Вот так и учат строптивых, ядовито ухмыльнулся про себя лицедей, чувствуя, как ноги шагают прямо в воду.
А в следующий миг его обдало прохладой, свежестью и немыслимым сиянием, сыплющимся откуда‑то сверху.
Не сразу пленник сообразил, что стоит на искусно сооруженном посредине небольшого островка балконе или веранде, а вокруг него нескончаемо падают с немыслимой высоты крупные, сверкающие на солнце капли. Эльфийские водопады, мелькнула в памяти полузабытая легенда, но ни вспоминать ее, ни думать, для чего его сюда бросили, комедиант уже не мог. Он лишь мог, задыхаясь от восторга любоваться невообразимой красотой и вдыхать пропитанный свежестью и влагой воздух, чувствуя как с души постепенно, словно смытые вешним ливнем, отваливаются тяжелые, как комья грязи, обида, боль, и ненависть. Пленник в смятении чувствовал, как открываются какие‑то сокровенные, не тронутые бедствиями, обманом и подлостью уголки души, ощущал, как по лицу что‑то струится, но не желал даже задумываться, вода это или слезы.
— Не смотри, — раздался где‑то на грани восприятия полный сожаления и нежности голос, и актер даже не повернулся в ту сторону, хотя и узнал голос своей хозяйки.
Просто уверен был, что сказанное относится не к нему.
И был на этот раз совершенно прав, Илли поддавшись уговорам мужа, все же взяла принца с собой, единственного из всех, кто уже был тут один раз. В эльфийском шатре остались Бенгальд и королева, друзья его высочества и пришедший с магами Бунзон. Но Кандирд так рьяно уверял ее, что сразу встанет к водопаду спиной, что у юной дриады просто не хватило силы воли спорить с любимым. Впрочем, он исполнил свое обещание, смотрел не в ту сторону, куда все, а на свою жену, сосредоточено хмурившую брови и явно видевшую за красотой падающей воды что‑то ведомое только ей да остальным дриадам, вставшим в полукружье и сложившим вместе руки.
Лишь разок Канд покосился в сторону водопада, оставлявшего неверные блики на снова поменявшем цвет глаз личике, но голос любимой тут же пресек это нарушение, и он подчинился, пряча счастливую ухмылку. Илли ни на минуту не выпускает его из поля зрения, даже если смотрит в другую сторону, так же как и он сам не желает ни на миг терять из виду ее.
— Достаточно, — строго произнесла Элинса и Ленора тут же первой склонилась к воде, потянув за собой цепочку дриад.
Кандирда через путь отражений провела жена, и через миг принц с изумлением рассматривал знакомую парадную гостиную королевы.
— Илли?
— Тсс! — Прижала к его губам пальчик дриада, — Илли тут нет. К вашему высочеству приехала невеста… принцесса пресветлого леса лера Лиллирель. Илли осталась жить у эльфов… выращивать уэллины в промышленных масштабах.
Ее зеленые глаза смеялись, а пальчик нежно водил по губам мужа, но сказано всё было очень серьезно.
— Но… — принц расстроенно смолк, только теперь сообразив, что это означает.
— Не так всё и плохо, — мягко сообщила ему появившаяся в комнате в сопровождении подруг и королевы Элинса, — принцесса сейчас пойдет отдыхать в предоставленные ей покои, а потом вы сможете показать ей парк.
Дриады успели за это время отправить короля, принцев и друзей Канда по их спальням, оставив в светлом лесу только магов и оборотня. Да еще актера, за которым снова обещала присмотреть Апраксия.
— Проходите, глубокоуважаемая лера, сейчас мажордом покажет вам ваши покои, рядом приготовлены комнаты для сопровождающих вас подруг, — учтиво объявила Иллире королева, и оглянулась на спутниц девушки.
Кандирд тоже оглянулся и снова потерял дар речи. Лира и Юниза из хорошо знакомых ему дриад превратились в белокурых, высокомерно красивых эльфиек, сохранивших лишь еле уловимое сходство с собственным обликом. Их простые, полотняные костюмы стали вдруг тоньше и изысканнее, появилась замысловатая вышивка шелком и жемчугом, а длинные волосы рассыпались причудливыми локонами и завитками.
С нарастающей тревогой принц резко повернулся к жене и облегченно перевел дух. Его Илли изменилась несущественно. Хотя ее одежда выглядела ничуть не хуже, чем у изображающих фрейлин девушек, а прическа стала такой же роскошной, лицо осталось вполне человеческим.
— Я же квартеронка, — подмигнув, шепнула она мужу, — мне не нужно быть слишком красивой.
— Ты и так красивее всех, — заявил он твердо, — а можно я провожу тебя в покои?
— Нет. — Твердо объявила королева, — ваше высочество с самым несчастным видом идет в свои комнаты и переодевается. Ингирд проследит, я уже дала ему указания.
Ну, вот про нерадостное лицо ее величество вполне могла и не предупреждать, глядя с какой мрачной физиономией уходит от нее муж, потаенно вздохнула Илли. Актер он никудышный, но играть огорчение ему и не придется, расстроен Кандик всерьез. Да ей и самой досадно, но иначе никак нельзя. До праздников, на которых ее величество решила объявить о помолвке младшего принца, остается три дня, и эти дни у королевской семьи до отказа заполнены встречами с прибывающими гостями, подготовкой приемов и праздничных мероприятий, устройством гостей и прочими хлопотами. И никто не должен догадаться, что попутно они лихорадочно ищут приготовленные дядюшкой мины замедленного действия, ловушки и прочие всевозможные пакости, какие только мог изобрести его светлость совместно с колдунами. Ведь пока все не проверено, никто из них не может поручиться, что в самый разгар веселья где‑нибудь в подвале одного из королевских особняков не провалится от взрыва пол, унося жизни важных гостей.
— А браслет? — Вспомнил Кандирд у самой двери, и протянул в сторону матери левую руку, как доказательство своей правоты.
— Какой браслет? — лукаво усмехнулась ее величество.
Но принц и сам уже рассмотрел, что брачного браслета, туго облегающего его запястье, больше нет. Появившаяся складка кожи надежно скрыла его от всех глаз, сделав руку несколько грубее и мускулистее, чем прежде.
Кандирд горестно фыркнул, посмотрел на огорченную жену и резко распахнул дверь, истово мечтая чтоб ему попался сейчас на пути кто‑нибудь недостаточно учтивый или слишком остроумный.
— Как вы думаете, он никого не убьет по дороге? — озабоченно сказала одна из красавиц голосом Лиры.
— Потому я и предупредила Ингирда, чтоб его встретил, — вздохнула ее величество, — ему и нужно‑то продержаться три дня. Лиллирель, ты придешь на обед?
— Ах, ваше величество, — изнеможенно прозвенела Илли и тихонько усмехнулась, — мне нужно после дороги передохнуть… прикажите, пусть еду принесут в покои. До ужина я намерена привести себя в порядок.
