Читаем без скачивания Президент не уходит в отставку - Вильям Козлов

- Посмотрите, товарищ начальник, что у него на верстаке творится? кивнул Садовский. - Тут черт ногу сломит! Не то что фильтр, задний мост можно по ошибке другой поставить... Куда старший смены смотрит!

Сорока только подивился изворотливости Длинного Боба: мало того, что старается выручить дружка, так и его, Сороку, ухитрился лягнуть...

- Чтобы старый фильтр не отличить от нового?! - взорвался Томин. Кому вы сказки рассказываете?!

- План гоним, товарищ начальник, - не сдавался Длинный Боб. Стараемся... А не ошибается тот, кто не работает.

- Садовский, Гайдышев, Лунев, Сорокин - ко мне в кабинет, - приказал Томин и повернулся к владельцу "Жигулей": - Вас, товарищ, тоже попрошу пройти ко мне.

- Я тут ни при чем, - в спину забубнил Миша Лунь. - Я же на другом подъемнике...

Гайдышев взглянул на него и презрительно сплюнул.

- Запричитал, Лунь... - пробормотал он.

- Счеты сводишь, Сорокин? - громко, чтобы услышал начальник, сказал Длинный Боб. - Все из-за нее, Алены?

- Страшный ты человек, Садовский... - ответил Сорока.

- Рад? - с ненавистью посмотрел на него Ленька Гайдышев. - Взял, гад... за горло?

- За руку, - спокойно ответил Сорока. - Жуликов ловят за руку.

Из кабинета начальника производства Садовский и Гайдышев больше в цех не вернулись. Миша Лунь, сурово предупрежденный, был оставлен на работе.

Против Садовского и Гайдышева, в тот же день уволенных с работы Томин, как всегда, действовал быстро и решительно, - было начато уголовное дело.

А неделю спустя, когда Сорока поздно вечером возвратился из института на Кондратьевский, в него кто-то запустил здоровенным отрезком водопроводной трубы. Не будь у него мгновенной реакции спортсмена, ему бы несдобровать. Он успел отклониться в сторону, и железная штуковина просвистела возле самого виска. Треснувшись о тротуар, она козлом запрыгала по мостовой, высекая из асфальта искры. Сорока заподозрил, что трубой в него запустили из проехавшего в сторону кинотеатра "Гигант" грузовика-фургона. Жаль, номер не успел разглядеть. Трубу он на всякий случай прихватил с собой, а об этом случае никому не стал рассказывать, даже Васе Билибину.

В цехе сразу стало легче дышать. Никто не жалел Садовского и Гайдышеим. Даже Миша Лунь старался не вспоминать про своих бывших дружков. Теперь с ними чаще всего встречался в кабинете следователя, в качестве свидетеля. Настроение у Миши было подавленное, но работал он исправно и никакими темными делами больше не занимался.

Встретились в коридоре милиции и Сорока с Длинным Бобом. Их обоих вызвали к следователю, который почему-то больше чем на полчаса задержался. Садовский был, как всегда, модно одет, курил американские сигареты с золотым обрезом. С улыбкой протянул пачку Сороке, хотя отлично знал, что тот не курит.

- Благодаря тебе снова у меня отпуск, - сказал Садовский.

- Ну и как отдыхается? - поинтересовался Сорока и тут же пожалел, что дал волю языку, потому что Боб не преминул отомстить ему.

- Ходили с Аленой в кино, - глядя на него, охотно разговорился Боб. Какой-то двухсерийный японский - забыл, как называется... Алене очень понравился.

- Я думал, ты сухари сушишь, - подковырнул и Сорока.

- Не будь у меня компаньоны лопухи, в жизни бы тебе не поймать нас, сказал Боб. - Не впервой, переживем и это.

- Значит, уже попадался?

- Самое большое - дадут условно год с вычетом процентов из зарплаты, а может, и обойдется...

- Мягкий у нас закон к таким, как ты, - заметил Сорока.

Боб протянул длинные руки, пошевелил пальцами. Глаза его смеялись.

- Эти рычаги везде понадобятся, - сказал он. - Работу я в два счета найду. Не хуже этой... А вот Алена...

- Не трогай Алену, - оборвал Сорока. - Лучше расскажи: как ты с Борисовым Сашу Дружинина угробил и меня чуть на тот свет не отправил?

Он даже не ожидал, что Длинный Боб так перепугается: кровь отлила от его щек, глаза затравленно забегали по сторонам. Всю его былую самоуверенность будто ветром сдуло.

- Не докажешь! - свистящим шепотом произнес он. - Никто не хотел вас пришить... И потом за рулем был не я... - Он заглядывал Сороке в лицо, кривил губы в улыбке. - Вы же сами прицепились к нам... Ну и доигрались! А я тут ни при чем. Сбоку припеку. Еще помогал вас грузить в машину... Не старайся, Сорокин, не пришьешь мне еще одну статью!..

- За рулем ты не был, но водителя подзуживал против нас, - сказал Сорока. Он отвернулся, потому что неприятно было смотреть на растерянное лицо Садовского, и через силу закончил: - Угробили человека, который был в тысячу раз лучше вас, вместе взятых.

- Ты не говори этому, - Длинный Боб кивнул на дверь следователя, - про аварию. Он и так глубоко копает под меня... Будь человеком, а? Чтоб мне подохнуть, если я виноват в аварии... Никто не заставлял Сашку обгонять на повороте... Хоть и не виноват, а следователь к делу пришьет... Для морального аспекта.

- Ты мне еще толкуешь о морали? - вспыхнул Сорока. Схватил рукой Садовского за ворот и даже не заметил, как у того длинные ноги оторвались от пола. Глядя ему в лицо своими потемневшими серыми глазами, почти выкрикнул: - Ты убил Сашу, подонок! И просишь меня, чтобы я скрыл это?!

Заметив, что у Длинного Боба прилила кровь к лицу и он не может вымолвить слова, отпустил его, машинально вытер руку о брючину.

- Мстишь, гад, за Алену? - на всякий случай отступив, хрипло проговорил Садовский. - Топи! Капай, только ничего у тебя не выйдет, Сорока! За рулем-то не я был...

Глаза у него трусливо бегали, он даже вздрогнул, когда позадли хлопнула дверь и показался следователь. Поравнявшись с ними, тот пристально посмотрел сначала на одного, потом на другого.

Да, Сорока не сомневался, что все это подстроил Боб, а Алена не верила, что он способен на преступление. Алена очень добрая и в людях в первую очередь отыскивает хорошие черты. Наверное, и в Садовском что-то нашла, раз с ним встречается... Алена говорит, что в каждом человеке есть хорошее и плохое. Он, Сорока, видит в Длинном Бобе только плохое, а она хорошее...

- Случись что, Аленка мне будет в тюрягу передачи носить, понял, Сорока? - язвительно улыбнулся Садовский. - Она побежит за мной, куда ни позову, как собачонка!

Сорока в присутствии Садовского все рассказал следователю, ведь это он отыскал шестого пассажира в салатовых "Жигулях"... Длинный Боб все отрицал, даже приплел сюда Алену, мол, из-за которой Сорока и наговаривает на него...

Позже следователь заявил Сороке, что в случившейся аварии можно винить только одного человека - это Борисова. Он ведь был за рулем? И никакой суд не сможет предъявить Садовскому обвинение в наезде.

- Он - убийца! - упрямо утверждал Сорока.

- А эта Алена... Вы действительно из-за нее враждуете? - спросил следователь.

- Алена здесь ни при чем, - с досадой сказал Сорока.

Вместо уволенных в цех пришли два новеньких паренька, только что отслуживших в армии. Оба комсомольцы. Опыта у них, конечно, маловато, но ребята стараются. Вася Билибин опекает их.

Как-то в столовой к Сороке подсел электромеханик Кузьмин - теперь его все на станции называли по имени-отчеству: Владимир Васильевич. Дело в том, что этой осенью на отчетном партийном собрании его единогласно выбрали парторгом станции. Худощавое лицо Кузьмина было озабоченным, из кармана синей спецовки торчали свернутые в трубку бумаги.

- Тебя можно поздравить, - сказал Кузьмин, довольно сноровисто расправляясь с тарелкой жидкого рисового супа. Сорока - он терзал вилкой и ножом кусок жесткого вареного мяса - чуть приподнял голову над тарелкой, давая понять, что слушает.

- Вытурил все-таки из цеха обоих деляг! - улыбнулся Кузьмин. - Мастера Теребилова будем слушать на партбюро. Все происходило на его глазах... - Он изучающе посмотрел на Сороку: - Как ты думаешь, знал мастер про их делишки?

- Многие в цехе знали, да помалкивали, - уклончиво ответил Сорока. Почему Теребилов молчал, ясно: ему Длинный Боб и его дружки разбитую машину отремонтировали. Бегает как новенькая. И потом Садовский как-то мимоходом обронил, что, мол, они с мастером здорово "погудели". А раз мастер их покрывает, то и остальные в цехе помалкивали, тем более Боб не раз угощал ребят, об этом слесари сами рассказывали.

- Теребилов их и раньше частенько выручал из беды, - задумчиво продолжал Кузьмин. - Такой уж он человек: по нему, лишь бы все было тихо, без скандала...

Это верно, Теребилов боялся лишнего шума. Стоило возмутиться по какому-либо поводу автолюбителю, мастер вперевалку, как утка, спешил к нему и начинал руками разводить: мол, случилась ошибочка, сейчас все исправим. Подзывал слесаря и поручал ему немедленно все сделать для клиента. И в таких случаях на его круглом с тремя подбородками лице появлялась улыбка, а движения становились суетливыми. Только скандалили редко, предпочитали разрешить все конфликты мирным способом: чаще всего при помощи все того же рубля...

- Я одного не понимаю, - задумчиво проговорил Сорока. - Зачем они воровали?