Он снова поднял на нее взгляд, и она разглядела в его глазах: усталую печаль.
– Аллисон, я никогда не встречал такой замечательной женщины, как ты. – Внезапно слова полились из него водопадом. – Мне кажется, я могу заниматься с тобой любовью двадцать четыре часа в сутки, ну, двадцать три. Больше того, я восхищаюсь тобой и уважаю. Не знаю, как это случилось, но ты мне дорога. И тем не менее мы оба знаем: когда расследование закончится, мы разбежимся в разные стороны и никогда больше не увидим друг друга.
Аллисон сидела, уставившись на него, и старалась осознать, что он говорит. С одной стороны, он признал, что она ему небезразлична, и от этого признания у ее души выросли крылья. Но это признание оказалось лишь частью прощания. И как бы хорошо она ни понимала реальную ситуацию, прощаться ей не хотелось. Она встала и трясущимися руками взяла сумку.
– Прекрасно, – сказала она, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Я неправильно поняла, зачем мы сегодня встретились. Я полагала, что у тебя есть новости относительно убийств. Ты дашь мне знать, когда они появятся? Я считаю, наша сделка еще в силе.
Он вскочил следом за ней и взял ее руки в свои, чтобы помешать уйти. На мгновение, когда они вот так стояли рядом и он смотрел на нее, ей показалось, что возможно… Неожиданно он отпустил ее руки и снова сел.
– У меня есть новости. Именно поэтому я и хотел с тобой сегодня поговорить.
– Так говори, – резко предложила она, решив не дать ему понять, как он ее обидел.
– Прежде всего, вскрытие показало, что в крови Дили нет ни алкоголя, ни наркотиков.
Она снова опустилась на диван. Вот это новости.
– А как же рассказ Генри Даусона?
– Он стоит на своем. Я сам его допрашивал. Значит, можно заключить, что Дили был или без сознания, или мертв, когда Поллак вытаскивал его из приюта в ночь его смерти.
– Поллак все-таки что-то знает! Он спрятал тело! Он скрывает убийцу.
– Возможно. Я уговорил судью выдать ордер на обыск задней комнаты в приюте, раз уж именно оттуда он вытаскивал Дили. Завтра днем и пойдем.
– Брэд, мы можем попасть в точку! – Она так обрадовалась вновь появившейся возможности сделать-таки свою сенсационную передачу, что почти забыла об обиде. Почти, но не совсем. – Я хочу быть там! Я первая разговаривала с Генри. Я имею право. Мы же договорились.
– Я знал, что ты так скажешь, но помни, это всего лишь обыск. Мы можем ничего не найти. Может быть, тебе придется придержать информацию, пока мы не разрешим. Вот тебе и возможность!
– Ладно, – согласилась она. – Ло мы с Риком там будем.
– С Риком?
– Надо все снять на пленку. Забыл? Он коротко кивнул.
– Помню. Хорошо. Значит, так и договоримся. Стив пройдет через входную дверь с парой полицейских в форме. Они займутся Полла-ком, а Стив тем временем впустит меня через заднюю дверь. Если мы что-то найдем, то мне понадобится мое прикрытие, чтобы разговорить Поллака, так что ты ко мне не обращайся. Более того, тебе с Риком придется держаться в сторонке и ни с кем не разговаривать. Вы лишь наблюдатели. Никаких вопросов, никаких комментариев. Даже чихать не смейте. Вы можете помешать. Ты сможешь это сделать?
– Именно это я и делала до сих пор. – Его скрытая критика не улучшила ей настроения.
Они еще немного поговорили, уточняя детали. Потом разговор сошел на нет, и Аллисон снова встала. Брэд за ней.
– Попрощайся за меня с родителями, – попросила она.
– Непременно. Я завтра позвоню и уточню время.
Когда она подошла к двери, он протянул руку мимо нее, чтобы взяться за ручку, и замер, так и не открыв дверь. Его рука ко гнулась ее бедра. Она тоже замерла, не желая лишаться ощущения его прикосновения, каким бы случайным оно ни было и сколько бы слоев одежды ни гасили его. Ощущение было чудесным, ей хотелось насладиться им сполна… Возможно, в последний раз.
Он все не двигался, тогда она повернулась к нему. Едва успела заметить огонек желания в его глазах, но тут он наклонился и поцеловал ее. Она со вздохом покорилась. Борода так знакомо щекотала ей нос. От него пахло кофе, мягкие и теплые губы ласкали ее, будя желание.
Он обнял ее и прижал так близко, будто никуда не собирался отпускать. Она вся отдалась моменту, стараясь не думать о том, что будет потом.
– Брэд… Ох, простите!
Они отскочили друг от друга, услышав голос матери, но Мэгги немедленно вернулась на кухню, закрыв за собой дверь.
– Я буду завтра в конторе наготове ждать твоего звонка. – Аллисон старалась говорить спокойно, отвернулась от Брэда и сама открыла дверь.
– Я позвоню, как только узнаю точное время.
Она поспешила к машине, ей хотелось убежать от Брэда, от того, что он заставил ее чувствовать, поехать домой… В пустой дом. Что же, всегда можно посмотреть телевизор. Или взять напрокат видеокассету с «Дьяволицей».
На следующий день Аллисон больше всего боялась, что будет на задании, когда позвонит Брэд. Хотя утром она и выезжала на съемки, днем она твердо решила находиться поближе к телефону и держать возле себя Рика с видеокамерой. Для нее всегда было важно получить тот материал, но сейчас она стремилась к этому вдвое сильнее, как будто это могло закрыть ту дыру, которую оставил Брэд.
Рик застонал, когда она отказалась от второго задания.
– Что, если твой приятель подведет тебя и не позвонит? – спросил он, ставя на стол камеру и с тревогой наклоняясь к ней. – Вдруг у них поменялись планы и они никуда до завтра не поедут? Отдавать задания людям, так и норовящим пырнуть нас ножом в спину, плохой способ сохранить работу.
– Он позвонит. И они поедут сегодня. Он бы предупредил, если бы планы изменились. – Она была в этом уверена. Брэд не подведет ее. Неважно, что их любовному роману пришел конец, доверяла она ему безоговорочно.
Зазвонил телефон, они оба вздрогнули.
– Выезжаем через тридцать минут. – Брэд говорил сухо, по-деловому. Она догадывалась, что начальству не пришлась по душе его с ней договоренность. Что же, тем хуже. У них своя работа, у нее – своя. Аллисон не могла позволить себе беспокоиться, не раздражает ли она кого-то.
– Мы там будем. И… спасибо.
Когда они с Риком приехали в приют, обыск уже начался. В приюте никого не было, кроме двух полицейских, стоящих по бокам неулыбчивого, но спокойного Поллака. Только отсутствие привычной улыбки говорило, что что-то не так.
– Вам, ребята, сейчас вход сюда запрещен, – сказал один из полицейских.
На короткое мгновение Аллисон охватила паника. Что, если?..
Нет, никаких «если». Она войдет. Она направилась к полицейским и протянула свое удостоверение.
– У нас есть разрешение присутствовать. Полицейский с отвращением взглянул на нее и неохотно кивнул. Рик поднял камеру и начал снимать, а Аллисон поежилась, заметив взгляд Поллака. Он смотрел так, будто его предали. Она попыталась придумать, что бы сказать, но ничего правдивого не приходило в голову. Опустила глаза и села в отдалении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
