Майские дети
Сандефьорд живет промыслом китов. Отсюда уходят норвежские китобойные флотилии. Они отплывают в октябре, а возвращаются всегда в мае. Весь город собирается в порту, чтобы приветствовать китобоев, лучших из лучших. Как обычно, в мае цветет сирень, и, как обычно, после долгой разлуки сильнее бьются сердца светловолосых женщин, мужья которых возвращаются из дальнего рейса. Именно поэтому в Сандефьорде большинство детей появляются на свет в феврале или марте: в эти месяцы местный родильный дом всегда переполнен. Возможно, что теперь здесь кое-что изменится, потому что в последнее время норвежцы начали переоборудовать корабли-базы на транспортные суда для доставки из Германии автомобилей марки «фольксваген» в Соединенные Штаты. Такие рейсы, конечно, значительно короче. Намного спокойнее жилось китам во время войны, когда люди ожесточенно истребляли друг друга и из сорока одного судна-рыбозавода двадцать восемь пошли ко дну.
Как норвежцы из Сандефьорда охотятся за китами, так и я много лет охотился за возможностью описать китобойный промысел. Вступительный курс перед репортажем я прошел у Курта Сейерстедта в Норвегии, на родине современного китобойного промысла. Дьявол в китовой мифологии имеет, наверное, облик некого Свенда Фойна, который в 1973 году разработал способ стрельбы гарпуном из пушки.
Следующим моим учителем был Эдвард А. Стэкпол, хранитель музея в Майстике (штат Коннектикут, США). Долгие часы корпел я над оригиналами записей американских китобоев, которые были постоянными гостями у берегов Австралии. В Салеме я искал не свидетельства о процессах ведьм, а глотал книги, где рассказывалось о мужественных людях, которые на деревянных судах отправлялись на край света за огромными млекопитающими. В Нью-Бедфорде (штат Массачусетс) я видел сохранившиеся до сих пор котлы «китового ада», куда бросали когда-то колоссов, раскроенных на куски чудовищной величины, которые на профессиональном языке назывались «листками Библии». У китобоев существует много терминов, заимствованных из религиозных текстов. Собственниками кораблей часто бывали богобоязненные квакеры. До наших дней сохранились инструкции, которые они составляли для капитанов: «Мистер Старбак, не забывайте о молитве, прошу также присмотреть, чтобы плотник берег заклепки. Люди, на занимайтесь промыслом слишком усердно в праздник Господень, однако если случится к тому оказия и в этот день, то промышляйте также и в воскресенье, в противном случае может показаться, что вы пренебрегаете дарами божьими…» Преподобный Генри Т. Чивер в своих записках, озаглавленных «Кит и охотник», тоже сетует, что моряки бьют китов по воскресеньям. Его приводит в отчаяние повсеместное употребление китобоями непристойных ругательств.
Я осмотрел прекрасно сохранившееся китобойное судно «Чарльз В. Морган», которое восемьдесят четыре года служило для промысла огромных животных, главным образом в австралийских водах. За это время оно совершило тридцать девять рейсов, то есть в среднем подобная экспедиция продолжалась двадцать семь месяцев!
Это очень существенная деталь, если учесть, что на судне было двадцать восемь человек экипажа, ютившихся в тесных каютах. В первой половине прошлого столетия владельцы американских судов специально подбирали экипажи китобойцев так, чтобы они были как можно пестрее. Рассчитывали на то, что заговор или бунт маловероятны там, где служат люди с разным цветом кожи, принадлежащие к различным национальностям. Многие китобои американских судов впервые видели свой корабль, находясь уже в открытом море, вдали от суши. Они приходили в себя от винных паров после пьянки в трактирах или публичных домах, владельцы которых подрабатывали поставкой матросов на корабли, обреченные на долгие годы скитаний в поисках китов…
Китобой возвращается пешком
Всего на борту этого корабля побывала тысяча мужчин, которые по очереди служили владельцам судна, и, несмотря на особый подбор кадров, на «Чарльзе В. Моргане» было поднято несколько бунтов. Кроме того, его выбрасывало штормом на берег, разбивало ураганом, и несколько раз в него попадали молнии. Сплоченность экипажа обусловливалась не только общей опасностью, но и заинтересованностью в прибыли — как это практикуется на австралийском китобойном промысле до нынешнего дня. Ведь за каждое убитое животное китобои получают премию.
Не так уж много существует профессий на земле, так захватывающих людское воображение, как китобойный промысел. Мне наверняка не удастся вскрыть причин этого явления, но, возможно, нас увлекает элемент азарта, который всегда присутствовал и сохраняется по сей день при охоте на самого крупного животного в мире.
На заре американского китобойного промысла у берегов Австралии китов атаковали с маленьких кедровых шлюпок, которые спускали с корабля в открытом море. Кнт, раненный гарпуном, брошенным вручную с близкого расстояния, пытаясь спастись от охотников, тянул за собой шлюпку.
Иногда кит переходил в контратаку. 10 ноября 1965 года было опубликовано сообщение ТАСС о том, что в северной части Тихого океана крупный кашалот, раненный гарпуном, внезапно повернул к кораблю и изо всей силы ударил в борт советского китобойного судна «Циклон», которое едва не перевернулось вверх килем.
Раньше, когда на китов охотились в полном смысле слова на деревянных скорлупках, подобные атаки часто кончались трагически. В 1821 году китобойное судно «Эссекс» спустило шлюпки поблизости от острова Питкэрн, чтобы приступить к охоте, как вдруг крупный кит внезапно нанес ему удар такой силы, что разбил корабль…
При огромном риске охоты на китов страховые ставки были очень высоки. Банк в Майстике, скромное здание которого существует и поныне, часто настаивал на страховых ставках, достигавших во время войны тридцати процентов стоимости груза. В то же время он соглашался выплачивать причитающиеся суммы… ромом…
Китобойный промысел и Америке убила нефть. Ее было легче добывать, чем китов, она была дешевле и давала больше доходов. Последний удар китобойному промыслу нанесла гражданская война. Только крейсеры «Алабама» и «Шеиэнд» послали ко дну полсотни китобойных судов Новой Англии, тридцать семь других командование направило в Чарлстон и Саванну и там натопило, чтобы помешать вторжению в эти порты.
Человек, отправлявшийся в морское путешествие, должен был в борьбе со стихией надеяться только на самого себя. Мир быстро признал моряков людьми особой породы. Море стало наезженной дорогой, а те, кто отваживался отправиться в неизвестность, нашли свое место на страницах истории. Именно китобои были первопроходцами, они открывали новые морские пути, первые появились на островах Южных морей, где до них никогда не видели белого человека.
