — я хочу стать актрисой… Хочу иметь хороших друзей… Хочу быть свободной… Хочу приключений…
— А как насчет меня? — спросил Чарли грустно.
Она забыла о нем и, когда он это сказал, покраснела.
— Конечно, я хочу быть с тобой. Ведь мы же муж и жена, так ведь?
— Так ли? — спросил он прямо, и она, не найдя что ответить, кивнула головой:
— Конечно. Не глупи.
— А что значит для тебя быть замужем, Бэб? То, что ты только что перечислила, вовсе не подходит для семейной жизни.
— Почему нет? — Но она знала, что он прав. Она просто была не готова к тому, чтобы лишить себя всего этого, и не думала, что это сможет сделать Чарли.
— Не знаю. Просто мне думается, что свобода и приключения — вовсе не синонимы «семейной жизни», хотя признаю, что они могут ими стать. Я считаю, что ты можешь делать все, что захочешь, до тех пор, пока тебе будет прият но. — Он наблюдал, как она загасила сигарету и тут же закурила новую. Чарли еще хотел спросить, счастлива ли она с ним, но не осмелился. Он боялся услышать ее ответ. И, глядя на нее, продолжал думать о том, что если у них появится ребенок, то все может измениться. Ребенок — это тот фундамент, который необходим, чтобы навсегда связать их жизни.
Глава 9
В понедельник после Дня Благодарения Марк отпустил Чарли с работы, и он поехал в Лос-Анджелес. Барби он ничего не сказал, а так как у нее в этот день был очередной показ купальников, она не заметила ничего: ни когда он уезжал, ни то, что он надел свой лучший костюм, ни того, что он ужасно нервничал. Барби занималась своими ногтями, на полную мощность включив радио. Уходя, он окликнул ее, но она не ответила.
