— Понятно, — сразу подобрался баронет, — тогда тем более запирайте дверь, он имеет обыкновение входить, едва постучав.
— Принцесса пресветлого леса лера Лиллирель и ее фрейлины, — важно сообщил мажордом, и принц ожидающе уставился на него, гадая, что такого неправильного могла рассмотреть в старом слуге Илли?
Сколько он себя помнит, Юберджин всегда был мажордомом во дворце. И всегда был таким, седым, невозмутимо важным и неторопливым. Никогда ничего не путал, всегда точно исполнял все указания и держал слуг в трепетном почтении перед своей персоной. И жил всегда в одних и тех же комнатах, первых в крыле для заурядных гостей на третьем этаже. Не вызывая никаких нареканий или вопросов ни у одного из членов королевской семьи. Нет… наверняка Илли просто что‑то показалось. Слишком много всего она перенесла за то время, как на этот дворец напали, вот везде и чудятся предатели.
В гостиную величественно вошли эльфийки, и Кандирд сразу забыл про мажордома, заинтригованно рассматривая любимую, которую только час назад с сожалением последний раз поцеловал возле зеркала, с которого она стерла запирающий знак.
В тончайшей, изысканно вышитой шелком, свободно развевающейся длинной тунике, под которой угадывалось открытое полотняное платье очень простого фасона, в жемчужной диадеме и со струящимися по спине серебристыми локонами, дриада была просто невероятно прелестной. И холодная красота шествующих за нею фрейлин лишь еще больше оттеняла ее живое очарование.
Едва дождавшись конца традиционного предоставления, Кандирд проводил эльфийскую принцессу к креслу и устроился рядом, задавая обычные вежливые вопросы и почти в открытую наслаждаясь ее улыбкой и загадочной нежностью зеленых глаз.
Фрейлины устроились неподалеку и посматривали на пытающихся развлекать их сеньоров с нескрываемой скукой и высокомерием. Однако собравшиеся в гостиной придворные кавалеры не привыкли отступать. Памятуя о последнем указе, настрого запрещающем приносить во дворец срезанные цветы, сеньоры очень быстро нашли замену бутонам, которые вытаскивали для прелестниц из расставленных по дворцу ваз. Лира немного опешила, когда один их осаждавших ее графов извлек из внутреннего кармана плоскую шкатулочку и, достав из нее изящно вырезанную из янтаря фрезию, с почтением преподнес девушке.
Будь то любой другой камень, дриада немедленно отказалась бы, но выпустить из рук янтарь, в котором застыла древняя сила дерева, она просто не смогла.
— Я плохо знаю… ваши правила, — надменно заявила эльфийка ухажеру, — что означает такой подарок?
— Только мое преклонение перед вашей невероятной красотой, — смиренно заверил он, и лера Тэнлирель снисходительно приняла этот дар.
Илли постаралась скрыть досаду, придворный ловелас сумел очень ловко провести гостью, по негласным правилам дворцового этикета теперь он имел право первым предложить ей руку, чтоб проводить в столовую. И это новоиспеченной принцессе совершенно не понравилось, доставив даму к столу, граф сможет занять место рядом с ней. Но зато ее очень радовало другое, маркиз Бринос усердно ухаживал за Юнизой, и она даже пару раз очень мило ему улыбнулась, забыв, что высокомерным эльфийкам такое поведение не очень свойственно.
Ингирд, пришедший в гостиную с другом, в соревновании поклонников не участвовал, тихо обсуждая что‑то в уголке с Бенгальдом и Хингредом. Ни Найвины, ни Айтзали здесь пока не было, и Илли точно знала, почему, мать успела сообщить, что принцессы толпой не приезжают. Одна из них прибудет из северного монастыря завтра утром, а вторая к вечеру, и из южного. И Бенгальд и Рантильд были твердо намерены закрепить свое счастье браслетами. Илли еще раз окинула взглядом знатных кавалеров, совершенно забросивших приунывших фрейлин ее величества и упорно осаждавших дриад и решилась на аферу.
— Лера Тэнлирель, — чуть капризно протянула она, незаметно подмигнув мужу, — проводите меня. Извините, ваше высочество… я вернусь через пять минут.
В дамской комнате, куда сестер привела одна из служанок, никого не было, но дриада на всякий случай заперла дверь и с сомнением оглянулась на зеркало.
— Ты зачем взяла подарок? Я же говорила, тут полно тайных правил. Теперь, когда наступит время идти в столовую, к тебе не подойдет с предложением руки ни один из присутствующих, кроме этого ловкача.
— Это что, выходит, он купил право меня водить? — Мигом сообразила Лира и возмутилась, — ну и наглец! Спасибо, что предупредила, теперь я ему руку ни за что не подам. А твой друг специально спрятался в угол… думаю, ты была права, все дело в королеве. Вон как она довольна, что Юни улыбается тому красавчику. И я буду рада… если у них что‑то получится. А насчет этого ярого подпольщика я уже придумала план… попроси Канда его подозвать, когда поймешь, что нас скоро позовут на обед.
Илли согласно кивнула и направилась к выходу, сама она собиралась устроить все значительно проще, но так намного лучше. Пусть инициатива исходит от сестры, в конце концов, она дриада, а сестры любят сами выбирать свой путь.
— Стойте… — в зеркале появилось отражение матери и эльфийского леса, но в комнату дриада не вошла, — после ужина жду вас тут. Твой подопечный, Илли, рассказал очень интересные вещи… для всех.
— Кого взять?
— Достаточно отца и Бенгальда. Ну и, разумеется, твоего мужа, вы же потом пойдете в Юрэсто.
— А Ингирда?
— Как хочешь, — суховато ответила мать и зеркало погасло.
— Вот тебе и отличный повод, — решив не обращать внимания на эту маленькую демонстрацию, повернулась Илли к сестре, — позовешь его с нами. Иначе это сделаю я, или Кандирд.
— Ты тоже заметила, что мать не в восторге от него? — догадливо прищурилась младшая.
— Я думаю, она просто боится за тебя. Наверняка заметила твои фокусы с зеркалами и то, что он держится в стороне. Никому не хочется, чтоб его дитя еще раз испытало боль.
— Возможно. Ну, идем?
Кандирд почти не удивился, когда вернувшись, девушки уселись рядом. Озадачило его другое, едва подав встретившему ее принцу руку, чтобы проводил к диванчику, Илли едва слышно шепнула, чтоб он подозвал Инга.
Подумать, для чего ей так спешно понадобился баронет, он не успел, пока делал тому знак подойти, вошел мажордом и объявил, что ужин подан.
Ингирд немедленно подошел, такой был у них уговор, в королевском дворце и, особенно при посторонних, своих дружеских отношений не афишировать. Но смотрел слегка отчужденно, без обычной смешинки в глазах.
— Разрешите предложить вам руку, лера Лиллирель? — церемонно спросил принц свою любимую, проклиная в душе порядки, по которым они еще два дня должны изображать нареченных.
